Давненько мы не раздевались до пояса, не натирали пресс детским маслом и не отправлялись в фермопилы с криком «Это Спарта!» И это упущение нужно срочно ликвидировать, потому что поговорить есть о чем. О том, что битва для спартанцев не была безнадежной и, идя в ущелье, греки планировали победить. О том, что спартанцы проиграли с треском и чуть не привели Грецию к катастрофе. Ну и, в конце концов, о том, зачем вообще требовалось встречать персов именно в фермопилах, а не, к примеру, в более выгодном стратегически каринфском перешейке.
Реальные события: за пределами легенды
Легенда о трехстах спартанцах и её опровержение знакомы всем. Все в курсе, что было спартанцев не триста, персов не два миллиона и всё в таком духе. Но с реальными событиями до сих пор знакомы не все. В ближайшие пару минут мы ликвидируем эту оплошность и расскажем об интригах и реальном ходе Второй греко-персидской войны. И греческом чуде, рядом с которым сам Сун Цзы нервно закурил в сторонке.
Предыстория: как всё началось
В нём те самые 300 спартанцев поучаствовали, но лишь в качестве неудачного эксперимента стратегии встреч с персидской армией исключительно в узких перешейках и проливах. То, что царь Леонид со своим войском оказался в Фермопилах – это не совпадение, а чёткая военная идея Греции, вернее, союза греческих полисов, который осенью 481 года до н.э. собрался в Каринфе обсуждать, как они до такой жизни дошли и что же делать дальше.
Положение к тому моменту было, мягко говоря, аховым. Вот-вот начнется Вторая Греко-Персидская война, о чем Ксеркс Великий говорил вполне открыто. И пусть вас не смущает строчка из Википедии, что Греция за 9 лет до этого в Первой Греко-Персидской войне победила, из чего может создаться впечатление, что греки были фаворитами.
Войну можно выиграть так, что победа будет сродни поражению. Как раз это с греками и случилось. Приняв в 495 году участие в Ионийском восстании у берегов современной Турции, греки открыли для себя ящик Пандоры. Да, на эффекте неожиданности Греция сожгла персидские сарды и помогла Ионии стать независимой, но буквально на год. А в ответ разрозненные греческие полисы получили врага в лице крупнейшей державы планеты той эпохи.
Персы наголову разгромили греков в Ионии и подавили восстание. Это сыграло против них, ведь Ахимениды в ответном походе Грецию решили откровенно «шапками закидать». Не срослось, и в 490-м до нашей эры греки победили в легендарной Марафонской битве. Но эффект её был не таким, каким рисуют античные авторы. Персия потеряла крохи своей армии, и, находясь на пике могущества, этого даже не заметила.
Зато теперь греческий вопрос стал принципиальным, и недооценивать противника Персия перестала. Если что, мы говорим о державе, в которой к 481 году до н.э. проживало 44% населения всей Земли. Вот поэтому лица греков на собрании в Каринфе в 481 до н.э. были не особо весёлыми. Конфликт к тому моменту уже 9 лет был вялотекущим.
Стратегия греческих полисов
Но это как раз и пугало, потому что Персия вместо шапкозакидательства методично завоевала Фракию и Македонию, получив сухопутный к Греции маршрут. Потом импульсивного Дария сменил более прагматичный Ксеркс, который все эти годы собирал и оснащал армию, численность которой Геродот называет в 2 миллиона.
Старик, конечно, преувеличил, но и 250 тысяч, которые в реальности собрали персы, это очень и очень много. Население всей Греции, включая младенцев и стариков, тогда составляло немногим более трёх миллионов. Также отстроил Ксеркс флот на безумные 1207 кораблей и намеревался окончательно решить греческий вопрос.
Важный нюанс: греки-то и единой силой не были. Каринф, Спарта, Афины – это змеи, которые друг друга временами ненавидели чуть ли не сильнее, чем персов. Ярче всего это иллюстрирует событие 507 года до н.э., когда афинские переговорщики приехали в Персию заключать союз против Спарты и даже договорились, но вернулись с радостной вестью в Афины.
Не срослось лишь потому, что персы в обмен требовали вассалитет, чему жители Афин воспротивились. А чуть ранее, когда персы завоевали территорию нынешней Турции, Кир II открыто предлагал грекам воевать вместе против Лидии, отчего те тоже отказались. И любовь к свободе привела к тому, что враждующие полисы все вместе умудрились с персами отношения испортить.
Каринфский конгресс: единство против врага
«Сработал старый закон про врага моего врага, и в 481 до н.э. греческие полисы совершили немыслимое. Они договорились выступать против персов общим фронтом, да ещё и формальности о том, кто им будет руководить, чудом утрясли, что позволило выбирать военачальников не по блату, а по таланту. Засияли звезды Фемистокла, Евребиада и других полководцев, которые действительно персов в военной мысли наголову разбили.
Стратегия, принятая греками на Конгрессе, была проста: ввиду колоссальной разницы сил встречать персов только в узких ущельях и проливах. Главным кандидатом был перешеек Каринфа, в котором пара десятков тысяч греков хоть миллион персов сдержала бы.
Минус стратегии:
- Для этого пришлось бы сдать Афины.
- Вторым вариантом Конгресс рассматривал битву в Темпийской долине между горами Оса и Олимп. Она дальше всего от греческих владений, но в том и минус. Войска были бы далеко от дома и не на дружественной территории.
Именно поэтому фермопилы и выбрали.
Фермопилы: реальность против мифа
Тут и случается первый разрыв шаблона. Легенда о спартанцах как бы намекает, что они пошли в фермопилы на откровенную смерть, чтобы задержать персов и дать своим время. Но в реальности спартанцы шли побеждать. Задача продержаться для набора сил тоже была, однако вероятность победы греки оценивали очень высоко. 5–7 тысяч человек, находившихся с царем Леонидом, в фермопилах — это серьёзное войско. Узкий проход в несколько десятков метров, знакомая земля и враг, отрезанный от логистики.
Греческие полководцы считали победу неизбежной, и не сказать, что беспочвенна. Продержись Леонид в фермопилах хотя бы неделю, и Ксеркс на своей шкуре почувствовал бы, что такое двухсоттысячная голодная армия без припасов. Ведь параллельно Фемистокл планировал атаку флота на плавучий мост в Гелеспонте, через который шло всё снабжение персидской армии. Случись это, и время играло бы на спартанцев.
Персы оказались бы на чужой территории перед узким проходом с элитой греческой армии. Ни еды, ни воды, ни стрел, ни ночлега для двухсот тысяч человек. История помнит случаи, где великие армии разваливались и из-за меньшего.
Первые три дня битвы:
- Триста элитных спартанцев Леонида, тысяча фокийцев, семьсот феспийцев, четыреста коринфян и ещё пять тысяч бойцов со всей Греции камня на камне не оставляли от войска Ксеркса.
- Одна за одной атаки проваливались, и потери перевалили за 20 тысяч (10% от всей штурмовавшей армии).
Поворот: предательство или провал?
На секундочку — момент, в толковании которого историки до сих пор разнятся. Греческие источники дружно говорят о предательстве Эфиальта, который показал персам обходной путь, позволив окружить греков. Персидские источники же заявляют о своём предателе — Террастиаде, который предупредил Леонида, и тот успел отвести большую часть войска, оставив с собой лишь гвардию.
Факт:
- К 19 сентября и моменту решающей битвы с Леонидом действительно остались только идущие насмерть.
Опять же, всё равно не 300. Некоторые отряды гаплитов остались, и суммарно войска Леонида оценивают в 700–1500 человек. Дальше — героическое, но предсказуемое поражение Леонида. Именно поражение, ведь никакого стратегического смысла оставаться не было. Выиграл Леонид только сутки, и это сейчас на танках и самолётах это, быть может, и имело бы значение.
Но тогда сутки разницы погоды не играли абсолютно, и остался Леонид просто потому, что был спартанцем и презирал даже идею бегства, хотя его лидерские таланты не помешали бы в дальнейшем ходе конфликта.
Последствия: хаос и спасение
Поражение спартанцев привело к хаосу. Легенда сглаживает углы и говорит, что Леонид подарил грекам время перегруппироваться и победить в битве при Соломене и Платеях. Но в реальности между Фермопилами и Соломином прошло больше года, а до Платей вообще два года. И всё это время персидское войско, пропущенное через Фермопилы, резвилось в Аттике, Беотии и других греческих территориях.
Критика:
- Леонид не выполнил задачу, не задержал персов и поставил Спарту под угрозу.
Победа: Фемистокл и Соломин
По-настоящему всех спасли и защитили Фемистокл и Евребеат. Именно они учли ошибки Фермопилы и в битве при Соломине использовали усовершенствованную тактику. Но всё ту же: персов точно так же заманили в узкий проход, на этот раз на море, где и разгромили, пользуясь всё ещё имеющимся превосходством в тактике и выучке личного состава.
Вообще в узких проходах случились три из четырёх битв Второй греко-персидской войны. Помимо Фермопил и Соломина была ещё Артемисия, которая разворачивалась одновременно с подвигом царя Леонида. Но, узнав о его поражении, отступить пришлось и здесь, и это ещё один стратегический провал, вызванный проигрышем в Фермопилах.
Платеи: истинный поворот
Исключением в битвах за узкий проход стала битва при Платеях. Там персы решили, наконец, взять дело в свои руки и зарубиться на плоской территории, реализовав преимущество в кавалерии. И как раз там случился истинный эпизод спасения спартанцами Греции.
Битва при Платеях (479 год до н.э.):
- Греческие войска оказались разделены, афиняне увязли в оборонительных порядках фиванцев.
- Основные силы превосходящей армии персов были наголову разгромлены спартанским отрядом Повсания.
- Спартанец Аримнест на глазах у всех убил персидского военачальника Мардония.
Этот героизм предрешил победу греков во Второй греко-персидской войне.
Мораль и легенда
Но об этих именах знают лишь историки. Массы знают Леонида, и тут тоже не стоит спешить с выводами. Из ролика создается впечатление, что он вообще ничего не сделал, а все решили другие люди. Но нюанс в том, что мы говорим о стратегии и битвах.
А вот мораль на новость о спартанцах, которые отказались отступать, обросла легендами ещё тогда. Именно впечатляясь подвигом царя, греки шли в зачастую проигрышные ситуации, выходя из них победителями. Кто знает, выдержал бы отряд Повсания при Платеях, не будь у них перед глазами примера несломленного Леонида.
Вполне возможно, что отступи Леонид, предпочли бы отступить и они, а время, как ни крути, играло на персов.
