Я всегда считал, что мне повезло с женой. Катя была красивая, умная, к тому же прекрасная хозяйка. Мне тридцать пять, ей тридцать восемь, и женаты мы уже без малого одиннадцать лет.
Познакомились в трамвае по дороге с работы. Как раз совпало, что у обоих авто были в ремонте – Катя переобувала свой седан на зимнюю резину, а у моей что-то там полетело под капотом, и старушка мариновалась на диагностике в проверенной временем шиномонтажке.
У Кати была с собой огромная неподъемная сумка с продуктами. Видя, как тяжело молодой женщине, я вызвался помочь. У моих ног жался мой маленький мопс Ерик, который сразу же очаровал Катерину. Она почесала его по горлышку, потрепала за ухом, и, как-то слово за слово, и мы разговорились.
Через окно трамвая падал тусклый вечерний свет, делая волосы моей собеседницы золотыми. Очень красиво, хотелось любоваться этой игрой бликов на шелковых прядях бесконечно. Я попросил номер телефона новой знакомой, она охотно дала мне его, и уже на следующий день мы отправились вместе обедать в уютную кафешку.
Катя была из семьи учителей – отец физик, а мама преподаватель русского и литературы у старших классов. По ней было видно, что женщина хорошо воспитана и образована. Сама же Катерина получила образование юриста, а вот работала риелтором. Ей нравилась ее профессия, всего за пять лет она стала очень успешным профессионалом, знала все тонкости в оформлении документов и ее уже вовсю рекомендовали добрым знакомым.
Я держал свою парикмахерскую. Досталась мне в наследство от деда Егора квартира и большущая дача. Квартиру я оставил себе, а вот дачу в итоге решил продать и вложиться в бизнес. Курсы парикмахера стоили как крыло от боинга, столько же обошелся инструмент, но в итоге дело все же пошло. Появились постоянные клиенты, были в моем заведении стрижки для детей, гибкие скидки пенсионерам, ряд услуг для мужчин – бороду там оформить с усами, покраска, маникюр.
Потихоньку подобрался коллектив, который вскоре стал мне, как семья. Я ценил своих девчонок и единственного модного стилиста Пашку, который имел просто золотые руки и бездну обаяния. Особенным успехом он пользовался у старушек – те звали его «милый внучек» и не скупились на оплату.
На момент знакомства с Катериной, я о семейной жизни как-то не думал. Был молодой, только начинал карьеру, вкладывая в бизнес, жил на лапше быстрого приготовления и наспех сготовленных яичницах. Ерику брал специализированный корм премиум-класса, пахал, как проклятый, но встретив Катю понял, что теперь все иначе.
Меня к ней тянуло. Что-то в этой молодой женщине было настолько близкое и ценное, что я просыпался с мыслью о ней и с мыслью же о ней засыпал. Утром писал СМС, вечером звонил. Мы по несколько раз в неделю обедали или ужинали вместе. Катерина тоже явно проявляла ко мне симпатию. Постепенно наши обеды и ужины переросли в отношения, и, не видя смысла и дальше ходить вокруг да около, я позвал ее в ЗАГС. Не нравится мне идея про «пожить сначала вместе без росписи». Я достаточно старомоден, чтобы не оскорблять любимую женщину сомнительным сожительством. Теперь Катя стала моей женой.
Мы отправились в свадебное путешествие в Камбоджу – древние храмы, дикие джунгли, приветливые люди, море фруктов и палящее яркое солнце. С детьми сразу договорились не торопиться, поэтому все средства предосторожности применяли, и первые несколько лет прожили вдвоем, наслаждаясь супружеством и полностью посвятив себя развитию на работе.
Случались у нас с Катей и ссоры, но в целом мы были счастливы. Родилась наша маленькая чудесная Светланка. Мой светлячок и очаровательный лучик. Жена очень уставала с малышкой, и я помогал как мог. А потом у дочки начались проблемы со здоровьем, и нам пришлось срываться с насиженного места и переезжать. Да и, если честно, в дедовой однушке втроем было уже тесновато.
Ее я продал, а в Краснодаре мы взяли трехкомнатную, которую оформили на супругу, так как больше половины средств на покупку жилья дали ее родители. Оформление квартиры на Катерину было условием свекров, и я согласился, решив, что у нас достаточно крепкая семья, чтобы как-то подстраховываться на случай расставаний.
На новом месте устраиваться было непросто. Я снова открыл там парикмахерскую, у Катерины никак не ладилось в качестве риелтора, и в итоге жена устроилась продавцом в сетевой магазин. Вскоре я стал зарабатывать достаточно, чтобы она вообще могла позволить себе сидеть дома.
– Не хочу я в четырех стенах бездельничать, надо работать обязательно! – ответила мне на мое предложение стать домохозяйкой Катерина.
Я уважал ее позицию, и тогда только плечами пожал – мол, как скажешь, дорогая!
У Светы со здоровьем в новом климате наладилось, к счастью быстро. Она освоилась в новой школе, подружилась там с ребятами. А я вдруг стал чувствовать, что что-то в нашем доме перестало быть прежним.
Катя стала отстранённой и холодной. Вечерами зависала в телефоне, супружеских отношений у нас практически не стало, мы просто отворачивались друг от друга и засыпали. Попытки поговорить с женой вызывали у нее раздражение. Катя словно бы отмахивалась от меня.
– Я устала, отстань!
– Ну, давай выберем несколько дней и махнем на море, можно за границу съездить, отдохнуть. Мне не нравится, что ты постоянно усталая и замотанная, я тревожусь. – говорил я супруге.
– Не хочу, все нормально.
Но нормально не было. На выходные Катерина обычно уходила встречаться с подругами или навещать своих родителей. Совместного времени у нас с ней практически не стало. Проскальзывали даже малодушные мысли, не завела ли жена кого на стороне. Я боролся с ними, не позволяя себе залезать в телефон жены, или того хуже, начать следить за ней. Я всегда стоял на том, что между супругами должно царить непоколебимое доверие.
И я любил ее, и верил, что она тоже любит меня. Может, период такой, и действительно просто накопилась усталость? Но я не знал чем помочь жене. Катерина все больше замыкалась в себе, жила своей жизнью, отдельной от меня.
Она по-прежнему тщательно следила за собой – роскошные ухоженные волосы, маникюр, педикюр, одежда, подобранная со вкусом, безупречная фигура. Недавно пошла на фитнес, желая скинуть пять килограмм. По мне итак все идеально было, но женщины специалистки на ровном месте вырастить букетик комплексов.
Я старался компенсировать свою тоску по жене занятиям с дочкой. Свете было уже девять, и по выходным мы с ней выбирались то в парк на аттракционы, то кататься за лошадях. Уроки с дочкой теперь тоже делал я, с удовольствием отмечая, что у Светы явные таланты к математике. Кроме того, моя малышка занималась уличными танцами. Я приходил к ней на выступления, и гордился, какой большой и разносторонне развитой растет моя девочка.
– Пап, а почему мама не с нами? – спросила меня Света в парке, отправляя в рот кусочек желтой сахарной ваты.
Ее продавал очаровательный дедулька, чем-то напоминающий Гендальфа из «Властелина колец» - только шляпы не хватало.
– Мама с тетей Ирой пошла кофе пить, пусть она отдохнет.
– Я скучаю по ней. – призналась мне дочка.
Мне так горько стало. И я по ней скучал. Ведь раньше все было просто идеально – вечерами мы все вместе смотрели какой-нибудь мультфильм или кино, ели вкусняшки, обнимались, болтали. Часто читали Свете вслух по очереди. В нашем доме царила любовь, каждый был важен и нужен. Но сейчас все это ушло куда-то. Дочка не понимала что происходит, но я и сам не знал, откуда такой холод в моей солнечной теплой жене.
Месяц назад я, наконец-то, накончил ремонт. Почти полгода своими руками занимался отделкой, и теперь квартира стала еще более уютной. Именно после этого жена заявила, что ей все надоело. После я пытался выяснить, что именно это самое «все», но нарывался только на какие-то невразумительные упреки и слезы.
– Ты можешь мне объяснить, что происходит? Ты совсем не занимаешься с дочерью, меня сторонишься. В чем дело? – требовал я у Катерины.
– Ты знаешь, я пару недель решила пожить у родителей. Так будет лучше для всех. – ответила она.
– Для кого для всех? Света скучает по тебе, спрашивает, почему ты вечно где-то, но не с нами.
Жена поморщилась:
– Не драматизируй, прошу тебя. Мне просто нужно время.
– На что?
– Чтобы все обдумать и кое-что решить.
Хотелось зубами от злости заскрипеть – что обдумать, что решить? Это нужно делать вместе, мы семья. Я муж, который любит ее. А она бежит, и молчит, и обижается.
С тещей отношения у меня были так себе. Она осталась в том городе, из которого мы уехали из-за проблем со здоровьем у дочки – на другом конце страны. Жена собрала вещи, и рано утром отправилась к родне. Я поехать с ней не мог – во-первых работа, во вторых теща моя была еще та Кобра Гадюковна. Она считала, что я ее дочери не достоин. Так и заявила мне при первом же знакомстве, отчего я прямо в осадок выпал – вот так новости! Ну, нет у меня высшего образования, и что? Я никогда не сидел дома, всегда работал и трудился для семьи. Ремонт своими руками сделал, ни в чем не отказываю жене и дочери, живу только ими и для них.
И все-таки в глазах Ираиды Савельевны я был мужичок второго сорта. Она была бы только рада, если бы ее дочь сказала мне чао-какао. И я боялся, что вскоре она так и сделает. И интуиция меня не подвела.
Катерина вернулась не через две недели, а через два месяца – холодная и равнодушная. Она готовила еду, убиралась в квартире, но всем своим видом демонстрировала, что я пустое место. Даже спать теперь уходила в зал, на диван, сказав, что не высыпается из-за моего храпа. Это очень обидело меня, я чувствовал, что начало конца уже началось, и, словно приговоренный, ждал развязки. И поделать ничего не мог. Попробуй догадаться, что в голове у любимой женщины, если она не желает с тобой разговаривать! Гадать? Это самое неблагодарное дело, скажу я вам.
И я просто ждал и ждал, и тоска росла, словно снежный ком, что катится по заметенному снегопадом склону. Катерина смотрела словно бы сквозь меня, даже когда подавала мне вечером тарелку с едой. Тут же утыкалась в телефон, и не реагировала на то, что я говорил. Ужины проходили в тягостном молчании, дочка очень беспокоилась, что творится с мамой.
– Кать, я умоляю тебя, объясни мне хоть что-нибудь, я просто не могу так больше жить. Мы хуже, чем чужие люди теперь.
– Это ты правильно подметил, Гриш. Я разлюбила тебя. Прошло все, понимаешь?
– И что же теперь делать?
– Ну, а что люди в таких случаях делают? Подают документы на расторжение брака, расходятся.
– А Света? А квартира эта? Все на тебя записано, конечно, но ведь я сюда вложил тоже немало…
– О, практический разговор пошел, наконец-то! Имущество делить я тебе не дам, дочь останется со мной, а ты пойдешь на все четыре стороны.
– По-твоему это честно?
– Ты мужчина, придумаешь что-нибудь. А если ты про честность… Если честно, то мне все равно как ты будешь жить после.
– И одиннадцать лет брака, общий ребенок – ничего не значат? Почему у тебя ко мне нет никаких чувств, я вот все еще люблю тебя. Я не хочу, чтобы Света росла без отца, я знаю каково это. Мама растила меня одна.
– Миллионы детей, Гриша, так растут, и ничего! Но жить с тобой я больше не собираюсь.
В этот момент в комнату вошла дочка.
– Я останусь с тобой, папа. – заявила Света.
Катерина равнодушно пожала плечами.
Мы расстались. Квартира осталась у жены, дочь перебралась на съемное жилье со мной. После я узнал, что сразу же почти Катерина закрутила отношения с новым мужчиной, а мне звонила редко. Казалось, ей вообще дела нет, как живет Света, и меня это безумно обижало. Как я мог так ошибаться в этой женщине, которую столько лет любил?
И ладно чувства ко мне прошли, а к ребенку? Света по маме скучала.
– Но я все равно рада, что осталась с тобой. Мама… Она переменилась. Я не знаю что произошло, но она стала другая, и эта другая мне не нравится. – говорила мне моя умная и уже такая взрослая и разумная малышка. – Раз она больше не любит нас, будем беречь с тобой друг друга. Ты самый лучший папа мире!
Жена разлюбила меня, оставив с дочерью у разбитого корыта.
Я обнял дочку. У нее были такие же густые золотые волосы, как у ее матери. И она была последним, что осталось у меня из ценного и составляющего смысл жизни.