Вчера у меня был потрясающий культпоход – в Большом театре слушали 8-ю симфонию Густава Малера, за дирижёрским пультом был Валерий Гергиев. При том, что я не могу назвать себя знатоком и любителем классической музыки, время от времени с удовольствием хожу на подобные представления. Для меня такой выход в свет всегда некое «комбо»: само событие (опера, балет, спектакль и т.д.), интереснейшее "тематическое" общение с моим спутником, который много знает как про само произведение, так и про подробности биографии его создателя. А ещё я очень люблю наблюдать за людьми: публикой в фойе и буфете, исполнителями на сцене. Ну и подготовка к вечеру: выбор наряда, иногда (по настроению) укладка и т.д.
В этот раз наряд был из старых запасов: платье от Mango из серии «и в пир, и в мир» из жатого шифона на подкладке. «Принарядила» его романтическими локонами. Пожалела, что попросила мастера не делать «крутые» кудри: из салона вышла с идеальной причёской (как хотела), а вот до Большого добралась, увы уже не в лучшем виде… Когда уже ехала в такси, припустил приличный такой дождик, а у меня с собой не было зонтика. Был палантин, но от влажности он особо не спас. Впрочем, эта досадная мелочь не испортила настроения.
На входе удивило нововведение: теперь в Большой пускают по предъявлению паспорта. Билеты именные. Сразу возникла куча вопросов: а если, допустим, я не смогла бы пойти?... Всё, финита ля комедия? Передать билет подруге не вариант? А денежки тю-тю? Учитывая тот факт, что цены на билеты улетели уже даже не в стратосферу, а в открытый космос... Все вопросы, как я понимаю, к «новой метле» театра – маэстро Гергиеву. Он теперь там рулит. Худрук и директор.
Мой спутник признался, что терпеть его не может (при том, что признаёт талант Гергиева как дирижёра). Ещё до вчерашнего вечера он в шутку обронил, что Гергиев дирижирует «зубочисткой» – не привычной дирижёрской палочкой, а чем-то маленьким, тоненьким, едва заметным (выпендрёж такой?). Я вспомнила «зубочистку» и первые несколько минут, когда начала звучать музыка, еле сдерживалась от смеха. Действительно, в руке маэстро было нечто, напоминающее шпажки, на которые были наколоты крошечные тарталетки в буфете)). Тарталетки, кстати, были вкусными (первый раз их брала), а вот кофе… По-моему, Большой наё… дурит нашего брата: у них, что эспрессо, что американо – выглядят одинаково. А любимого капучино там вообще нет((. Мой спутник – как всегда – выпил только коньяк. Сказал, что есть ничего не будет, так как у него пост. Он соблюдает все посты (кроме мусульманских), сейчас постится до православной Пасхи.
Не смотря на то, что мы приехали почти впритык к официально заявленному началу представления, успели и в буфете от души посидеть и в фойе прогуляться – благодаря знаменитой гергиевская задержке: маэстро никогда не начинает свои выступления вовремя.
После первого звонка, прозвучавшего примерно через 30 минут от заявленного в билетах начала, сцена выглядела так:
Наконец – не прошло и часа всего каких-то 50 минут!)) – сцена стала заполняться: два оркестра (Большого и Мариинского театров), несколько хоров, включая детский хор. Симфония 1000 участников – так когда-то назвал это произведение Эмиль Гутман, импресарио Малера (кстати, самому Малеру это броское, «кликбейтное», как сказали бы сейчас, название не понравилось). Реально, конечно, не тысяча, но впечатляет...
Листайте:
Как впечатляет и само произведение: это что-то невероятное, СВЕРХчеловеческое, я бы сказала. Моему уму непостижимо: как... КАК??? может простой смертный создать ЭТО. Написать партию для каждого инструмента и участника. Услышать всё это вместе в гармонии. Нет, всё-таки талант, гений – это некий ретранслятор каких-то высших сил… А в обычной земной жизни, особенно в конце её, Густав Малер был, скорее, несчастным человеком: умерла его дочь, самому маэстро врачи объявили, что он серьёзно болен, и из-за слабого сердца запретили практически любые нагрузки. Это был очередной страшный удар, ведь композитор до этого вел активную жизнь, много гастролировал и дирижировал. А теперь он должен был себя во всем ограничивать... И, тем не менее, Малер смог найти в себе силы закончить свою 8-ю симфонию, «Песнь о земле», ставшую его последним произведением.
Мне всегда доставляет особое удовольствие наблюдать за музыкантами и исполнителями вокальных партий. На сцене четыре поющих женщины, их роли: Великая грешница (Екатерина Морозова), Кающаяся, прежде называвшаяся Гретхен (Мария Лобанова), Жена Самарянская (Екатерина Воронцова), Мария Египетская (Алина Черташ). И одна за сценой, её голос доносится до нас откуда-то (сверху?)... Божья Матерь в славе небесной (Анна Аглатова). Самая красивая (с изумительной фигурой, в безупречном платье и великолепной укладкой) Великая грешница. Случайно? Не случайно? Но как-то так...)
Музыканты... Есть очень колоритные: и внешне, и по своей исполнительской манере. А есть... Такое ощущение, что соседский дядя снял треники и майку-алкоголичку, надел фрак и пилит на скрипке. Или вон та тётенька с хвостиком: прибежала из 5чки, оставила в гримёрке пакеты с продуктами, сейчас сыграет и побежит домой щи варить. Хотя почему бы ей не сварить эти щи? Она не человек что ли?)) Видимо, так срабатывает мой стереотип: если музыкант оркестра Большого театра, то непременно весь такой воздушно-возвышенный, с тонкими пальцами и нервным лицом.
А в отношении публики давно уже нет никаких стереотипов: я привыкла, что даже в святая святых Большой театр приходят кто в чём хочет и\или может. Классно, если оба этих критерия ещё и совпадают с понятием "уместность". Много чего понравилось, но в душу запала нарядная юбка на одной девушке: длинная, а точнее даже "мидакси" ( модная сейчас длина по щиколотку), из чёрной тафты на широком поясе. Фасон примерно как на фото ниже. Хочу такую же. А то мой парадно-выходной гардероб как-то уже истощился и вообще поднадоел.
Красота!... Можно однотонную, можно с менее ярким принтом. Размечталась так, что даже стала подумывать: а не сшить ли...?
Смеюсь: вот она великая вдохновляющая сила искусства!))