Автор Сергей Солодовник
Уже больше трёх десятков лет китайский опыт реформ стал прямым обвинением подельников Горбачёва.
Без всяких сослагательных наклонений, сравним обстановку в СССР и КНР на 1987 год. В Китае – пара лет оставалась до восстания в Пекине. У нас – четыре года до краха.
Итак, экономика. У нас – с каждым горбачёвским годом ухудшалось снабжение в городах, рос дефицит и скрытая инфляция.
У китайцев – ещё были льготные цены по карточкам на базовые продукты. В очень ограниченном количестве на душу иждивенцев. Но каждый год жизнь улучшалась.
Национальный вопрос. У нас – резко усилились позиции сепаратистов после появления массы денег на руках у «кооператоров». Националистическую исключительность как установку – в СССР так до конца не придушили, Алма-Ата стала первым звонком в 1986 году.
В Китае воинствующий сепаратизм в Тибете и Синьцзяне был задушен задолго до реформ Дэ Сяопина. Тамошние нацмены само разрешение на частную торговлю восприняли с благодарностью, а не презрением к центру, как у нас.
«Ускорение» и перевооружение производства. У нас – на деньги бюджета, за счёт золотовалютных запасов и роста внешнего долга. Позже, в последний горбачёвский год, мы стали усиленно зазывать инвесторов, даже на кабальных условиях. Но никто из серьёзных игроков не пришёл. Страна распадалась на глазах, платёжеспособность рухнула, управляемость отсутствовала.
Китайское подлинное ускорение обеспечил приток долларовых внешних инвестиций. Резервы валюты росли. Юань укреплялся. Конечным гарантом инвестиций была Компартия Китая. И в том, что рабсила будет стоить гроши, и что условия инвестпроектов не изменятся.
Вывод краток. Уже к середине горбачёвских экспериментов наши условия были хуже китайских. Быстро успел…
Автор в Телеграм