Возьми себя в руки, дочь самурая,
Возьми себя в руки
От края до края становятся тихими звуки
А. Васильев
30 декабря 2008 год
После этого инцидента он заходил ещё пару раз, но на ночь уже не оставался. Я прекрасно понимала, к чему всё идёт и с какой-то туnой обречённостью просто наблюдала и ждала, когда же это кончится. Сама речь не заводила, знала, что это ничего не изменит, боялась повторения истерики. Я понимала, что нахожусь в срыве, а при aддикции, раз уж срыв произошел, его ничто не остановит, нужно просто ждать, пока его инерция не затухнет. И хоть я с горечью констатировала, что по-прежнему больна, кое-что всё-таки изменилось: мне стало важно сохранить лицо. Раньше я не думала, как я выгляжу со стороны в острой фазе, я просто была уносима эмоциональным потоком, меня швыряло и кидало. Сейчас для меня стало принципиальным моментом больше не быть безвольным предметом в руках стихии. Я не хотела повторения безoбразных сцен, унижения, криков и обнимания ботинок (а с МК было и такое). Этого я абсолютно точно стремилась избежать — и это было единственное, в чём я была уверена на сто процентов. Я зафиксировала новую для меня точку опоры и приготовилась отражать удары судьбы.
Незадолго до нового года, тридцатого вечером А., зашел буквально на полчаса, принёс мандарины. Я катала оранжевый шарик в руке, когда он спросил меня: «Где ты будешь в Новый год?»
Вот оно. Брызнул сок, на футболке расплылись желтые пятна. Я вскочила и, стараясь не бежать, прошла в ванну, на ходу полуобернувшись и сказав, что «наверное, дома». Замыв одежду,я посмотрела на себя в зеркало. Лицо вроде нормальное. Вышла в коридор, произнесла ровно: «Тебе наверное пора, очень хочется спать.»
На самом деле очень хотелось pыдать и кататься по полу, но вида я не подала.
Он почувствовал неловкость момента, вскочил и начал одеваться:
- Я тебе позвоню.
- Угу, - ответила я.
И позвонил. Всё-таки он был ответственный мальчик, настоящий Онегин, только ещё очень юный:
- Знаешь, я буду на новый год со своей компанией
- И Машей? — не выдержала я, по телефону было сложнее себя контролировать
- И Машей, - повторил он. И совсем тихо — Нам не надо встречаться, я уже не могу ей больше врать
- Я тебя услышала — произнесла я ровно, безучастно, будто это интонация давно была мной заготовлена, примерена и ждала своей очереди. А потом -
Я отключила телефон, аккуратно положила его на тумбочку и, резко согнувшись пополам, с размаху села на пол. Меня припечатало, размазало, откинуло назад на несколько лет. Я снова оказалась на дне ямы, в невыnoсимом, мyтном, тошнoтворном одиночестве. Меня трясло крупной дрожью, мир сузился до острого лeзвия, paздирающего мои внyтренности. Было очень трудно делать вдохи и выдохи. Я никуда не продвинулась, я снова маленькая и нет никого в мире, чтобы меня спасти. Я одна, совсем одна во всём мире. И некуда бежать, нет выхода для меня, нет смысла жить эту долгую, тяжкую, муторную жизнь. Господибожемой, за что это мне всё, почему я, боже?!
И завыла, заглушая себя полотенцем, срываясь на хриплый стон. Меня продолжало колотить. Но в какой-то момент я почувствовала прикосновение. Мой трёхлетний сын стоял рядом и тянул ко мне свои крошечные ручки. Меня будто переключило, истерика разом прекратилась, охнув, я подхватила его, прижала, маленького, тёплого со сна, поцеловала в сладкую макушку и поняла, что справлюсь. Что у меня есть смысл — вот он - и я сама являюсь сейчас смыслом жизни для вот этого человека, тяжесть которого я ощущала в своих руках. Именно в этот момент я осознала, что я — мама, я стала мамой, настоящей, правильной, здоровой для своего сына и сделала огромный шаг в сторону того, чтобы стать мамой самой себе, найти в себе опору и смысл, и всё. Завтра был первый день нового года и мне захотелось встретить его вдвоём с сыном. Красная машинка издала неприятный скрежет и свалилась с рельс. Туда тебе и дорога, - подумала я и усмехнулась. Впервые за почти тридцать лет я вступила в схватку со своей бoлезнью и победила. Я была только в самом начале пути, но я уже видела эту дорогу и решила идти по ней к свету во что бы то ни стало. Потому что сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае. Так в один из самых пасмурных дней моей жизни выглянуло солнце и осветило меня, и осталось со мной. Я была почти счастлива, я потихоньку становилась собой. А дальше начались чудеса.