Деточка

Прозвище приклеилось к Алевтине Павловне давно, очень давно, она уже и не помнила, даже примерно, сколько лет прошло с тех пор.

Да и, если честно, оно ее совершенно не трогало, не обижало. То ли дело у Софьи Михайловны - "Каланча". Или у директора их, Романа Игнатьевича - "Колобок"! Это да, это обидно, и сразу понятно, почему дети их так прозвали. А у нее... Подумаешь, Деточка. Что такого в этом слове? 

Алевтина Павловна работала в поселковой школе уже сорок четыре года, с тех самых пор, как пришла сюда после педагогического, по распределению. Ей повезло, получилось договориться, чтобы направление дали в родной поселок, да и директор тогда помог, другой, не Роман Игнатьевич.

С тех пор вот уже почти полвека преподавала она русский язык и литературу, старалась сеять разумное, доброе, вечное.

Получалось, конечно, не всегда, однако ученики любили и уважали ее. Алевтина Павловна выпустила уже не одно поколение, многие из детей ее учеников тоже учились и до сих пор продолжали еще учиться у нее, да что уж там, сейчас вот в пятый класс пришли двое внуков самых первых ее учеников. 

А они, те самые, первые, да и последующие тоже, спустя столько лет ее не забывают, навещают, поздравляют с Днём учителя, с Восьмым марта, многие даже помнят, когда у нее день рождения. Что ещё нужно для счастья?

А прозвище... Да и Бог с ним, пускай будет!

Работу свою Алевтина Павловна обожала, летела туда каждый день, как на праздник и уходила зачастую одной из самых последних, уставшая, но счастливая. Не зря говорят, что учитель - это призвание, для нее ее профессия именно призванием и являлась, ни в какой другой роли пожилая жкнщина себя не представляла.

Правда, в последнее время работа уже не приносила ей того удовольствия, которое она испытывала раньше. Может быть, дело было в немолодом уже возрасте: как никак, через два года семьдесят. Она бы ушла, уступила дорогу молодым, да вот только не спешила молодежь в школу, не стремилась занять ее место. Вот и работала, больше-то все равно некому.

Но если честно, не возраст был главной причиной того, что Алевтина Павловна охладела к своей профессии. Да, конечно, годы брали свое, тяжеловато уже было, особенно, когда уроки шли подряд, без окон, без возможности передохнуть.

Но истинная причина заключалась в другом: ученики теперь были совсем иными, не такими, как раньше. Из года в год Алевтина Павловна замечала, что дети становятся все более наглыми, избалованными, очень многое позволяют себе по отношению к учителям, вытворяют порой такое, чего ещё десять - пятнадцать лет назад невозможно было даже представить.

 Да и родители тоже стали совершенно иначе относиться к педагогам. Ни о каком уважении к труду учителя в последнее время не было и речи. Теперь вместо того, чтобы совместно с учителями заботиться о воспитании собственных детей, работать сообща, помогая друг другу, современные матери и отцы, чуть что, бежали в школу, жаловаться, что их чадо обижают, угнетают, лишают возможности самовыражения... Да ладно бы, только в школу, зачастую и в Отдел образования жалобы летят, и даже в Министерство. Нет, чтобы прийти вместе с ребенком к учителю, разобраться в ситуации, выслушать обе стороны... Зачем? Гораздо проще пожаловаться, куда следует, чтобы в следующий раз и пальчиком их детишкам побоялись погрозить!

А ведь современные дети - далеко не ангелы. Не все, конечно, бывают счастливые исключения, однако большинство совершенно отбились от рук. В эпоху интернета они досконально изучили свои права и при каждом удобном случае не стеснялись угрожать педагогам. Вот только о том, что кроме прав существуют ещё и обязанности, ребята напрочь забыли, а может, не посчитали нужным ознакомиться с ними. 

Вот и получалось, что учитель стал совершенно беззащитным перед своими учениками. Они могли грубить, хамить, выражаться нецензурной бранью, снимать урок на видео... 

Да что там, по телевизору то и дело рассказывают, как то один, то другой пришел в школу с ножом, с п и с т о л е т ом... Да и в интернете тоже все чаще стали мелькать подобные новости.

И вот как, скажите, работать в таких условиях?

В последнее время желание уйти на заслуженный отдых посещало Алевтину Павловну все чаще. Она даже однажды озвучила его директору, но он так горячо стал уговаривать ее остаться ещё хотя бы на год, что она не смогла отказать.

Теперь, вот, жалела, да бросить детей посреди учебного года не позволяла совесть.

В этом году, вдобавок, ещё и нагрузка увеличилась. Татьяна Ивановна, второй языковед, ушла в декрет, и ее часы отдали Алевтине Павловне, так что теперь вместо ставки приходилось вести сразу две.

Самым сложным в плане успеваемости и поведения оказался девятый класс. Двадцать шесть совершенно неуправляемых, наглых, самоуверенных подростков, всерьез считающих, что им все дозволено. Дисциплины на уроках в этом классе не было никакой, беседы с родителями, регулярные визиты в школу сотрудников полиции и ПДН имели практически нулевой эффект, и единственным утешением для педагогов служило то, что после девятого практически все ребята покинут стены школы, продолжат обучение в колледжах и техникумах. Если, конечно, смогут сдать выпускные экзамены. 

На уроки в этот класс Алевтина Павловна шла, словно на каторгу. Собиралась с духом, настраивалась, стоя перед зеркалом в учительской, и убеждала себя, что это ненадолго, нужно только выдержать сорок пять минут, не потерять лицо.

В тот день урок в девятом классе был у нее последним. Изучали Булгакова, "Собачье сердце". И, разумеется, Алевтина Павловна не преминула на примере образа Щарикова провести аналогию с современностью, очень аккуратно подбирая слова, указала на то, что Полиграф Полиграфович, получив неожиданно для себя множество прав и свобод, был начисто лишён таких необходимых каждому человеку качеств, как совесть, честь, достоинство, сострадание к ближнему и способность созидать. А ведь без этого, как ни старайся, человеком не стать.

Речь пожилой учительницы была очень эмоциональной, она говорила горячо, убеждённо, не замечая, как вдруг притих всегда шумный и неугомонный класс.

- Это вы сейчас на нас намекаете? На то, что мы - такие же, как этот и д и о т Шариков? - вдруг язвительно спросила Инесса Янковсквя.

- Прежде, чем задавать вопрос, необходимо поднять руку, деточка! - назидательно ответила ей Алевтина Павловна, - А потом, когда учитель даст разрешение, встать, проявить уважение.

- Дееееточка! - передразнила ее Инесса, даже не подумав подняться со стула, - А вы у нас кто такая, чтобы я у вас разрешение спрашивала, говорить мне или нет? У нас в стране свобода слова, вообще-то!

- А вы, между прочим, своими речами, сейчас весь наш класс оскорбили! - поддержал одноклассницу Максим Романенко, - Мы тут все свидетели, да ребят? 

- Да! Конечно! - раздалось с разных рядов, - Я даже на диктофон записал ее, поржать потом хотел, а теперь для другого пригодится.

- В общем, так! - Инесса встала со своего места и подошла почти вплотную к опешившей от такой наглости учительнице, - Выбирайте: либо вы сейчас всем нам ставите "отлично" за урок, да и впредь оценивать нас будете исключительно положительно, либо мы сейчас же всем классом идём к директору и пишем на вас коллективную жалобу! И запись предоставим в качестве доказательства!

Класс поддержал наглую девицу дружным гомоном.

- Инесса, ты что такое говоришь?! - ахнула Алевтина Павловна, - Дети! Какие оскорбления? Вы о чем? Я просто пытаюсь донести до вас на примере образа Щарикова, что внешняя оболочка ещё не делает человека человеком, как и наличие документов! Чтобы стать действительно Человеком, именно Человеком, с большой буквы, этого недостаточно! Понимаете? Необходимо воспитывать, взращивать в себе такие моральные качества, как...

- Это вы, что ли, собрались в нас воспитывать эти качества? Тоже мне, воспитатель! Да что может знать о воспитании женщина, у которой своих детей нет и никогда не было? - перебил ее Романенко, - Вот своих вырастили бы сначала достойными людьми, а потом от чужих чего-то требовали!

Алевтина Павловна стояла посреди галдящего класса, будто громом поражённая. От подобных речей женщина лишилась дара речи, и держать лицо уже просто не представлялось возможным. Она чувствовала себя униженной, оплеванной этой кучкой невоспитанных наглых подростков, а ещё остро ощущала свою беспомощность и беззащитность. Хотелось бежать отсюда, подальше от этих рвзвязных, ехидно улыбающихся лиц, но и этого она не могла себе позволить - уходить посреди урока и оставлять детей одних было строжайше запрещено.

- Ну, чего застыла, Деточка? - вывел ее из ступора голос Инессы, - Принимаешь наши условия?

Не помня себя от ярости, Алевтина Павловна бросилась к выскочке, схватила ее за руку и силой выволокла из кабинета .

- Ты что творишь, карга старая? - вопила девчонка, пытаясь вырваться, - Да ты хоть знаешь, кто мой отец? Он тебя в порошок сотрёт!

Но Алевтина Павловна продолжала тащить упирающуюся изо всех сил ученицу к кабинету директора. И откуда только силы взялись? 

"Будь что будет, - стучало в голове, - Мне терять уже все равно нечего, итак уходить собиралась! Но позорить честное имя учителя, измываться над педагогами я им не позволю!"

****

Конечно, был скандал. Алевтину Павловну даже слушать никто не стал, все смотрели только на картинно рыдающую Инессу и стоявших с мрачными лицами одноклассников девочки. 

Ее, заслуженного учителя области, обладательницу огромного количества дипломов, грамот и благодарственных писем, лауреата множества конкурсов педагогического мастерства, уволили, даже не разобравшись в ситуации. Более того, отец пакостницы написал на бедную женщину жалобы везде, куда только было возможно, поднял шумиху в прессе и грозился подать в суд на возмещение морального ущерба.

- Вот не жилось тебе спокойно, Аля! - мрачно пробормотала Алевтина Павловна, стоя утром перед зеркалом в ванной, - Ну зачем связалась?! Ушла бы себе тихонько, в дальше - хоть трава не расти!

Но внутренний голос твердил, что все она сделала правильно, хоть и приходилось теперь за это расплачиваться.

От невесёлых размышлений о своем будущем ее оторвал звонок в дверь. На пороге стояла бывшая ученица, Лена Афанасьева.

- Здравствуйте, Алевтина Павловна, - смущённо сказала она, почему-то виновато глядя на пожилую женщину.

- Здравствуй, Леночка! Чем обязана?

- Вот, решила проведать вас, поддержать. В свете последних событий... Можно я войду?

Лена протянула хозяйке большой торт.

- Проходи, конечно, чаю попьем, поболтаем. Только последние события мне не хотелось бы обсуждать, уж не обессудь, - ответила Алевтина Павловна, - Итак после всего этого кошмара душа не на месте.

- Не получится не обсуждать, - сказала Лена, - Потому что я как раз за этим к вам и пришла.

- За чем"этим"? - не поняла пожилая учительница.

- Я бы хотела извиниться перед вами, - смутилась женщина, - Дело в том, что Инесса... Она... В общем, она дочь моего двоюродного брата.

- И? Ты-то здесь при чем? - искренне удивилась Алевтина Павловна, - Твоей вины в сложившейся ситуации нет.

- Вы не понимаете! Мне ужасно стыдно, за нее, за брата! Как они могли так с вами поступить, даже не удосужившись разобраться?! Я ни за что не поверю, что вы как-то оскорбили Инессу или кого-то из ее одноклассников! Да вы же самый добрый, самый понимающий, самый воспитанный и благородный учитель в нашей школе!

- Спасибо тебе, девочка моя, за добрые слова, за искренне желание помочь, - растроганно произнесла Алевтина Павловна, - Но, к сожалению, у руководства школы иное мнение на этот счёт, также, как и у прокуратуры. Что ж, значит, пусть суд решает...

- Никакого суда не будет! - горячо воскликнула Лена, - Я, в общем, и пришла для того, чтобы сообщить вам об этом. Я прослушала ту запись, которую сделал одноклассник Инессы, и, если честно, у меня волосы дыбом! В общем, брат не будет подавать в суд, и вообще, он больше не имеет к вам претензий, а Инесса... Скажем так, доучиваться она будет в другом учебном заведении.

- Как? - ахнула Алевтина Павловна, - Но ведь всего несколько месяцев осталось до экзаменов?

- Ничего, это ей на пользу! - усмехнулась Лена, - А вы, пожалуйста, простите ещё раз, за то, как с вами обошлись мои разлюбезные родственники, и живите дальше спокойно, ничего не бойтесь!

- Спасибо тебе, Леночка, - искренне поблагодарила бывшую ученицу пожилая женщина, - Я рада, что, несмотря ни на что, ты не изменила своего мнения обо мне, и очень благодарна за помощь и поддержку.

- Не за что! - воскликнула Лена, - Я очень вас уважаю, как и многие ваши ученики, и не позволю глупой девчонке порочить имя честного человека. К тому же Павлик был моим одноклассником, вы же помните?

Алевтина Петровна перевела глаза на фотографию, висевшую в рамке на стене. С яркого цветного снимка смотрел на нее красивый мальчик с большими, зелёными, как у нее, глазами, и нежной улыбкой.

- Да, я помню, - тихо, одними губами, произнесла она, смахнув набежавшие на глаза слезы.

- Вы воспитали прекрасного сына, - горячо воскликнула Лена, - Настоящего героя. Иначе бы он не бросился спасать ту девочку...

Алевтина Павловна лишь молча кивнула. Говорить было трудно из-за душивших ее слез, но в то же время женщину переполняла гордость. И ещё радость. Радость от того, что об ее мальчике до сих пор, спустя столько лет, помнят.

*****

Лена вскоре ушла, но сюрпризы на этом не закончились. Уже ближе к обеду, выйдя в интернет, чтобы почитать новости, Алевтина Павловна чуть не лишилась дара речи. Оказалось, что ее ученики, выпускники разных лет, объединились для того, чтобы защитить своего учителя. Они заполонили местные группы в соцсетях, писали в СМИ и даже выступали с заявлением на одном из областных телеканалов. Такого ажиотажа вокруг своей персоны Алевтина Павловна уж точно не ожидала!

Уже через несколько дней все обвинения с нее сняли, отец Инессы отозвал свои заявления, честное имя Алевтины Павловны было восстановлено.

А ещё через неделю к ней в гости неожиданно наведался Роман Игнатьевич.

- Я пришел попросить у вас прощения, Алевтина Павловна! - с порога начал он, протягивая ей букет цветов, - От своего имени и от имени коллектива приношу извинения за то, что не соизволил разобраться в ситуации, поступил опрометчиво, жестоко обидел вас.

- Да у вас и выхода другого не было, - пожала плечами пожилая женщина, - На вас давили и родители, и отдел образования... Да, было обидно, но я, в какой-то мере, вас понимаю.

- Правда? - облегчённо вздохнул мужчина, - Спасибо вам за это, дорогая наша Алевтина Павловна! 

Он замолчал и скромно опустил глаза, будто бы не решаясь продолжить.

- Вы хотели что-то ещё мне сказать?

- Да... Если вы не против, я бы хотел просить вас вернуться в школу! - выпалил Роман Игнатьевич, - Без вас ситуация с кадрами сложилась просто патовая, и... Выручайте, Алевтина Павловна!

- Простите, Роман Игнатьевич, Рома... Можно уж я так, по-свойски? Мне, старухе, простительно. Нет, Рома, я не вернусь. Все, хватит, пора и честь знать.

- Да какая же вы старуха? Вы ещё молодым педагогам фору дадите! Ну пожалуйста, Алевтина Павловна, не губите!

- Знаете, что я осознала после всего, что со мной произошло? - задумчиво произнесла пожилая женщина, - От той школы, в которую я пришла когда-то юной девушкой сразу со студенческой скамьи, сейчас осталась одна только видимость. Образовательный процесс превратился в фарс, и с каждым годом становится все хуже и хуже. Я смотрела на это, и мне было страшно и больно за наше будущее. А ещё я испытывала отчаяние от того, что никак не могу повлиять на то, что происходит. А после выходки ребят из девятого класса я поняла, что больше так продолжаться просто не может. Что мне лучше уйти, ведь один в поле не воин. Да, я ничем не изменю ситуацию своим уходом, но хотя бы не буду причастна ко всему этому.

Директор молча выслушал пожилую учительницу, время от времени слегка кивая головой, будто ее речь была созвучна с его собственными, спрятанными где-то глубоко в душе, мыслями.

- Я вас услышал, - немного помолчав, произнес он, - И уважаю ваше решение. Но если вдруг передумаете, двери нашей школы для вас всегда открыты.

Он ушел, а Алевтина Павловна ещё долго стояла у окна и смотрела ему вслед. На душе было легко и спокойно. В конце концов, свою миссию в этой жизни она выполнила, смогла воспитать много хороших, честных и добрых людей, и все, что происходило в последнее время, тому подтверждение. А дальше... Дальше этот корабль должен идти уже без нее. Она останется здесь, на берегу, и будет провожать его взглядом, моля Бога о том, чтобы он благополучно продолжил свое плавание, чтобы окончательно не пошел ко дну.

Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!

Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом