«Cool Britannia» (Клевая Британия) - это своеобразный культурный феномен, который доминировал в мире в середине и конце 90-х, время национальной гордости, оптимизма и культурного возрождения. Этот период в истории Великобритании запомнился популярностью Леди Ди, взрывом брит-попа, победой Великобритании на Евровидении, успехом Spice Girls и Take That, взлетом футбольного клуба «Манчестер Юнайтед», Дэвида Бекхэма и всего английского футбола, книгами о Гарри Поттере, фильмами Гая Ричи, сагами о Джеймсе Бонде; модой Джона Гальяно, Ли Маккуина и Вивьен Вествуд, причудами Кейт Мосс и Пита Догерти. Лондон стал тем местом, где все хотели побывать, а Union Jack - самым продаваемым символом на планете.
Фраза «Cool Britannia» родилась как игра слов от патриотического гимна XVIII века «Rule, Britannia!» (Правь, Британия!). Этот период отмечен также подъемом нового лейбористского правительства Тони Блэра и сейсмическими изменениями в британском обществе после многих лет правления консерваторов. Движение черпало вдохновение в ярком «танцующем Лондоне» 60-х годов, смешивая его с современными элементами, что резко контрастировало с мрачностью американской культуры, в которой доминировал гранж, гангстерский хип-хоп, и которая была отмечена насильственной смертью различных культурных икон от Джанни Версаче до Тупака Шакура и драматическими событиями в Колумбайне.
Исторически это явление можно рассматривать как реакцию на долгую эпоху правления Маргарет Тэтчер. Политика Тэтчер привела к значительным изменениям в британском обществе. В частности, ее экономическая революция, известная как «Большой взрыв», привела к взрывному росту в финансовом секторе и превратила Лондон в глобальный финансовый центр. Это изменение, хотя и принесло процветание некоторым, также увеличило социальное неравенство и подпитывало растущую дистанцию между социальными классами, создавая сильное желание возмещения у рабочего класса, который при Блэре нашел новые возможности для самовыражения и творческого успеха.
Например, и Гальяно, и Маккуин были выходцами из скромных социально-экономических слоев и стали заметными на модной сцене, которая отражала культурную усталость, присущую аристократическому и высшему буржуазному миру парижской моды. Это новое поколение креативщиков не только бросило вызов устоявшимся условностям, но и прославило своего рода бунт против социальных норм, навязанных политикой Тэтчер.
Рок-группа Oasis также вышла из рабочего класса и стала представителем новой энергии и национальной гордости с оттенком рабочих окраин больших городов. Их дебютный альбом Definitely Maybe 1994 года имел коммерческий и критический успех, который вызвал культурную волну, длившуюся годами. Со своим вдохновленным Beatles звучанием и непочтительным, дерзким поведением группы рабочего класса Oasis воплощали дух Cool Britannia - пьянящую смесь ностальгии и новизны. Их соперничество с Blur, группой, которая представляла интеллектуализм среднего класса, стало символом более широкого культурного конфликта, часто описываемого СМИ как «битва брит-попа». Такие группы, как Oasis, Blur, Pulp, The Libertines и Suede возглавили чарты по всему миру, вернув Британии лидерство в мировой музыкальной индустрии.
Другим культовым лицом Cool Britannia стали Spice Girls: в 1996 году Wannabe возглавили чарты в 37 странах вместе со своим посланием «girl power», которое фактически дало старт всем последующим женским группам. Spice Girls стали олицетворением духа того времени и сыграли решающую роль в распространении идеи Cool Britannia за пределами Великобритании.
Эпоха Cool Britannia не ограничивалась музыкой, а проникла во все аспекты культуры. Киноиндустрия пережила возрождение с такими фильмами, как «Четыре свадьбы и одни похороны» 1994 года и «На игле» 1996 года, в саундтреке которых, что неслучайно, звучал брит-поп. В книжных магазинах появились мировые мегахиты, такие как «Гарри Поттер» и «Дневник Бриджит Джонс». Мода также сыграла значительную роль в движении Cool Britannia. Такие дизайнеры, как Александр Маккуин, Джон Гальяно и Стелла Маккартни, обрели международную известность, Кейт Мосс иконой, а Бонд-стрит – самой дорогой улицей мира, заполненной новыми, молодыми бутиками.
Union Jack стал мощным символом этой новой британской гордости: в него нарядилась Джерри Холлиуэлл из Spice Girls на церемонии вручения премии Brit Awards 1997 года, а Ноэль Галлахер из Oasis напечатал его на своей гитаре. Одним из самых знаковых моментов Cool Britannia стал Евро-1996, футбольный турнир, организованный Англией. Легендарный футбольный клуб «Манчестер Юнайтед» был, безусловно, сильнейшей командой в мире, а такие игроки как Дэвид Бекхэм, Рой Кин, Пол Скоулз и Фил Невилл не только стали легендами, но и сформировали новый образ футбольной звезды – не просто топ-игрока, а медийной персоны, селебрити.
К началу 2000-х годов движение брит-попа в значительной степени сошло на нет, а политический ландшафт изменился. Артисты и музыканты, которые когда-то были связаны с лейбористами, разочаровались в правительстве Блэра, особенно из-за решения начать войну в Ираке. Недовольство британцев привело к историческому маршу протеста в Лондоне с более чем миллионом участников - своего рода коллективному национальному распаду, транслировавшемуся в прямом эфире по всему миру. Упадок эпохи Cool Britannia также был ускорен чрезмерным чувством ностальгии, которое слишком сильно опиралось на славное прошлое. Тем не менее, этот период навсегда оставил свой след в мировой истории и культуре, а его влияние до их пор чувствуется в разных сферах жизни по всему миру. Это было действительно клевое время!