Российская экономика 4-я в мире по ВВП по ППС. Однако даже по этому показателю на долю нашей страны приходится лишь 3,5% глобального общественного продукта. Для сравнения показатели «большой тройки»: Китай – около 19%, США – около 15%, Индия – около 8%. По номинальному ВВП доля России составляет и вовсе порядка 2% мировой экономики.
Для превращения в полноценного субъекта глобальных интеграционных проектов России необходимо, в первую очередь, «собрать свою региональную экономическую поляну». Пока ведущие игроки будут заняты торговыми войнами у РФ есть среднесрочное окно возможностей для форсированного объединения экономик стран ближнего зарубежья.
В этом материале мы одновременно кратко распишем суть экономической интеграции и ее основные эффекты. Подытожим проблемами и перспективами развития СНГ и ЕАЭС.
Сущность экономической интеграции и её основные эффекты
Экономическая интеграция – это объединение национальных рынков, которое реализуется по 4-м трекам: свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы, как правило, последовательно.
В основе лежит торговая интеграция – объединение товарных рынков. По глубине интеграции можно выделить: таможенный союз (обнуление таможенных пошлин), зону свободной торговли (снижение пошлин), различные режимы наибольшего благоприятствования (снижение пошлин, предоставление торговых квот), а так же двусторонние торговые соглашения.
Завершающим этапом является финансовая интеграция – объединение финансовых рынков и систем, включая создание единой валюты, централизацию валютной, кредитно-денежной и фискальной политики. Финансовая интеграция становится объективно востребована по мере роста взаимного товарооборота и инвестиций.
Основные субъекты и интересанты экономической интеграции – государства, союзы государств, международные организации и транснациональные корпорации («если, конечно, они у вас есть»). Интеграция несёт в себе настолько мощные эффекты, что является ведущим процессом экономического развития в современной модели.
Эффект №1. Увеличение емкости рынка
Это главный экономический эффект. Ёмкость рынка – ключевой фактор развития в современной экономике. Доступ к рынкам определяет потенциал, специализацию и позиционирование национальной экономики на глобальной поляне. «Германское», «японское», «китайское» и прочие экономические чудеса возникли и выросли исключительно на доступе к внешним рынкам, прежде всего, США.
В 90-е годы США могли провернуть аналогичный трюк с Россией – открыть свой рынок, накачать инвестициями, сделать из нас условную «Канаду 2.0», лояльную, «белую и пушистую», но «победил» концепт Бжезинского с расширением НАТО на Восток и далее по тексту... Теперь, правда, и им придется обзавестись большой ложкой для расхлёбывания определенной субстанции «планетарного праздника непослушания».
Кто контролирует рынок, тот и вводит свою валюту. Востребованность и устойчивость расчетной валюты – так же производная от ёмкости обслуживаемого рынка.
От параметров спроса зависит масштаб, эффективность и конкурентоспособность национальных (транснациональных) производителей. Например, Китай предлагает ЕАЭС зону свободной торговли (ЗСТ). Для российских производителей это пока чревато большими рыночными потерями, вплоть до поглощения целых секторов экономики китайскими компаниями.
Технологическое развитие – так же функция от емкости рынка. Для окупаемости ключевых технологий нужен рынок в 200–300 млн человек. Для России развитие рынков и интеграция ближнего зарубежья – это стимулирование корпоративных инвестиций в НИОКР.
Важно так же отметить, что СНГ – это зона единых технических стандартов (ГОСТов), рынок для растущей российской перерабатывающей промышленности и пространство для создания цепочек поставок в рамках производственной кооперации.
Эффект №2. Развитие кооперации и специализации
Интеграция стимулирует международную кооперацию и углубление специализации. Последняя, в свою очередь, повышает производительность труда. Для российских компаний это снижение издержек за счет более низкой стоимости рабочей силы в странах Содружества, создание компонентной базы (производство комплектующих) при одновременном разрешении вопроса кадрового дефицита. Для стран ближнего зарубежья это возможность создания технологичных производств с высокой добавленной стоимостью на своей территории.
К интеграции и кооперации лучше приобщаться своевременно и развивать компетенции, промышленную культуру, точность изготовления и качество изделий, а то могут достаться «хвосты от самолетов», как Испании в проекте Airbus.
Развитие международной кооперации вызывает опережающий рост товарооборота. Например, после создания Европейского объединения угля и стали (прообраз ЕС) темпы роста экспорта кратно превышали рост ВВП участников за счет интенсивного развития трансграничной кооперации. Это неразрывно связывает экономики стран цепочками поставок, а по мере развития взаимного товарооборота растет и привлекательность интеграционного объединения, и востребованность дальнейшего углубления интеграции. Так устроена эта «хитрая штука» (экономическая интеграция).
Эффект №3. Эффекты экспорта капитала
Вкупе с производственной кооперацией экспорт капитала даёт мощный кумулятивный эффект. О расширении кадрового потенциала и оптимизации себестоимости уже упоминалось выше. Создание производств и рабочих мест в странах Содружества – это и снижение трудовой миграции в Россию.
Кроме того, страна – центр компетенций получает преимущество в распределении добавленной стоимости на основе размещения на своей территории наиболее высокотехнологичных производств, а так же платы за технологии и бренды.
Для страны-реципиента иностранные инвестиции – это экономическое развитие, импорт технологий, создание рабочих мест, рост уровня образования, квалификации и благосостояния граждан.
Экспорт капитала ведет к росту взаимных инвестиций, что наряду с увеличением товарооборота повышает привлекательность интеграционного объединения и стимулирует дальнейшее углубление интеграции.
Эффект №4. Качественные параметры спроса
Развитие интеграции стимулирует рост экономики и доходов населения. Последнее вызывает дифференциацию спроса. Люди начинают больше тратить, покупать более качественную, разнообразную, дорогую и сложную продукцию.
Два фактора – развитие интеграционных процессов и рост доходов населения, в том числе, за счёт индексации МРОТ, легли в основу экономического успеха стран Запада после Второй мировой войны. Это вызвало мощнейшую интерференцию и кумулятивный экономический эффект. Росли как внешние рынки, так и внутренние. Однако здесь важен именно рост доходов основной массы потребителей. Условно: бедные граждане – ходят в валенках и пользуются вениками, обеспеченные – покупают хорошую обувь и пылесосы. Дифференциация спроса вызывает дифференциацию предложения – производство более качественной, разнообразной, дорогой и сложной продукции. Качественные параметры спроса тотально изменили структуру экономики западных стран, однако этому будет посвящен отдельный материал.
По мере развития интеграционного объединения, доходы населения стран ЕАЭС будут подтягиваться к российским в рамках, по сути, единой экономики. А это квалифицированный спрос на российскую промышленную продукцию. Более того, в России в среднесрочной перспективе будет реализована стратегия на опережающий рост зарплат (этому так же будет посвящен отдельный материал). Как показывает практика, большинство российских начинаний страны СНГ склонны копировать.
Россия для развития спроса на свою промышленную продукцию заинтересована не только в максимальной интеграции стран Содружества в ЕАЭС, но и в интенсивном экономическом развитии этого пространства.
Эффект №5. Финансовая интеграция
Это финальная стадия экономической интеграции. В максимально полном виде она предполагает объединение финансовых рынков (валютного, кредитного и фондового), а так же централизацию основных инструментов макроэкономического регулирования единой экономической системы – кредитно-денежной, фискальной (бюджетно-налоговой), валютной и внешнеторговой политики. Для того, чтобы последовательное введение элементов финансовой интеграции созревало и заинтересовывало участников, нужно достигать определенного уровня взаимного товарооборота и инвестиций.
Например, в ЕС кроме валютного рынка другие финансовые рынки не объединены. Кроме того, не централизована фискальная политика. Сейчас главной проблемой Евросоюза является несамодостаточность объединения по ресурсной составляющей. Вместе с тем, в ЕС зачем-то (хотя понятно зачем) начали возводить какую-то гипертрофированную политическую надстройку. Важно понимать, что даже целесообразная экономическая интеграция несет в себе немало противоречий. В частности, для передачи в наднациональное управление даже вышеуказанных функций нужно чтобы «экономические плюшки» перевешивали потерю части национального суверенитета. Судьба Евросоюза – не тема настоящего материала, но там всё будет очень интересно в ближайшее время. Из исторического примера соседа важно взять всё лучшее и не повторять ошибок.
На современном этапе наиболее теоретически обоснованной моделью экономического мироустройства является концепция оптимальных валютных зон. Она предполагает создание более оптимальных, чем национальные экономики, региональных экономических систем с единой валютой, самодостаточных по ресурсам, размеру экономики, численности населения и другим составляющим. В рамках таких экономических систем более реалистично достичь экономического равновесия – внутреннего (минимальная инфляция при максимальной занятости) и внешнего (устойчивый платежный баланс).
Последние тенденции на фрагментацию текущей модели глобальной экономики – это и есть путь к практическому воплощению вышеуказанной концепции. При этом глобализация не отменяется, просто на смену «ущербным» национальным экономикам должны прийти более оптимальные и самодостаточные кластеры мировой экономики, которые будут интересно взаимодействовать друг с другом. Механика складывания таких пазлов (на основе большого массива переработанной литературы и исторической практики) компактно расписана выше: от торговой – к полной финансовой интеграции.
Важно понимать, что любые «альтернативные фантасмагории» – это, как правило, плод воображения «недостаточно теоретически подкованных экспертов». Конечно, политики могут изобрести что-то очередное из разряда «немыслимое». Однако любые построения, противоречащие объективной социально-экономической (базисной) логике, реальная экономика будет рвать, как разрывает современную «кривую» модель глобализации по трекам от неконтролируемой миграции и экстремизма (включая терроризм), до неконтролируемого нарастания противоречий внутреннего и внешнего контура долларовой системы.
Проблемы и перспективы СНГ и ЕАЭС
С экономической точки зрения СНГ – это фактическая ЗСТ, не более. На данный момент институции Содружества – это 34 органа (в основном Совета) по различным направлениям. Понятно, что при такой «политической надстройке», это, своего рода, путь ЕС в «нехорошей части» с массой дополнительных противоречий.
Здесь Россия реализует 2 трека: с одной стороны – максимальная интеграция СНГ, с другой – развитие ЕАЭС – сугубо экономического союза, единой таможенной зоны, фактически, уже объединенного рынка по товарной составляющей. Пока в ЕАЭС входит 5 стран: Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения и Кыргзызстан. С точки зрения экономической интеграции наиболее целесообразный путь – включение стран СНГ в ЕАЭС и максимально результативное и эффективное развитие Союза. По мере роста взаимного товарооборота и инвестиций (как уже сказано выше), а так же достижения вышеуказанных экономических эффектов и расширения Союза его привлекательность будет нарастать.
Проблемы ЕАЭС
В ЕАЭС пока не реализовано свободное движение услуг, капитала и рабочей силы. Например, на крайнем заседании глав правительств Союза премьер-министр РФ Михаил Мишустин прямо высказал своему коллеге из Кыргзызстана претензию о том, что российские компании в этой стране фактически подвергаются вымогательству со стороны местных чиновников. В общем, «проблемы есть», взаимные инвестиции пока растут довольно слабо, а это, как указано выше, один из краеугольных камней, как углубления интеграции, так и привлекательности объединения. Необходимо оптимизировать ЕАЭС, прежде всего, по трекам свободного движения услуг и капитала. Пока в объединении реализована лишь полная товарная интеграция.
Еще одной проблемой является развитие транспортной инфраструктуры между странами, необходимой для кратного наращивания движения товаров в рамках производственной кооперации. Так, третий по значимости российский национальный проект технологического лидерства (НПТЛ) «Эффективная транспортная система» предполагает почти 2-кратное увеличение мощности Единой опорной транспортной сети России для расширения внешней торговли и повышения связанности территорий. Одной из ключевых задач проекта как раз является кратное наращивание производственной кооперации со странами ЕАЭС/СНГ. Срок реализации проекта – 2025 – 2030 годы.
Для ЕАЭС характерны и общие для всех интеграционных объединений противоречия, начиная от необходимости передачи части функций госуправления наднациональным органам, заканчивая рисками доминирования более крупных и конкурентоспособных российских компаний, вплоть до поглощения местных производителей.
Например, для Узбекистана выгоды от вступления в ЕАЭС еще, видимо, не перевесили возможные потери от открытия рынков. Пока 37-милионная страна воздерживается от вступления в Союз, но очевидно движется в этом направлении. При этом Россия является лидером по объему иностранных инвестиций: российские компании размещают производство в свободных экономических зонах Узбекистана (по товарообороту 1-е место занимает Китай). Вступление «среднеазиатского тигра» в ЕАЭС может стать, своего рода, «точкой бифуркации системы», расширив рынок объединения до более чем 220 млн человек и повысив привлекательность Союза для других стран СНГ.
Наконец, никто не отменял политический фактор. Так, Армения недавно заявила о намерении начать процедуру вступления в ЕС. Российские власти заявили, что это будет означать выход страны из ЕАЭС (на который приходится порядка 70% армянского экспорта). И хотя с учетом вероятных стратегий ключевых игроков в среднесрочной перспективе можно ожидать ослабления давления на страны СНГ, вопрос безопасности и внутриполитической стабильности в странах Содружества в современных условиях приобретает первостепенное значение.
Перспективы ЕАЭС
В 5 странах ЕАЭС проживает порядка 185 млн человек. Население всего постсоветского пространства без учета Украины и стран Балтии – около 260 млн человек. При этом объединение не ограничивает членство бывшими республиками СССР. ЕАЭС имеет ЗСТ с Вьетнамом и Ираном с совокупной численностью жителей 192 млн человек. Объем рынка Союза с ЗСТ (а СНГ – это так же фактическая ЗСТ) уже сейчас можно оценить в 370 млн человек. Этого достаточно для формирования самодостаточного кластера мировой экономики. Даже если предположить сохранение в нем разноуровневого характера интеграции. Большинство объединений нового экономического устройства мира наверняка так же будет представлять из себя многослойные пироги с сочетанием полных интеграций с ЗСТ, двусторонними соглашениями и т.п.
Экономический потенциал ЕАЭС сопоставим с текущими показателями экономики Индии. На этом пространстве уже можно окупать ключевые технологии за счёт корпоративных НИОКР (а не только госфинансирования), выращивать своих «транснациональных монстров», хотя бы отдаленно напоминающих «Росатом».
При этом кластер во главе с Россией имеет объективные предпосылки для достижения реального технологического суверенитета в отличие, например, от разного рода турецких или латиноамериканских интеграционных инициатив. Да, необходимо преодолеть серьёзное отставание по чипам, развить передовую химию и производство материалов, робототехнику с компонентной базой и сделать много других замечательных вещей. На определенном этапе должны помочь китайские товарищи, у нас есть что предложить взамен, начиная от передовой математической школы для индустрии ИИ, заканчивая реакторами на быстрых нейтронах и технологиями замкнутого ядерного цикла. Доступ к технологиям на фоне перехода к 6-му технологическому укладу будет одним из ключевых факторов привлекательности конкурирующих интеграционных проектов.
Интеграция и экономическое развитие ЕАЭС – это ключ и непременное условие для реализации последующих контуров интеграции, включая результативность экономического взаимодействия в рамках БРИКС, возможность реализации стратагемы «Большая Евразия». Только через превращение Северной Евразии из сырьевого придатка и транзитного пространства в экономически развитую территорию можно реализовать своё уникальное географическое положение, став одним из центров большой евразийской интеграции.
Заключение
Ключевым ограничением экономического развития России является узость внутреннего рынка при малой численности населения. Преодолеть эту «несамодостаточность» можно лишь через создание собственного регионального интеграционного объединения. Оптимальный вариант – ЕАЭС. Это «правильная» модель без «лишней политической надстройки», которая развивается по классическим канонам последовательной экономической интеграции. Привлекательность объединения будет нарастать по мере достижения изложенных выше эффектов, роста взаимного товарооборота и инвестиций, экономического развития стран и привлечения новых участников.
После прихода к власти в США команды Трампа в мире наметилась отчетливая тенденция на фрагментацию глобальной экономики – формирование самодостаточных кластеров на основе вполне обоснованной концептуальной модели (текущая модель глобализации на основе долларовой системы – это такое, мягко скажем, не вполне теоретически обоснованное «экономическое недоразумение»). Одним из парадоксов сложившейся ситуации можно считать тот факт, что основными бенефициарами грядущей трансформации должны стать США и Россия, которая «не очень удачно вписалась в глобальный рыночек». Экспортоориентированные Китай и Европа, наоборот, остаются главными интересантами текущей модели глобализации.
Предваряющий фрагментацию период торговых войн может снизить темпы роста мировой экономики и даже запустить рецессию. Это негативно скажется на российском сырьевом и энергетическом экспорте. Однако гораздо более важно стратегическое окно возможностей, открывающееся перед Россией: пока основные экономические центры будут заняты на фронтах торговых баталий, нам нужно форсированно «оттоптать свою ближнюю рыночную поляну», одновременно развивая и внутренний спрос (об этом будет отдельный материал), приближаясь, по мере возможностей, и к заветному технологическому суверенитету. Тут еще «так удачно сложилось», что на фоне санкций резко пошла в гору наша перерабатывающая промышленность. Этот рост необходимо поддержать не только замечательными затеями в части «новой экономики предложения», но и развитием рынков.
Интеграция и экономическое развитие ЕАЭС – это билет России в высшую мировую экономическую лигу и «золотой ключик» к эффективной реализации следующих интеграционных контуров – БРИКС и «Большая Евразия». В среднесрочной перспективе Евразийский экономический союз – это, пожалуй, главное стратегическое направление экономического развития России.