Мы с Сашкой сидели на кухне, глядя на календарь с обведённой красным кружочком датой. До концерта оставалось два дня, а присмотреть за детьми было абсолютно некому. Максу шесть, Лере три — оба сорвиголовы, за которыми глаз да глаз. Оставить их на весь вечер одних? Ну уж нет: они квартиру превратят в пещеру неандертальцев, только коптящего факела не хватает.
— Давай позвонишь ты, — хмуро предложил Сашка, отодвигая чашку с остывшим чаем. — Мало того, что Галина Сергеевна после каждого визита отчёт от нас требует, так она ещё и условия всегда выкатывает, будто мы ей за услуги няньки с процентами платим.
— Видимо, придётся, — я нервно поправила прядь волос. — В прошлый раз её «условием» был новый миксер. До сих пор не понимаю, зачем ей понадобился третий по счёту миксер, но зато она счастливо сидела с детьми три часа.
— Это что, — вздохнул Сашка, — она как-то умудрилась за один вечер уговорить меня побелить ей потолки, когда Максу ещё года не было. Сказала, что готова «пожертвовать своим временем», но и мы должны «немного потрудиться».
Я взглянула на телефон. Мама, конечно, любит внуков, но и от своей выгоды никогда не откажется. Промедление смертельно: билеты дорогие, вернуть их уже нельзя. И я решаюсь набрать номер.
Мою маму зовут Галина Сергеевна, но мы чаще говорим просто «мама» или «Галя». Она в свои шестьдесят сохранила бойкий характер: всё у неё чётко по пунктам, как в бухгалтерских отчётах. Да и внешне мама держится уверенно — короткая стрижка, строгий взгляд, осанка прямее, чем у любой пенсионерки из её подъезда.
Сашка шутит, что она родилась с калькулятором в руке и списком желаний в другой, потому что привыкла всё просчитывать наперёд и получать свои «бонусы». Впрочем, она искренне обожает Макса и Леру, только выражает свою любовь так, что иногда хочется зажмуриться и сделать вид, что это не твоя мать.
Мы живём в двухкомнатной квартире, где каждая комната напоминает склад игрушек. Денег у нас немного, потому что Сашка недавно сменил работу, а я в декрете долго сидела. У друзей и знакомых тоже нет возможности посидеть с детьми, а свекровь почти всё лето на даче.
Так что выбора у нас нет: надо обзванивать «бесплатную» бабушку, которая обожает внуков… и не забывает о собственных условиях.
Я набираю номер, и спустя пару гудков раздаётся бодрый мамин голос:
— Алло, слушаю.
— Привет, мама. Тут такое дело… — я на миг замолкаю, улавливая в трубке насторожённое: «ну-ну, давай, выкладывай». — Нам с Сашкой нужно на концерт сходить, всего пару часов. Посидишь с Максом и Лерой?
— Ой, как вовремя вспомнили! — она даже не пытается скрыть иронии. — У меня тут стиральная машинка на ладан дышит. Тётя Люда советовала сменить подшипники, но с моими руками проще новую взять.
Я делаю вид, что не совсем поняла.
— И что?..
— Раз уж вы просите меня о помощи, — мама слегка повышает голос, — я бы тоже не отказалась от «маленькой» услуги. Ваша соседка говорила, что вы знаете, где купить технику со скидкой. Так что пусть Саша найдёт мне стиралку, да занесёте мне перед концертом. Всё равно будете ехать, так почему бы и нет?
На заднем плане слышу, как Сашка морщится:
— Идеально, чёрт возьми, просто идеально, — шепчет он мне.
Но раз уж я уже начала разговор, придётся договариваться:
— Мам, ну это ведь не просто печеньку купить. Машинка-то денег стоит.
— А я не говорю, что бесплатно возьмите! — звучит мамин быстрый ответ. — Можете оформить на меня кредит. Или на кого удобнее. Но возитесь вы, потому что я в этих ваших сайтах ничего не понимаю. Да и занести мне машинку на пятый этаж без лифта — это не женское дело, сама я не потащу.
— Послушай, — Сашка берёт трубку, — а нельзя ли без такой жёсткой взаимозамены? Дети ведь тебе родные, им что, нельзя помочь посидеть? Мы всего на пару часов уходим.
— А я вам чужая? — возражает мама. — Моё время тоже стоит денег и нервов. Вот вы хотите на концерт сходить — пожалуйста, но кто возместит мне «моральные убытки»?
Сашка еле сдерживается, чтобы не выдать что-нибудь грубое. Я забираю телефон и стараюсь сгладить конфликт:
— Мам, мы поняли. Попробуем отыскать бюджетный вариант. Но ты, пожалуйста, не устраивай спектакль, когда мы приедем, ладно?
— Что ты! Спектакль — это ваша прерогатива. Я же скромная пенсионерка, — послышалось шмыганье носом.
Мы вешаем трубку. Я смотрю на Сашку, он вздыхает:
— Ты слышала этот «скромный» тон? Ещё и подъезд без лифта. Прямо чувствую, как нам придётся потом неделями отрабатывать её новые «хотелки»: то стены покрасить, то антресоли разобрать.
— Понимаю, но варианта другого нет. Галь, то есть мама, единственная, кто может помочь быстро.
Вечером, пока дети носятся с мячиком по коридору, мы лихорадочно ищем стиральную машинку по скидке. Наткнулись на вариант «бывшая в употреблении, но в отличном состоянии», однако это маму точно не устроит. Она любит, чтобы всё было «с иголочки». В итоге находим вариант в крупном сетевом магазине: модель со скидкой, ещё вписываемся в лимит по кредитке.
На следующий день Сашка едет оплачивать машинку. Я же собираю детей к бабушке: Макс хватается за игрушечный меч, а Лера ищет свои любимые заколки (она убеждена, что бабушка позволит ей всё, лишь бы ребёнок сидел тихо перед мультиками).
Перед выходом я говорю мужу:
— Надеюсь, ещё не понадобится телевизор ей покупать, а то там «подшипники» тоже могут быть не те.
Сашка криво усмехается:
— Может, сразу машину новую заодно возьмём? Я бы не удивился, если Галина Сергеевна скажет, что твоя нынешняя машина тоже «шумит» и «плохо стирает» мозги.
Я понимаю, что он, конечно, шутит, но юмор у нас уже на грани истерики.
Настал день концерта. Мы загружаем в багажник стиралку, привязанную кое-как ремнями, и детей с их рюкзачками. Едем к маме. Дорога даётся непросто: пока Сашка ругается на каждую кочку, чтобы не повредить коробку, Макс с Лерой пытаются выяснить, кто первым возьмёт бабушкину кошку на руки, хотя кошки у мамы давно нет (ещё пять лет назад убежала к соседям). Но дети точно помнят, что она где-то была.
Подъезжаем к панельному дому, ставим машину на аварийку. Сашка дует на руки и, фыркая, принимается вытаскивать тяжеленную коробку. Я пытаюсь придержать её снизу, но боюсь, что сейчас всё упадёт прямо в лужу. Дети скачут вокруг, будто это самый весёлый аттракцион на свете.
— Макс, Лера, к стенке прижмитесь и не мешайтесь! — кричу я, когда мы с Сашкой затаскиваем коробку в подъезд.
Пять этажей без лифта. На втором пролёте Сашка буквально срывается:
— Может, лучше отказаться от концерта и сдать эту… штуковину обратно?
— Оставь… и поднимай! — пыхчу я. — Уже поздно!
На четвёртом этаже нам наперерез выходит соседка мамы, тётя Нина:
— Ой, бедненькие, что такое тяжёлое тащите? Опять Галина Сергеевна что-то выпросила?
— Да уж, пытаемся домчать машинку, — выдыхает Сашка. — Концерт у нас через пару часов, а мы тут «аттракцион» за спасибо.
Тётя Нина качает головой:
— Ну, вы держитесь. Зато детишки с бабушкой будут.
Как только мы превозмогаем последний пролёт, в дверях стоит мама:
— Вы уж простите, ребят, я бы помогла, но у меня спина. Спасибо, что не кинули меня на произвол судьбы.
И, словно мы не полчаса волокли к ней в дом тяжеленную коробку, она тут же поворачивается к Максу и Лере:
— Заходите, мои любимые! У меня печенье и мультики готовы. Только ничего не пачкайте, я тут вчера всё протёрла.
Сашка ставит коробку у кухни и со вздохом снимает куртку:
— Мама, осталось подключить и проверить, чтобы вода не текла.
— Проверим, — бодро соглашается она. — Но вы же знаете, у меня ещё там вопросы по проводке, так что не уходите, пока не глянете. А то откуда мне знать, куда эти шланги пихать?
Я только закатываю глаза и молчу.
Когда мы наконец справились с установкой, оказалось, что до концерта оставалось всего полчаса. Запыхавшись, мы одёргиваем одежду, наспех пытаемся привести себя в порядок в маминой ванной, где дети заодно умудряются устроить мини-потоп, брызгаясь водой из-под крана.
— Давайте уже бегите, а то опоздаете, — мама заглядывает в ванную. — Я тут пока машинку опробую. Надеюсь, не будет тарахтеть, как старый «запорожец».
— И мы надеемся, — ворчливо роняет Сашка, проверяя, не вымазался ли он смазкой от шлангов. — Спасибо тебе, что посидишь с детьми.
— Всегда пожалуйста. Вы же не сами по себе, а мои родные. Но всё же хорошо, что машинку купили. Меньше хлопот мне будет, а то я стирала по частям — жуть.
Я, не сдержавшись, фыркаю, но стараюсь придать этому вид лёгкой усмешки, чтобы не испортить отношения окончательно. Всё-таки нам важен этот вечер. Мы целуем детей и вылетаем из квартиры, надеясь, что хотя бы в зрительном зале в ближайшие пару часов сможем забыть о всех «подшипниках» и соседях без лифта.
После концерта мы вернулись к маминой квартире в странном сочетании усталости и счастья. С одной стороны, музыка была потрясающей, мозги хоть немного проветрились. С другой — я всё равно чувствовала себя должницей, будто подписала контракт на ежемесячный «бартер» с собственной матерью.
Дети встретили нас визгливыми криками:
— Мама, папа, мы печенек нажрались! Бабушка сказала, ещё дадут, если тихо смотреть мультики!
Сашка засмеялся:
— Ну хоть дети довольны.
Мама сидела на диване, ворчливо комментируя новую машинку:
— Шумит чуть-чуть, конечно, но лучше, чем старая. Может, потом подумаю над холодильником.
Мы лишь обменялись понимающими взглядами: ясно, что бабушкино «посидеть» — дело не только семейное, но и «многоходовое». Однако свой концерт мы всё же не пропустили — и это уже маленькая победа.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.