Холодные капли одна за другой стекали по моему обнажённому торсу. Горячий душ был окончен, а я, обмотав вокруг бёдер белоснежное полотенце не спеша вышел из душевой посмотрев через большое позолоченное зеркало на своё равнодушное отражение. Взгляд оставался таким же холодным, как и мраморные стены, окружившие меня со всех сторон пока я с кривой усмешкой на губах аккуратно, проводил рукой по своим, вновь ставшим отрастать волосам. Только увы поток болезненных воспоминаний не заставил себя долго ждать.
«Надо будет снова их сбрить».
Недовольно подумал я, сильно сжав свои отросшие волоски в руке прежде чем снова смог взять себя в руки надев домашнюю футболку и свободно сидящие на мне штаны в однотонно чёрном цвете. Задумавшись как теперь пройти не замеченным по коридору и мимо зала в котором сейчас сидел отец, разбираясь со своими документами и включив для фона свой любимый новостной канал.
Поэтому понадеявшись на то что дверь была плотно закрыта и мне удастся пройти незамеченным я тихими шажками начал пробираться мимо зала, но увы ручка у дверцы была приоткрыта, и я умудрился глупо попасться даже не на голос отца, а на передающего новости репортёра, не поверив сразу своим ушам. Застыв на месте и непроизвольно став вслушиваться в каждое слово, зазвучавшее из телевизора.
— Наш коллега только что вышел с нами на связь после прошедшего совещания в Кордоне и сейчас готов поделиться с нами о вынесенном указе из палаты. Передаём ему связь.
— Здравствуйте рад вам сообщить что глава министерства вынес своё решение. И все дети подростки и молодые люди которые приобрели в себе изменения носящие парадоксальный характер будут распределены по определённым пунктам обследования. Конечно же каждый из ребят будет распределён в соответствии со своими возрастными особенностями и способностями на определённые группы для организации безопасного порядка и установления более благожелательной среды для всех...
Но больше ничего расслышать мне не дал заставший меня врасплох голос отца.
— Виктор подойди сюда. Нам надо поговорить.
Прикусив от досады себе губу, я нехотя вышел к отцу на свет немногословно его спросив. Загородив собой плазменный телевизор, который ранее освещал собой весь зал и теперь ложился через меня огромной кривой тенью.
— Что-то случилось отец?
— Да Виктор собирайся ты на время уедешь из этого города.
Эхом раздался его голос в моей голове с не вовремя зазвонившем в моём кармане телефоном, и я застыл словно громом, поражённый на одном месте не желая верить его словам пока все мои планы медленно разбивались в моих мыслях на миллион частей.
