Экс-президент СССР был атеистом. Но все же мечтал встретить свою любимую на Небесах
– Снова мы отмечаем твой день рождения без тебя, Раиса, – вздыхал Михаил Сергеевич, глядя в окно, за которым кружились снежинки. – Сегодня с семьей опять ходили на Новодевичье кладбище. Я принес твои любимые цветы. Какая чудовищная картина! Красные розы на белом снегу! На могильной плите с твоим именем, любимая!
В доме пахло хвоей, как всегда 5 января, накануне сочельника и в день рождения Раисы Максимовны. Раньше этот день всегда наполнялся радостным смехом. Но то счастье – в прошлом. А сейчас вместо веселого семейного застолья бывшего президента СССР мучили тяжелые воспоминания о последних часах жизни любимой.
«Меня не покидает ощущение вины за смерть Раисы», – признается Михаил Горбачев в книге «Наедине с собой».
Первый тревожный звонок прозвучал в дни ГКЧП, 18 августа 1991 года, когда президента СССР вместе с семьей заперли на даче в Крыму, в Форосе.
«Тогда на нервной почве у жены случился микроинсульт, – пишет бывший генеральный секретарь ЦК КПСС. – Раиса перестала говорить, и у нее онемела правая рука! Помню глаза любимой: в них были страх и
мольба!»
Тогда 59-летнюю первую леди сумели спасти. Но это положило начало эпопее скитаний по врачам.
– Через некоторое время у Раи произошло кровоизлияние в сетчатку обоих глаз, – вздыхал Михаил Сергеевич. – Зрение стало падать, начались боли, мучила бессонница. Но жена мужественно переносила физические страдания. А вот моральные… Раиса страшно переживала распад страны и ту грязь, что лилась на меня и нашу семью постоянно! И все эти восемь лет терзала себя вопросом: как такое могло произойти, что верх в России взяли непорядочные и безответственные люди?! Эти мучения окончательно подорвали здоровье супруги! Как же я виноват перед ней! Так нагрузить впечатлительного, ранимого человека!
В июле 1999 года случилось страшное. Врачи вынесли Горбачевой приговор: лейкоз в запущенной форме – рак крови.
– Это конец? – спросила 67-летняя женщина, глядя мужу прямо в глаза.
– Конечно, нет! – бодрился Михаил Сергеевич, стараясь скрыть огромную тревогу. – Мы полетим в Германию, и там тебя спасут!
Но и немецкие врачи не смогли сотворить чудо. Бывшей первой леди Советского Союза назначили химиотерапию, и, казалось, наступило улучшение. Но потом стало опять хуже – больная впала в кому. 20 сентября того же года Раиса Максимовна умерла. За два дня до намеченной пересадки стволовых клеток, которые взяли у 61-летней сестры Людмилы, они должны были продлить жизнь или даже спасти…
В своей книге Михаил Горбачев описывает эту страшную ночь:
«Мы так и не успели сказать друг другу последних прощальных слов! Я ведь до конца верил в спасение Раисы! И долго не мог принять случившееся. Помню, мы с дочкой Ириной стояли у изголовья. «Не уходи, Захарка! – молил я жену. – Ты меня слышишь?» Брал за руку, надеясь, что любимая ответит хотя бы рукопожатием! Но Раиса молчала. Она была мертва…»
Смерть жены стала для бывшего лидера страны страшным ударом. Бедняга так и не оправился. Остался вдовцом в 68 лет. И, хотя нравился женщинам, хранил верность своей Захарке.
– Жениться после смерти Раисы не хочу и не буду! – говорил Михаил Сергеевич. – Сейчас главные женщины в моей жизни – дочка Ирина и внучки Ксюшенька и Настюша.
Экс-президент СССР был атеистом. Но все же мечтал встретить свою любимую на Небесах.
– Верю в это, – делился 91-летний Горби. – Когда жена находилась между жизнью и смертью, в газетах писали: «Все вдруг увидели, что эти двое любят друг друга». Да, мы с Захаркой понимали друг друга без слов и очень берегли наши отношения! Любили друг друга и будем любить всегда! И я знаю: в ином мире нам будет вместе так же хорошо, как было раньше здесь.
И мы тоже верим в это, Михаил Сергеевич.