Будет разговор про мужика, которого одни обожествляют, другие хают, а правду похоронили вместе с ним. Михаил Круг… Наш, из Твери. Человек, чьи песни орали из каждого «БМВ» с тонированными стёклами. Одни говорят: «Вор в законе!», другие — «Поэт!». А я, как человек, который в те годы фуры гонял и с бандитами чай пил, скажу так: правда где-то посередине. Давай размотаем клубок, как старую магнитофонную плёнку.
Круг — вор в законе. Сидел, понятия знал!
По факту: Родился Миша Воробьёв (это его настоящая фамилия) в Твери. Родители — инженеры, не бандиты. Закончил политехнический институт — я сам таких «воров» не встречал. На заводе «Тверьстеклопластик» работал, пока страну штормить не начало.
Откуда слухи? Да всё просто:
— Псевдоним «Круг» — намекал на воровское «круглый» (тот, кто не сотрудничает с ментами).
— Песни сыпал терминами: «фраер», «ментовской притон», «хата». Помнишь, как в «Тверских улицах» он пел:
«А вокруг одни общаки, да поребрики кривые…»
Так и представляешь, будто он каждый кирпич тут лично клал.
Но сам Миша в интервью чеканил:
«Я не вор, я — рассказчик. Мои герои — те, кого система сломала».
Во Владимирском централе срок мотал!
По факту: Ни разу не сидел. Легендарную песню «Владимирский централ» он написал после разговоров с другом, который в этой тюрьме гнил. Вдова Ирина в фильме «Последний герой шансона» подтвердила:
«Миша ездил туда, как журналист — слушал истории, плакал с зэками. Но сам за решёткой не был».
Забавно: он дал концерт в этой зоне. После администрация запретила его песни — слишком душевно пел. Зэки ревели, как дети.
Убили за базар. Слишком много знал!
По факту: Мишу застрелили в собственном доме. До сих пор не ясно — за что. Версий три:
- Криминал: Мол, песни «раскрывали воровские тайны». Но какой бандит станет мстить за стихи? Они ж даже Пушкина не читают.
- Бытовуха: Украли деньги и кассеты. Стрелять за такие суммы — как из пушки по воробьям.
- Случайность: Может, пьяные фанаты вломились?
Посадили какого-то Диму Веселова — он признался, что воровал, но не убивал. Истину знает только Володя Высоцкий, который там, на небесах, Мише гитару настраивает.
Романтизировал бандитов!
По факту: Вникай в тексты. Возьмём «Мадам»:
«Ты ждала меня у разбитых фонарей…
Но я видел — ты с другим целовалась».
Это не гимн ворам — это крик человека, которого предали.
Или «Доченька»:
«Спи, моя девочка, спи…
Папа вернётся, обещаю».
Разве бандит станет так петь? У них «доченьки» — это стволы в кобуре.
Сам Миша говорил:
«Я не воспеваю ментов и не хаю бандитов. Я про людей, которые запутались».
Да он плагиатор! Стихи воровал!
По факту: Мужик брал тюремный фольклор и переплавлял в поэзию. Вот «Кольщик»:
«Набил я купола, чтоб помнила меня…»
Это ж классическая блатная баллада, но Миша добавил туда душу.
А «Золотые купола»? Чистая лирика:
«Где ты, моя Русь? Где ты, моя слава?
В сердце осталась лишь боль да отрава…»
Такие строки не украдёшь — их проживаешь.
Почему он стал голосом эпохи?
Потому что пел не про «братву» — про нас. Про тех, кто метался между рынком и тюрьмой. Его «Владимирский централ» — это не про зону, а про всех, кто чувствовал себя в клетке:
— Дальнобойщики, гоняющие по замкнутому кругу;
— Челноки, торгующие китайским ширпотребом;
— Инженеры, ставшие охранниками.
Как говаривал мой напарник Сашка: «Круг — как водка. Жжёт, зато правда».
Что в сухом остатке?
Михаил Круг не был ни вором, ни ангелом. Он — зеркало, в котором мы увидели свою грязную, пьяную, но живую душу. Его убили не бандиты — убило время. Те самые «лихие годы», которые сожрали столько хороших людей.
Как-то раз в пробке под Тверью я услышал по радио:
«Я не жалею ни о чём — такую жизнь не выбирают…»
Это его строчка. И лучше не скажешь.
Если проедешь по Твери, найди дом на улице Дарвина. Там висит доска с цитатой Миши: «Я люблю тебя, жизнь!». И ведь не соврал.
Проверь сам:
— Альбомы: «Тверские улицы», «Мадам», «Роза».
— Концерт в Кремле: единственный шансонье на этой сцене.
— Дело № 148512 до сих пор в архиве.