Занимающийся спортом чувствует себя энергичнее того, кто не занимается. Давший волю самовыражению и получивший признание истероидный радикал счастливее пренебрегшего этим. Пьяный иногда чувствует себя счастливее трезвого. Ну и так далее.
Но сравнение — не только «мерило» счастья, но и ловушка. В моменты фрустрации мы меряем себя чужими успехами, забывая, что у других — свои критерии. А когда внутренний компас выравнивается, сравнение теряет смысл: ты начинаешь видеть ценность своего пути, а не чужого маршрута. Полезно оно лишь тогда, когда ведёт к диалогу с собой, а не к войне с другими.
И вот что меня всегда интересует со стороны наблюдателя — каждый ли понимает, в чём его счастье? А если не понимает, то стремится ли понять? Ведь счастье — это глагол. Оно не в том, чтобы «быть», а в том, чтобы «становиться»: иногда это энергия, иногда — покой, иногда даже грусть как часть роста.
Счастье пьяного — иллюзорно, спортсмена — ресурсно, творца — экзистенциально. Может, вопрос не в «понимании», а в готовности принять его мимолётность?
Сравнивать себя с другими я, кстати, лично всегда стремилась именно в моменты фрустрации, когда топчешься на месте, ни туда, ни сюда. Но чуть проясняется — и вдруг другие уходят на второй план. Будто вернувшись в детство, ты вновь становишься весёлым, озорным, вновь влюблённым в свою жизнь.
Начинаешь ценить себя, и почему-то люди вокруг начинают немного отсеиваться. Но важно различать: кто уходит, потому что ты «не решаешь их вопросики», а кто — потому что боится твоей искренности. Это не всегда «сорняки». Иногда ты разбиваешь зеркало, чтобы не видеть своих трещин.
Выводы?
Может, всё это и есть игра в прятки с самим собой. Сравнивать — как щупать стенки колодца в темноте: помогает понять, где ты, но не говорит, куда идти. А счастье... Разве его можно понять? Лишь ощутить. Оно будто ветер — то надувает паруса, то бьёт в лицо песком. И если в моменты фрустрации ты цепляешься за чужие якоря, то ясность — когда отпускаешь их и вдруг ловишь волну, которая несёт тебя туда, где ты — вечный озорник, а не вечный должник.
Люди отсеиваются? Ну и пусть. Одни — потому что ты перестал быть их костылём, другие — потому что испугались, что ты теперь светишь слишком ярко. Но разве это проигрыш? Скорее, честный обмен: ты перестаёшь притворяться — они перестают притворяться, что тебя «понимают».
Так что, если завтра снова потянет мерить себя чужими мерками — спроси: «А чей это звоночек? Мой или того, кто когда-то в меня его встроил?». Потому что познать себя в сравнении — это не найти ответ, а услышать вопрос: «Кто ты, когда перестаёшь бояться быть собой?».