Кот разлёгся в центре зала,
И приглядывал устало,
Вытянув две пары лап.
Он, расслабившись, ослаб,
И глядел едва - в пол-глаза,
На щенячьи на проказы.
Стал щенок сперва ходить,
И тихонечко скулить,
Но потом, когда обвыкся,
И с судьбой своею свыкся,
Да, и к комнатке привык,
Начал бегать напрямик
К холодильнику из зала,
Где жратва кота лежала;
Резко развернувшись, вновь
Он назад летел. Уж, бровь
У Маркиза вверх пошла.
"Это, что, блин, за дела?
Это, что за беготня?
Погляди-ка на меня:
Я улёгся и лежу,
И вокруг себя гляжу.
Никакой, блин, суеты,
Баловства. Щенок, а ты?...
Только прибыл в дом едва,
Завелся, уж, как юла!"
Тяжело Маркиз вздыхает,
День погожий проклинает:
"Вот те раз, намыл гостей -
Скорбь кошачьей жизни всей!
М-да, прислал кошачий бог
Счастья столько, сколько смог!
Я ж его, когда молил,
Вовсе не о том просил...
Нет же, бестию припёрли.
Жуть! Совсем котов затёрли!
Не считают за людей,
Хоть на месте их прибей!
Притащили в дом дитину -
Эту наглую скотину...
Уродился ж жлоб с коня.