Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сергеевна

Пансионат. Глава 2. Петрович.

С этой девушкой все прошло легче, чем с Ленкой. Та дня на два впала в истерику: то смеялась, то ревела, то орала и швырялась вещами, оскорбляла, как - будто Петрович ее сюда затащил. А он сам не мог понять, как здесь оказался. Очнулся, так же как все, в поле. Никого вокруг и ничего, даже следов на снегу нет, как будто сверху сбросили. Добрел до деревьев, а куда еще идти? Вокруг больше ничего не было. Кричал, стучал в двери домов, потом решился зайти в ближайший – пусто, никого. Добрался до столовой, зашел, сел за ближайший стол и тут накатило… До него дошло, что он абсолютно не помнит кто он, даже как выглядит не представляет. Знает только, что плохо видит, иначе, зачем такие ужасные очки? Первый шок прошел, мужчина ощутил голод. В кладовой нашлись консервы, чай, кофе. После перекуса настроение как-то даже немного улучшилось. - Ну, что, Петрович, теперь надо найти ночлег! – сказал он весело сам себе. - Стоп! Петрович! Вот как меня называют! - Почему-то по отчеству, а не по имени, но

С этой девушкой все прошло легче, чем с Ленкой. Та дня на два впала в истерику: то смеялась, то ревела, то орала и швырялась вещами, оскорбляла, как - будто Петрович ее сюда затащил. А он сам не мог понять, как здесь оказался.

Очнулся, так же как все, в поле. Никого вокруг и ничего, даже следов на снегу нет, как будто сверху сбросили. Добрел до деревьев, а куда еще идти? Вокруг больше ничего не было. Кричал, стучал в двери домов, потом решился зайти в ближайший – пусто, никого. Добрался до столовой, зашел, сел за ближайший стол и тут накатило… До него дошло, что он абсолютно не помнит кто он, даже как выглядит не представляет. Знает только, что плохо видит, иначе, зачем такие ужасные очки?

Первый шок прошел, мужчина ощутил голод. В кладовой нашлись консервы, чай, кофе. После перекуса настроение как-то даже немного улучшилось.

- Ну, что, Петрович, теперь надо найти ночлег! – сказал он весело сам себе. - Стоп! Петрович! Вот как меня называют! - Почему-то по отчеству, а не по имени, но это сейчас не важно, главное, что он начал вспоминать!

Пару дней ничего не происходило. Петрович чувствовал себя Робинзоном Крузо: один во всем мире. Он обошел все дома, столовую, нашел здание администрации, осмотр которого ничего не дал, только пополнил запас мыла и шампуня. Тщательно изучил себя в зеркале, но отражение не разбудило абсолютно никаких воспоминаний. Обошел территорию детского лагеря? Пансионата? Что это он так и не понял.

На третий день вечером, Петрович, как всегда поужинал консервами. В столовой в морозильниках был большой запас мяса и рыбы, в шкафах – крупы, и он в который раз дал себе обещание завтра приготовить что-то более серьезное. После еды побрел домой, домик мужчина выбрал себе еще в первый день, рядом со столовой, так сказать, поближе к кухне. Лежа в кровати изо всех сил пытался вспомнить хоть что-нибудь. Казалось, что вот-вот ухватишься за воспоминание, как за ниточку, потянешь… Но вот опять сорвалось… Сон тоже не шел. То ли переел за ужином, то ли была какая – нибудь другая причина, но спать не хотелось вот абсолютно. И тут он услышал за окном шорох, как будто кто-то крался и снег хрустел под ногами. За те дни, что Петрович здесь прожил, в полной изоляции и тишине, единственными звуками, которые он слышал, были те, что сам и издавал.

Мужчина подскочил на кровати и метнулся к окну. За окном было светло, как днем. Огромная луна освещала окрестности, снег блестел и искрился под ее светом. Вдруг в тени, у деревьев Петрович заметил стремительное движение и тут же входную дверь сотряс мощный удар. Мужчина бросился со всех ног к двери и закрыл на все замки. Удар не повторился. Он на цыпочках подкрался к окну и выглянул в щелку между занавесками. На снегу, под окном стоял огромный волк и смотрел, казалось, прямо на него. Петрович отшатнулся от окна, тут же раздался оглушительный вой.

Остаток ночи мужчина просидел в кресле в ожидании. Но атака не повторилась, волки, кажется, ушли. В кресле он так и уснул.

- Михаил, ты уже неделю обещаешь починить крышу, сколько я могу бегать с тазиками? - на него смотрела с осуждением и одновременно с улыбкой женщина лет тридцати, с короткими светлыми волосами, слегка полноватая.

- Милая, сегодня все сделаю, клятвенно обещаю, - засмеялся Петрович и чмокнул жену в щеку, - Так, где мои инструменты?

Он стоял на лестнице, закрепляя лист кровельного железа, когда услышал крик младшего сына:

- Пап, а я могу тебе помочь?

- Нет, сынок, ты еще мал, а здесь очень высоко, - Петрович посмотрел вниз, и тут его нога соскользнула, он пытался ухватиться руками, но было уже поздно… Последнее что увидел – металлические штыри ограды палисадника.

Петрович проснулся от крика, в первые мгновения он даже не понял, что кричал сам…

- Я умер?! Как?! А моя жена и сыновья? Где они? Где я? – мужчину трясло, слезы текли по щекам. Он долго еще сидел, пытаясь успокоиться.

Волки теперь приходили каждый день, выли, топтались вокруг дома. Сначала Петрович боялся выходить даже днем, но голод не тетка! До столовой он бежал со всех ног, влетел в дверь, задвинул засов и долго пытался отдышаться. За дверью было тихо, за окном тоже. Набрав консервов, мужчина подкрался к двери, выглянул наружу: никого! Вышел, прислушался: тихо! Похоже, гости приходят только по ночам. Теперь он просто, как начинало темнеть, бежал домой и запирался на все засовы.

На седьмой день, Петрович отмечал дни крестиками на листе бумаги, которую нашел в администрации, по дороге в столовую, он услышал крик. Кто-то кричал, голос был женский. Мужчина побежал на голос, спотыкаясь и проваливаясь в снег.

Под деревом стояла девушка, она закрыла лицо руками и орала, что есть мочи. Петрович неуверенно сделал несколько шагов в ее сторону. Несмотря на громкий крик, девушка, видимо, услышала шаги, убрала руки и, наконец, замолчала.

- Привет, только не пугайся, я – Петрович.

- Вы – маньяк? Зачем вы затащили меня сюда? Почему я ничего не помню? – От криков девушки уже звенело в ушах, похоже, он уже привык к тишине.

- Нет, я не маньяк. Я никого никуда не затаскивал. А как оказался здесь, сам не знаю. – Петрович сделал еще несколько шагов к девушке.

- Не подходите, закричу! – девчонка, по – видимому, совсем не собиралась успокаиваться. Мужчине это надоело, он развернулся и пошел в сторону столовой, в конце концов, он не обязан успокаивать истеричных женщин.

- Подожди меня, - девушка резко перешла на «ты» и побежала за Петровичем. – Как ты сказал, тебя зовут? Странное какое – то имя.

- Меня зовут Михаил, но лучше называй Петровичем, так почему-то привычнее, - поморщился Петрович.

- А я почему – то не помню, как меня зовут, - совсем расстроилась девушка.

- Вспомнишь, - успокоил ее Петрович. По дороге в столовую он рассказал, что знал, при этом все время, косясь на девушку – не хватало еще одной истерики. Но на удивление она спокойно все восприняла, может, не поверила?

Вечером, когда они разошлись по комнатам, девушка категорично отказалась селиться отдельно, уже лежа в кровати, Петрович все же решил для себя, что вдвоем, наверное, лучше, чем одному, но как же он ошибался!

Ночь, на удивление, прошла спокойно. Утром Петровича разбудил грохот, топот и другой шум, который издавала его новая соседка. Вздохнув, он встал с кровати, оделся и вышел в общую гостиную.

Девушка уже была одета, причесана и сидела в кресле с недовольным видом.

- Ну, наконец – то, проснулся! Сколько можно ждать! – проворчала она, - Кстати, вспомнила, я – Лена.

- Пойдем уже завтракать!

Какой невыносимой и капризной была его подруга по несчастью, Петрович понял очень быстро. Вчера он списал все на истерику и шок, но сегодня понял – это ужасный характер! Ей все было не так: еда, жилье, каждая мелочь и вся ситуация в целом! Она ныла и ворчала, ворчала и ныла! В конце – концов, Петрович даже припугнул ее, что найдет себе другое жилье!

На четвертую ночь опять явились волки. Не успел только раздаться их вой, как в соседней комнате раздался крик – Ленка кричала, как сумасшедшая. Пришлось вставать и идти ее успокаивать, но стоило ему вернуться в постель уснуть, как его разбудил звук рыданий. На этот раз она пришла сама, села на его кровать, захлебываясь слезами: - Я утонула, утонула! – только и мог разобрать Петрович. Он как раз пытался ее успокоить, как по крыше что-то с силой ударило, загрохотало. Ленка сразу затихла, задрожала и прижалась к нему.

- Что это? – прошептала она.

- Не знаю, такого еще не было. Хочешь, выйди, посмотри. – Сказал и устыдил себя: так нельзя, она же женщина.

- Я не пойду, можно? – прошептала Лена и сжалась в комок.

Так они просидели на кровати до утра. Петрович задремал, ему снилась жена, такая красивая! Мужчина впервые проснулся с улыбкой, в хорошем настроении.

День прошел, так же как все предыдущие. Лена, видимо наоравшись ночью, днем была вялая и задумчивая. Петрович уже был в постели, как дверь его спальни открылась, на пороге стояла Ленка

- Раз уж мы остались одни во всем мире, может, стоит спать вместе? – Она подошла к кровати.

Петрович только и мог, что вздохнуть. Он вытолкнул ее за дверь. Что за невыносимая баба!

Через неделю после Лены, появилась Ася. Это уже закономерность – 7 дней. Домиков двадцать, каждый двухместный, пансионат рассчитан на сорок человек? Или он ошибается? Что ж подождем неделю.