Заканчивая школу, Григорий Горин точно знал, что будет писателем. Но в силу парадоксальности своего характера он поступил в 1-й Московский мединститут им. Сеченова. Хотя у этого парадокса было своё объяснение: в годы войны его родители служили в военном госпитале.
После института он честно отработал врачом скорой помощи в московских Кузьминках. Как вспоминали потом его пациенты, он был блестящим доктором и спас много жизней. «Советский врач, — писал Горин в своих юморесках, — был и остаётся самым уникальным специалистом в мире, ибо только он умел лечить, не имея лекарств, оперировать без инструментов, протезировать без материалов…». Неудивительно, что в его сценариях и пьесах доктора появлялись довольно часто.
Ещё когда он работал врачом, он много писал, в том числе в соавторстве с Аркадием Аркановым, который, как и Горин, тоже по образованию был врачом. Они сочиняли юморески, сценки для КВН, скетчи для капустников, песни. Одно время Горин даже заведовал отделом юмора в журнале «Юность». Между прочим, Горин и Арканов являются авторами популярнейшей в середине 60-х «Оранжевой песни», которую впервые исполнила 6-летняя Ирма Сохадзе. Ну а после они стали писать пьесы. Одну из их пьес – «Банкет» - в Театре сатиры поставил Марк Захаров. И с этого началось многолетняя дружба и сотрудничество Горина и Захарова.
Горин был уникален тем, что в нем сочетались таланты писателя, сатирика и драматурга. «Он мог написать и рассказ, и пьесу. И главное — то и другое получилось одинаково хорошо», - говорил о нём Марк Захаров.
Даже трудно поверить, что в те застойные годы практически все, что сочинял Горин, печаталось и ставилось. У него был необыкновенный талант - к его пьесам, сценариям почти не придиралась цензура. И многим казаться, что всё ему в жизни даётся легко. Друзья его в шутку называли «везунком». Именно везунком, а не везунчиком. Хотя сам Горин несколько иначе оценивал ситуацию: и пьесы его закрывали, и не ставили подолгу, несмотря на хороший прием.
По воспоминаниям близких, Григорий Горин на жизнь смотрел философски и вообще был необыкновенно мудрым человеком. Когда у его друзей (в числе самых близких, кроме Арканова, были Марк Захаров, Андрей Миронов, Александр Ширвиндт, увы, никого уже нет в живых) случались проблемы, все шли к нему за советом. И он всем старался помочь, поскольку был очень отзывчивым человеком.
Друзья его нежно называли ребе. «Он был мудрее, умнее нас всех. Сколько его таланта мы растащили на капустники, юбилейные обозрения, сколько отвлекали своими просьбами, сколько он написал по просьбе друзей, - рассказывал о нём Александр Ширвиндт. - Для Игоря Кваши и Вали Гафта он вместе в Войновичем написал пьесу «Кот домашний средней пушистости». Для Андрюши Миронова - «Феномены» и «Прощай, конферансье», к 60-летию Миши Державина для нас с Мишкой— «Счастливцев-Несчастливцев»… Гриша был безотказен. Ко всему относился серьезно и не жалел на нас времени. А главное, не мог никому отказать, потому что очень трогательно беспокоился о друзьях».
Его сотрудничество с театром «Ленком» началось с легендарного спектакля «Тиль». После премьеры цитаты из этой горинской пьесы разошлись на пословицы и поговорки. Как, впрочем, было и со всеми другими его пьесами и сценариями. Знаменитая фраза про «рояль в кустах» вышла из уст Григория Горина в популярной телепередаче «Вокруг смеха». И оттуда пошла в народ.
Так вот. В «Ленкоме» Горина называли «наш персональный Чехов» или «наш Грибоедов». Он писал пьесы для постановок Марка Захарова. По его сценариям Захарова снял фильмы: «Тот самый Мюнхгаузен», «Дом, который построил Свифт», «Формула любви», «Убить дракона». Всё это результат их совместного творчества.
И сейчас на сцене «Ленкома» с аншлагами идут спектакли по пьесам Григория Горина - «Шут Балакирев», «Королевские игры» и «Поминальная молитва».
«Неправильно думать, что Горин все время шутил и балагурил. Большую часть времени он был серьезным человеком, - вспоминал о своём другие и соавторе Марк Захаров. - И я его за эту серьезность очень ценил. Ещё за прямоту. Он ведь был последним, кто мог подойти ко мне после спектакля или репетиции и сказать: «Марк, ты делаешь что-то безобразное! Как тебя угораздило сделать такую гадость и пошлость?»».
Эта критика имела созидательную ценность. Горин критиковал, когда видел недостатки в спектаклях: «Когда я очень радовался, он меня как-то немножко скептически останавливал, а когда я хватался за голову от всяких неприятностей, связанных с цензурой, он тоже меня успокаивал и вводил в нормальное состояние».
Большинство пьес, сочиненных Григорием Гориным, это истории давно минувших дней. Но он умел наполнять их современным смыслом. И всем было сразу понятно, что и «Тиль», и «Убить дракона», и «Тот самый Мюнхгаузен», и «О бедном гусаре замолвите слово», и «Кин IV» - это про нас сегодняшних.
Со своей женой Любовью Гориной (Любовь Павловна умерла 10 лет назад) он прожил 30 лет. Она работала редактором на «Мосфильме» и была первым слушателем и критиком Горина-писателя.
На протяжении всей жизни он консультировал всех своих друзей по медицинским вопросам, устраивал в больницы. Только себе помочь не смог. Проблемы с сердцем у него начались давно, но некогда было пройти обследование. В ночь на 15 июня 2000 года у него случился сердечный приступ. К нему домой приехали несколько бригад скорой помощи. Но спасти уже не смогли: обширный инфаркт. Григорию Горину было всего 60.
Автор: Анастасия ПЛЕШАКОВА