В своей жизни директор Московского ансамбля современной музыки пытается созидать, и это у неё получается очень хорошо
Московский ансамбль современной музыки дал два концерта в Воткинске и в Ижевске с двумя разными, но одинаково магнетическими программами. В эксклюзиве для Удмуртской филармонии директор МАСМ, музыковед Виктория Коршунова приоткрыла особенности программного конструирования и поделилась тем, что волнует её мысли и чувства.
Здравый смысл против уныния
На малой родине Чайковского москвичи играли сочинения самого знаменитого уроженца Воткинска, Глинки и Рахманинова. Помимо этого, столичный ансамбль исполнил музыку Стравинского и Прокофьева, которая в интересной обоюдной программной лиге перекликалась с «Посвящением Стравинскому, Прокофьеву и Шостаковичу» от Альфреда Шнитке и произведением Павла Карманова Get In - в буквальном переводе «Входить».
Учитывая, что в ноябре 2024 года наш современник ушёл из жизни, и то, что мировое музыкальное сообщество совсем недавно отмечало 90-летие Шнитке, эта программная перекличка получила очевидные дополнительные смыслы. К примеру, «Входить» - как рефлексия на уход автора и приношение ему.
С этих смыслов мы и начали диалог с желанной гостьей Удмуртии.
— В какой тональности живёте вы и Московский ансамбль современной музыки? О чём думаете, что чувствуете и затем выносите на сцену для меломанов? – первым делом поинтересовался интервьюер.
— Какой интересный вопрос, - отозвалась Виктория Коршунова. — Вы знаете, себя я причисляю к людям-реалистам. Даже немножечко скептического плана. Но зато я не пессимист. Это точно! В своей жизни я всегда пытаюсь созидать, а не протестовать. И в этом отношении, наверное, мне повезло. Просто у меня характер такой, что я стараюсь не унывать. Хотя всё равно в жизни возникают моменты, как у любых людей, когда хочется немного… Но тут же здравый смысл подсказывает мне, что унынием ты ничего не добьёшься. Вот если бы ты унывал, а после этого тебе становилось бы легче, тогда бы я с удовольствием давала волю этим эмоциям. А так как ничего кроме деструкции уныние не принесёт, то какой смысл пребывать в этом состоянии?
— Похоже, что вы разделяете позицию, что рефлексии, как и знания, преумножают наши печали, и чтобы не было этого преумножения негативного, вы занимаетесь делом. Угадал?
— Угадали, тем более когда много работаешь, это очень помогает жить. Причём во все времена. И людям моего поколения повезло в том, что мы столько эпох и столько времён сменили, и все эти перемены представляются мне очень интересными…
Данности необратимости
— Что касается композиторов, музыку которых мы включили в программу концерта в Воткинске, то здесь мне остается сказать только одно: увы, время всегда необратимо. И ты начинаешь ощущать и понимать это по-особенному в те моменты, когда начинает уходить твои коллеги и твои ровесники. Сначала люди, которые были старше тебя, и рядом с которыми проходила твоя молодость, а затем наступает очередь своего поколения. Это очень жалко, больно и досадно, но опять же — это тоже наша жизнь. Как в одном детективе герой спрашивал: «Представьте себе, если бы люди не уходили, что бы тогда творилось?»
— Великий Святослав Рихтер, поклонявшийся Искусству и данности Провидения, в подобных случаях мог сказать: «И даже Бах умер!» Как же был прав Святослав Теофилович!
— Тут важно добавить, что сейчас мы говорим не просто о людях, которых не стало. Мы с вами говорим о творцах, и, пожалуй, любой большой Художник, когда он творит, хотел бы как-то увековечить себя в истории. И я думаю, что в этом отношении как раз Паше Карманову повезло ещё при жизни, потому что он был очень популярным композитором, создавшим собственный стиль, работая в жанре минимализма, и взявшем очень многие черты американского минимализма. Причём Карманов создал не только стиль, но и собственный эстетический метод.
— Наверное, большинство художников стремится создавать свою оригинальную авторскую эстетику.
— Всё верно, и сейчас могу твердо сказать, что музыку Паши Карманова стали играть ещё больше и чаще.
— Как ни странно прозвучит, его смерть постфактум придала ещё больший интерес к его музыке и личности…
— Скорее всего…
Высокий вкус «сборных солянок»
— Не замыкаясь на смысле, который вложен в название, МАСМ играет далеко не только современную музыку. Вы играете музыку и Ренессанса, и барокко. Может быть, как раз в реакции на то, что когда за окном времена не очень уютные для души, вы обращайтесь к кажущейся чистоте и красоте звуков «давно минувших дней»?
— Импульс в нашем обращении к музыке барокко был немножечко другим. Не стоит забывать о том, что у нашего ансамбля активная гастрольная деятельность, и для того, чтобы продвигать современную музыку, мы пытаемся находить самые разные механизмы, приёмы и способы. Потому что широкому или неподготовленному слушателю сложно воспринимать концерт, который целиком состоит из современной музыки. Поэтому, выходя к публике, мы преследуем несколько задач. Первая из них состоит в том, чтобы показать, что современная музыка не возникла сама по себе. Что она является частью огромного массива истории музыкальной мысли, музыкальной культуры, которые насчитывают на нашей памяти много веков. С другой стороны, мы часто обращаемся именно к музыке старых мастеров барокко и Ренессанса, от которых есть перекидной мостик к музыке новой. Неслучайно родоначальники додекафонии из Ново-венской школы Шёнберг и Веберн на первых порах обращались к полифонии строгого стиля, когда за основу музыкального развития брали техники, которыми пользовались старые композиторы ещё добаховских времён.
— В русской музыке мы тоже найдём громкую фамилию. Это Стравинский!
— Безусловно, потому что у Игоря Фёдоровича был целый период в творчестве, когда он обращался именно к барочной музыке.
— Показывая широчайшую музыкальную палитру протяженностью в несколько веков — от Возрождения до наших дней, вы демонстрируете, что живёте не только новыми звуками, но и восхищаетесь гармониями и формами ушедших столетий. Выходит, что МАСМ прагматичен в самом хорошем смысле этого слова?
— Да, и в какой-то мере это облегчает восприятие новой музыки, придавая нашим программам уникальность. Если брать мои предпочтения как зрителя, а не как художественного руководителя, то мне всегда нравится ситуация, в которой программы концертов построены по принципу контрастов. И один из самых успешных ежегодных абонементов МАСМ в Московской филармонии, созданный несколько лет назад, называется «100 партитур, которые я возьму на необитаемый остров». В этом абонементном цикле мы отказались от какого-либо концепта или от тренда на программную стройность. Зато теперь у нас в одной программе вполне могут хорошо сочетаться Бах и Пёрселл, Шёнберг и Райх, Скарлатти и Габриэли, Десятников, Крам и Уствольская… Кстати сказать, раньше подобные смешения назывались «сборной солянкой»…
— …приготовленной на высокой музыкальной кухне! Однако начиная этот абонемент, неужели вы ожидали, что его успех станет настолько громким?
— Разумеется, у нас был опасения, что публика может прохладно встретить наше творческое предложение. Но, к счастью, хорошая музыка никогда не заканчивается, и поэтому мы продолжаем этот абонемент, и уже сейчас заранее составили программы на следующий концертный сезон. Так вот реакция публики на этот абонемент показывает, что зрители любят контрасты. И это правильно. Не стану лукавить, но при всей моей большой любви к классике, мне будет скучно сидеть на концерте, где в одном отделении будет звучать Бетховен, Моцарт, Шуберт, а после антракта опять Бетховен… Мне захочется что-нибудь ещё, — с улыбкой призналась Виктория Коршунова.
МАСМ с основной миссией
На следующей вечер после выступления в Воткинске музыканты МАСМ – Мария Корякина (флейта), Олег Танцов (кларнет), Михаил Дубов (фортепиано), Евгений Субботин (скрипка) и Ольга Демина (виолончель) вышли на главную сцену Удмуртской филармонии, продемонстрировав то, каким может быть вариант в «приготовлении программной солянки».
В этом звуковом блюде под титулом «Окно времени» были представлены великолепные «ингредиенты» из опусов Баха-отца, одного из его сыновей – Карла Филиппа Эммануила с трио «Меланхолик и сангвиник», а также музыка Пярта, Васкса, Мессиана и Габриэли.
— Эта программа служит ещё одним подтверждением тому, что шедевры рождаются в любые времена, заодно показывая преемственность в творчестве композиторов разных поколений. И на примере этой музыки прекрасно видно, что современные произведения не возникают сами по себе, из ничего и из ниоткуда.
— Посчитайте это неприкрытым комплиментом, но для того, чтобы играть в провинции музыку Пярта или Васкса, музыкантам необходима высокая степень внутренней свободы.
— Поверьте, не только внутренней свободы, — живо среагировала собеседница Удмуртской филармонии. — Для того, чтобы играть такую музыку, прежде всего, нужен высочайший уровень исполнительского мастерства музыкантов. И я испытываю чувство гордости за то, что в Московском ансамбле современной музыки действительно играют музыканты, которым подвластна музыка любых стилей. Тем самым мы показываем, что и современную музыку должны играть профессионалы высочайшего уровня. На концертах в Москве и на гастролях в России мы исполняем произведения композиторов, которые прошли отбор временем. При этом основная миссия нашего ансамбля – и этому посвящено около половины из всех наших программ – состоит в том, чтобы играть музыку именно современных композиторов, которая только-только выходят из-под их пера. Не буду обманываться и мы не должны обманываться, пока ещё непонятно, что из этого массива вообще останется потомкам и останется ли? Может быть, что-то и останется. Тем не менее, наша задача состоит в том, чтобы показывать эти новинки для любителей музыки.
Сокровенное из «сора» партитур
— Помните, у Ахматовой, «когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…» И порой мы играем, грубо говоря, весь этот «сор» в надежде на то, что из него что-то вырастет. К тому же, если мы не будем играть эту музыку, то многие композиторы никогда бы не смогли услышать свои сочинения.
— Давайте слово «сор» заменим нейтральным и известным выражением — вы «отделяете зерна от плевел», — с доброй иронией произнес филармонический журналист.
— Не всегда отделяем, — тоже по-доброму усмехнулась Виктория Коршунова. — Потому как порой нам приходится играть «вообще всё». Исходя из этого, мы, что называется, «берём другим». Имею в виду, что когда музыку молодого неопытного автора, пусть даже не совсем удачную, играют профессионалы высокого класса, то через свою харизму, через своё мастерство они способны доставать из партитур что-то очень сокровенное, и показывать всё это зрителям.
— Иногда доставать даже такое, о чем сам автор не мог предположить и не догадывался.
— Вполне может быть и так.
Текст: Александр Поскребышев
Фото: Анатолий Салтыков