В советские времена наличие в квартире личного проводного телефона (а беспроводных тогда и не было) был таким же атрибутом счастья, как машина, путёвка в Сочи, дача с камином, майонез и растворимый кофе.
Быть может в Москве и крупных городах телефонизация граждан и достигала массового уровня, но в небольших городках и поселках с личные телефонами имелись проблемы, по причине их отсутствия.
Пользоваться приходилось аппаратами ("автоматами") на улицах (за две копейки, а с некоторых автоматов можно было позвонить и без монеты), либо, при звонке на междугородку и международку — специальными кабинами.
Не обременённые домашним телефоном советские люди, по своим надобностям, звонили, в основном, "с работы" (не по межгороду, конечно, иначе был бы скандал). Бесплатно по межгороду можно было позвонить, имея знакомых в системе ЖД, у них была своя ведомственная телефонная сеть по стране.
Нет, конечно, любой гражданин Советского Союза мог позволить приобрести себе телефонный аппарат (красный, белый или даже черный), но толку-то от него, если он не подключен к сети ГТС.
Для установки телефона нужно было подать заявление и встать в очередь. Постановка в очередь вовсе не гарантировала установку телефона в ближайшие несколько лет. Ведь даже в этой очереди имелись свои очереди из персональных пенсионеров, льготников разного масштаба, которым телефон был нужнее, чем прочим. Бывало, что люди, вставшие в очередь в середине 80-х, свой городской номер получали в конце 90-х и в 2000-е, когда в них, собственно, уже не было нужды.
Действующий телефонный аппарат в квартире семьи автора появился в начале 80-х, только потому, что отец подрабатывал сторожем в конторе кирпичного завода. Телефонная линия была "спаренной" (или что-то в этом роде), и от этого, подняв трубку, можно было долгое время выслушивать досужую болтовню директорской секретарши. Разумеется, в это время позвонить кому-либо было невозможно, ведь линия была занята.
Секретарша была молодой и красивой (автор её видел), но ужасно болтливой. Так, я например случайно узнал, что отцу, как передовику производства, дадут правительственную награду, раньше, чем об этом узнал сам отец.
А свой персональный телефонный номер родителям достался лишь в 1990 году, когда возможности местной ГТС расширились и она перешла на автоматизацию. И тогда появилась возможность позвонить кому угодно. Затык состоял в том, что звонить-то особо было и некому. Ведь у большинства знакомых не было своего персонального домашнего телефона.
Абонентов тогда было так немного, что все они умещались в телефонных справочниках городов.
Помнится, позже, в киосках "Союзпечати" продавались ещё толстенные телефонные справочники, в котором можно было найти телефоны всех жителей города (если он у него был). А также продавались справочники с телефонами всех городских организаций. Я такой тоже купил. Кажется, он назывался "Жёлтые страницы" (и полиграфической рекламы было в нём не меньше, чем телефонных номеров).
Качество связи было... разным. По этому поводу бродил анекдот:
"Японцы приехали в Главк заключать контракт, сидят в приёмной. За дверью крик начальника: «Алло, алло!». Спрашивают секретаря: «Чего он так кричит?». Секретарь отвечает: «Шеф с Тамбовом разговаривает». Японцы: «А по телефону нельзя?»
Так вот, люди, стоящие в очереди на установку телефона, бдительно следили за тем, как эта очередь продвигается. То есть, звонили в абонентский отдел, уточняли своё место в очереди, записывали свой номерок в очереди и сличали его с предыдущем. И горе ответственным лицам, если показания продвижения не сходились. А если, по каким-то причинам, место в очередь откатывалось назад — тут уже граждане задействовали все мыслимые и немыслимые ресурсы, вплоть до писем в ООН, Общество Знание и Политбюро ЦК КПСС.
В связи с этим примечательна история пенсионерки А.Ф. Корнеевой. Эта бабушка, член партии, ветеран труда и заслуженный работник профессионального образования долгие годы стояла в очереди на установку телефона в городе Волгоград.
Каково же было счастье бабуси и её семьи, когда в 1989 году они узнали, что долгожданно и закономерно оказались первыми в очереди на установку телефона.
И эти люди со дня на день ожидали, что к ним заявятся техники и начнут установку телефона. Месяц ожидали, два, три, а затем бабушка позвонила в отдел ГТС, уточнить, когда же установят. В абонентском отделе ГТС ей ответили, что ее заявка.... восьмая в очереди, а не первая. Объяснять, отчего так, оператор не стала, положила трубку.
Бабушка пришла в негодование и написала во все городские и областные советские и партийные инстанции. Когда же из этих учреждений пришли отписки — А.Ф.Корнеева пришла в первичную партийную организацию и написала заявление о выходе из рядов КПСС. И заодно написала в ЦК КПСС письмо об этом, озвучив причины своего поступка.
Но Анна Фёдоровна не остановилась и на этом. Она начала писать в местные массовые средства информации, будировать народные массы. Люди по этому поводу вышли на митинги в Волгограде, проклиная бездушную партийную власть, которая ничего не хочет делать для народа, а делает лишь для своих "блатных".
Сейчас понятно, что тогдашние "демократы" использовали бабушку просто как повод, выступить с массовыми протестами. Но история имела серьёзные последствия.
В ЦК КПСС очнулись и стали обсуждать этот вопрос. В январе 1990 года было принято решение об отставке первого секретаря Волгоградского обкома КПСС В.И. Калашникова.
Мужиком он был неплохим, опытным, деятельным. Повысил производство мяса в области в 1,4 раза, молока — на 14%, их душевое потребление увеличилось соответственно на 8 и 20 кг.
Но эта история подкосила его карьеру. Хотя ранее в Совмине планировалось, что Калашников перейдёт на должность первого зама Предсовмина СССР по продовольствию и заготовкам.
В числе обвинений в адрес Калашникова было:
1. Волгоградская область занимает 45 место по строительству жилья;
2. А.Ф. Корнеева написала заявление о выходе из КПСС из-за того, что ей не провели телефон;
3. река Волга отравляется стоками местных предприятий;
4. вместо 160 тыс. га орошается 280 тыс. га;
5. слишком рьяно и бездумно выполнял указания ЦК и Совмина по борьбе с нетрудовыми доходами, развязал "помидорную войну" с гражданами;
6. получение его дочерью квартиры в г. Волгоград.
Владимир Ильич Калашников, разумеется, не пропал. Он был отправлен на пенсию, был объявлен почётным гражданином Волгоградской области. Помимо положенной пенсии, получал ещё и дополнительную, персональную, от области. По распоряжению М.С. Горбачёва Калашников получил квартиру в Москве, в "правительственном квартале". И прожил довольно долгую жизнь, случайно погиб лишь в сентябре 2008 года, упав под электричку в возрасте 78 лет.
А вот телефон пенсионерке Корнеевой провели в кратчайшие сроки, ещё до публичной обструкции и снятия первого секретаря обкома. Когда было нужно — Система умела подсуетиться. Правда, гражданка Корнеева в партию так и не вернулась, а в 1991 году это и вовсе стало не актуально.