— К тому же ведь истории надо рассказывать.
— Почему? — спросил Абдул.
— Просто надо, и все. Потому что рассказанные истории придают событиям значение, а без значения все на свете становится бессмысленным. ...Если что-то можно назвать словом «культура», то это и есть коллективная память, хранящая все истории, которые определяют, кто мы такие и что это значит - быть человеком
Илья Леонард Пфейффер, «Гранд отель «Европа»
Говорят, что не стоит выбирать книги по обложке, но именно этот портье в благородно-красном кителе с глубокими печальными глазами, в совокупности с названием так сильно вызывающий в памяти ассоциацию с прекрасным «Гранд отель Будапешт» Уэса Андерсена, стал моей причиной выбора книги. И этой причине я несказанно рада, ведь если бы роман оказался на моей полке благодаря дружеской рекомендации, прочтенной аннотации или любым другим возможным способом, то для меня не стало бы такой неожиданностью это невероятное, яркое, сочное путешествие по самым волшебным местам старой Европы; это приключение, полное страстной любви, искусства, философских размышлений; эта история о нашей жизни, нашем времени, в которой, несмотря на всю реалистичность прозы, может оставаться место для чуда.
Постараюсь поделиться с вами своими мыслями о прочитанном, чтобы за короткую статью влюбить вас в этот летний, прекрасный текст, и может быть отправляясь летом в путешествие вы захотите положить в свой дорожный шопер именно этот роман.
Для начала хочу немного познакомить вас с содержанием - структурно роман представляет собой переплетение нескольких сюжетных линий. Илья Леонард Пфейффер (да, главный носит имя автора и имеет с ним значительные биографические сходства) - известный голландский писатель, который приезжает в Гранд отель «Европа», чтобы написать роман об отношениях со своей возлюбленной Клио, которые в недалеком прошлом закончились болезненным разрывом. Отсюда первая линия повествования, которая держит нас в настоящем времени - это жизнь писателя в Гранд отеле «Европа», его взаимодействие с другими постояльцами. Да и будни самого отеля, который можно считать отдельным персонажем. Дело в том, что «Европу» ожидают значительные изменения - на смену текущей хозяйке, даме преклонных лет и европейских ценностей, приходят новые прогрессивные владельцы из Азии, в результате чего отель, каким он являлся до сих пор, должен встретить закат своей консервативной исконно-европейской истории ради перерождения в новом, соответствующем духу времени и требованиям бесчисленных азиатских туристов, формате. При этом, настоящего времени в прямом понимании его смысла в произведении нет - так как все, что мы перед собой видим, это уже записанные автором события далекого или недавнего прошлого. По сути, текст, который мы видим - это роман в романе.
Воспоминания об отношениях с Клио, которые Илья восстанавливает в своей прозе - это вторая, в том числе - по значимости, сюжетная линия. Клио искусствовед, специализирующийся на творчестве итальянского художника Караваджо. Герои символически знакомятся на лекции по истории - так общий интерес к прошлому помогает героям обрести настоящее.
Но их отношения сложно назвать счастливыми. Герои не могут быть откровенны друг с другом, Илья постоянно находится в ожидании вспышек гнева со стороны по-итальянски эмоциональной Клио. Девушка никогда не воспринимает идеи и взгляды своего партнера всерьез, обращает внимание на его недостатки и бесконечно обвиняет в эгоизме, который, на мой взгляд, на протяжении всего сюжета проявляет сама.
Тем не менее, отношения по типу «эмоциональные качели» очень откликаются герою - он видит в девушке любовь всей своей жизни и даже адаптируется под непостоянство ее чувств. Так в качестве средства для успокоения тяжелого нрава возлюбленной герой находит волшебный способ, а именно - вовлечь Клио в игру. Тут нужно объяснить подробнее. Игрой герои называют совместное приключение, целью которого является раскрытие загадок прошлого. Чтобы начать приключение героям необходимо, во-первых, найти историческую тайну, а во-вторых, придумать свою теорию о ее разгадке и отправится на поиски, чтобы в процессе поиска обрести недостающую близость - и мы снова видим, как нити прошлого помогают героям строить свое настоящее.
Главная игра, которая тянется между ними на протяжении всего романа, это поиски потерянного полотна Караваджо. За счет обширных знаний Клио в области биографии этого художника героям удается строить различные теории о возможной судьбе картины и при помощи порой логичных, а порой - совсем фантастических обоснований привязывать эти теории к своему текущему местоположению, будь то Мальта или старые европейские города, после чего, почти поверив в правдивость своих теорий, отправляться на поиски картины.
Загадочная история полотна и его отчаянные поиски по сути представляет собой отдельную таинственную линию, напоминающую очень упрощенную версию «Код да Винчи» Дэна Брауна, следить за которой невероятно интересно - именно эта линия добавляет ощущение мистики, надежду на чудо во все происходящие события.
За возлюбленной Илья переезжает в Венецию, где герои видят, что город, впитавший столетия итальянской истории, сегодня тонет в толпах невежественных туристов. Если на первый взгляд вам сложно понять проблему, связанную с активным туризмом коренного населения, то роман прекрасно описывает картину глазами местных жителей: неподъемные цены на аренду жилья в центральных районах города, отсутствие необходимой для жизни инфраструктуры - все магазины с товарами первой необходимости заменяются на сувенирные лавки и ресторанчики, да и сама жизнь из-за необходимости соседствовать с приезжими на отдых становится неспокойной, а порой даже небезопасной: регулярные нарушения правопорядка, шум, мусор, бесконечные потоки пешеходов - все это становится ежедневной рутиной местного населения, из-за чего многим приходится отказываться от жизни в городах и перебираться в менее популярные места для туризма, но зато - более адаптированные для настоящей жизни.
Герои отождествляют себя с истинными европейцами, ценителями культурного наследия, и более того - людьми, имеющими на него право, поэтому они остро реагируют на проблему массового туризма. По этой причине Клио предлагает Илье написать роман о туризме, и как раз кстати в его жизни появляется съемочная группа документалистов, которые предлагают снять фильм о том, как главный герой проводит исследование о влиянии туризма на жизнь европейцев и пишет роман об этом. В рамках этого проекта (который становится четвертой сюжетной линией романа) герой со съемочной группой совершают различные поездки, организуют интервью как с опытными туристами, так и с городскими властями, местными жителями, при этом первое выглядит невероятно комично, а второе - заставляет взглянуть над проблему под совершенно новым углом.
– Сюжет создает видимость контроля, пункта отправления и пункта назначения, точки отсчета и ориентира.
– А ты написал хоть одну бессюжетную книгу?
– Разве что нечаянно.
– Интересно, на что похожа такая книга?
– На отпуск. Такое можно вытерпеть, только зная, что это когда-нибудь закончится.
Да и жизнь героя в самом отеле тоже не одномерная - так среди сотрудников он встречает коридорного Абдула (именно его портрет изображен на обложке). Абдул иммигрант, которому выпала доля пережить тяготы нелегальной иммиграции и найти работу в «Европе». История иммигранта заинтересовала автора, поэтому повествование Абдула, которое автор записывает в виде черновиков к возможному роману, можно выделить в заключительную сюжетную линию.
Таким образом, перед нами действительно структурно-сложный и многослойный роман, все линии которого органично переплетаются, создавая сложную и в то же время эмоциональную историю; формирую полярные точки зрения на социальные, культурные, философские вопросы. Теперь поговорим о смыслах.
Массовый туризм - якорь прогресса
Не секрет, что для большинства стран Европы туризм является ключевым источником дохода. Почему так происходит? Великие в далеком прошлом европейские державы имеют насыщенное прошлое и богатую культуру, многие из них еще и приятный климат с облагороженной территорией. При этом раньше величие Европы сопровождалось экономическим ростом, территориальным развитием, научно-техническим прогрессом. Все, что располагалось на этих территориях, использовалось по прямому назначению, отвечало реальным потребностям общества. Сейчас же вокруг каждого уголка вещают ограничительную ленточку и ставят карточку с подписью «Здесь в ...-ом веке было...». Все вещи, здания, объекты превращаются в память о самих себе. Европа становится живым музеем, который мечтает посетить каждый турист, для самих же европейцев это равносильно остановке развития.
Автор приводит много наглядных примеров. Так он рассказывает о голландской деревне, в которой технологический прогресс за долгие годы развития позволил значительно улучшить условия проживания местных жителей, однако когда эта местность обрела неожиданную популярность среди туристов - власти приняли решение восстановить исторически-подлинный вид инфраструктуры, фактически погрузив население в условия быта многовековой давности ради повышения привлекательности для иностранных гостей с фотоаппаратами.
Другой пример - Амстердам - очень наглядно показывает, что обозначает приток гостей для местного населения. Из-за большого количества приезжающих все жилье в центральной части города сдается в посуточный найм за непосильные суммы, что колоссально поднимает стоимость недвижимости. При этом жизнь в этом туристическом центре теряет всякий комфорт - вместо обычных магазинов с продовольственными товарами улицы обрастают бесчисленными сувенирными лавками, аутентичными магазинчиками с «голландским сыром», отелями и ресторанами. В то же время - шумная жизнь отдыхающий гостей плохо сопоставляется с размеренными распорядком местного населения. Постепенно все коренные жители «выживаются» из центральной части города, предпочитая этому более комфортную жизнь в пригороде или других городах.
Закономерный вопрос - но ведь такие города, как Амстердам, и выживают за счет туризма? На это автор приводит интересные факты о том, во сколько городским властям обходится в год содержание туристических потоков - с учетом увеличенных расходов на полицейский надзор для поддержания правопорядка, медицину, уборку города, в то время как прямыми доходами для муниципального бюджета являются только туристический налог и продажа различного рода билетов. Для предпринимателей, возможно, приезжие действительно несут большую прибыль, но как правило такой бизнес могут позволить себе лишь крупные игроки на рынке - остальная часть малых форм предпринимательства вынуждена покидать город в поисках более комфортных условий. Таким образом выходит, что за налоги местного населения обогащается лишь небольшая группа крупных бизнесменов - зачастую даже не голландского происхождения.
Города же, которым удалось сохранить свой ритм жизни, не превращаясь в одну огромную сувенирную лавку, - такие, как, например, Генуя, - кажутся редким исключением из правил. При этом создается парадокс, из-за которого они являются наибольшей ценностью для туристов ровно до тех пор, пока туристы не обнаружат эту самобытность и не наполнят город своим присутствием. Тогда место получит статус популярного среди туристов и потеряет для них всякий интерес.
Смысл в том, что Генуе удалось сохранить аутентичность. ... В магазинчиках исторического центра продавались не пластмассовые гондолы с огоньками и карнавальные маски, а масло, сыр и яйца, пряжа и скобяные товары, постельное белье и занавески, картофельная мука и свадебные платья. Эта аутентичность была туристической сокровищницей - именно ее ищут туристы, хотя ничего опаснее туризма для нее нет, ведь он разрушает ровно то, что его порождает.
Однако другой вопрос, который поднимает автор - это что именно так привлекает туристов, например, в европейском искусстве? Люди готовы стоять в многочасовых очередях ради того, чтобы получить возможность увидеть Мона Лизу. А что именно, кроме ее известности, привлекает зрителей в картине? Ведь как правило в результате человек даже не нацелен на то, чтобы сосредоточится на уникальном опыте личного обозрения картины. Большая часть туристов хочет запечатлеть на фото сам факт своего присутствия рядом с ней - как живое подтверждение тому, что ты видел нечто великое. Но в то же время имеют ли толпы путешественников истинную потребность в восприятии искусства, способны ли они понять его - по мнению автора, нет.
Для скольки человек из этих шести миллионов посещение музея имеет смысл? Неужели мы и в самом деле думаем, что все эти азиаты и американцы хоть немного разбираются в произведениях искусства, ради которых выстаивают многочасовые очереди? Даже западные туристы не могут преодолеть пропасть между собственным мировосприятие и историческим и религиозным контекстом, в котором были созданы эти произведения. Мы не только отдали наше наследие на откуп массам, но и позволили невеждам утверждать, что они имеют на него моральное право.
Сами же музеи также страдают от туристического нашествия. По информации, приведенной в романе, Сикстинскую капеллу посещают двадцать тысяч туристов в день, или шесть миллионов туристов в год. И сейчас главной опасностью для произведения искусства является такой, казалось бы, незначительный фактор, как дыхание людей. Дыхание шести миллионов людей в год вперемешку с пылью и частицами кожи представляет смертельную угрозу для фресок Микеланджело, а внедренная высокотехнологичная система кондиционирования воздуха оказалась неспособна решить эту проблему. По словам автора, провентилировать помещение, через которое проходит такой поток людей, попросту невозможно. Поэтому вариантов развития дальнейших событий только два - либо Сикстинскую капеллу закроют для публики, либо через несколько десятилетий человечество лишится фресок Микеланджело.
Отражение этой же мысли Илья Л. Пфейффер подчеркивает, сравнивая европейскую и арабскую картины мира. В богатом арабском мире есть, казалось бы, все, кроме культурного наследия Европы. По сюжету романа в Дубае открывается филиал Лувра. Однако целью является не привлечение туристов и не обладание культурным достоянием старого континента. Для арабских владельцев картины европейских живописцев воспринимаются, как инвестиция - что-то дорогостоящее, обладающее высокой ценностью в элитной аристократичной части европейского общества. При этом прямой ценностью для самих владельцев картины не обладают - никто не погружался в их историю создания, сюжетный смысл. В конце концов по сюжету романа картины помещают на хранение в помещение, где рядом с ними паркуются дорогие автомобили - так полотна Караваджо ставятся на одну чашу весов с обычными материальными ценностями.
В погоне за аутентичностью: портрет современного туриста
Для современного туриста отпуск давно перестал быть «временем для отдыха». Сейчас в эпоху социальных сетей эти две недели в году нужны для того, чтобы создать о себе нужный образ в социальных сетях - современный инструмент оценки, в то время, как сам процесс начинает походить на соревнования, вызывает сильный стресс и приносит путешественникам все меньше удовольствия.
Обычай возвел отдых в право, за которое люди готовы перерезать друг другу глотку, и тот банальный и случайный факт, что от отдыха никто не получает удовольствия, не препятствует тому, чтобы не требовать соблюдения этого права на повышенных тонах.
При этом, если вы думаете, что фото с Эйфелевой башней - это то, что все ищут, вы сильно ошибаетесь. Безусловно, это необходимо, но главная цель путешествия - пренебрежительное отрицание всех туристических стереотипов. Показывая такое фото своим друзьям важно подчеркнуть, что «это конечно было ужасно - сплошной наплыв туристов!», чем продемонстрировать разницу между вами - настоящим путешественником, способным интегрироваться в культуру местного населения, и ими - безнадежными комично-карикатурными туристичесикми массами.
...Ибо если вы думаете, что речь идет исключительно об экзотических фотографиях, то вы ничего не поняли. Селфи крайне важны, но еще важнее отрицать этот факт.
Аутентичный уникальный опыт - вот что ищут все. Найти места, где можно увидеть настоящую жизнь местного населения, погрузиться в культуру страны. При этом автор очень иронично показывает, что этот аутентичный опыт как правило и есть самый большой набор стереотипов о местной культуре, который ничего общего с настоящей жизнью населения не имеет. Красные клетчатые скатерти в итальянских ресторанах, ритуальные танцы аборигенов, монахи, принимающие подаяния в виде фруктов в Тайланде - все это такая же приманка для туристов, но именно этого и жаждет каждый турист.
Путешествия - занятие, скорее укореняющее стереотипы, чем разрушающее их, как ошибочно многие полагают. Турист видит то, что хочет видеть. Если увиденное не соответствует его ожиданиям, он решит, что попал не туда, и едет дальше.
При этом он хочет искренне верить, что это - его уникальная находка, а не туристический продукт на продажу. Подтверждение стереотипов - и есть цель туризма, но в такой форме, чтобы создать у приезжего иллюзию самобытности и «настоящей культуры».
Человек, приехавший в Индию и увидевший там менеджеров на «мерседесах» вместо живописных нищих и одухотворенных мудрецов в цветастых одеяниях, не захочет сделать вывод, что Индия, оказывается, не такая, как он думал, и ему придется скорректировать свои представления; он решит, что не туда попал, и потому пока еще не нашел настоящую Индию, и поедет дальше, пока не увидит цветастые одеяния и нищих. Индустрия туризма отлично улавливает это желание найти подтверждение всех стереотипов.
Отсюда следует еще одна черта современного туриста - страх встретиться с другими туристами. Как и попасть в ситуацию, в которой кто-то примет тебя за туриста - ведь ты не турист, ты всегда путешественник. Но самый главный страх - узнать, что твой уникальный опыт был пережит кем-то из твоих знакомых, ведь именно тебе повезло прикоснуться к настоящей культуре страны, ты же не какой-то там среднестатистический турист, правда?
Мавзолеи ностальгии. Смерть Европы
Многие мысли, озвученные автором в романе, так или иначе подводят читателя к мысли о неминуемом закате Европы. Причин тому несколько, и первая из них - это привязанность Европы к своему прошлому. Застывшая культура, находящаяся за музейным стеклом - это культура мертвая, которую можно осознать и воспринять как нечто целостное, завершенное, но у которой нет никакого развития:
Навязчивое желание к месту и не к месту вызывать из прошлого мертвых призраков и связывать с традицией все, что мы видим, о чем думаем и представляем собой - это ДНК Европы. Жить - значит продолжать традиции. На старом континенте нет места прогрессу.
Но в то же время особенность европейцев придавать первостепенную ценность прошлому и находиться в нескончаемой ностальгии по событиям ушедших дней - это свойство, которое было присуще старому континенту на протяжении всего исторического периода. Даже великие художники, которые являются эталонами живописи сегодня, брали за основу события, относящиеся к прошлому относительно времени их жизни - древним мифам, библейским сюжетам, - ведь только это считалось по-настоящему значительным:
В истории о Караваджо... меня поразил тот факт, что современная ему европейская культура была насквозь пропитана ностальгией. Достойными считались исключительно сюжеты из библии и мифического прошлого... артефакты из далекого прошлого свидетельствующие об одержимости прошлым в самом прошлом.
И все же данная черта является губительной для европейцев, поскольку именно она ограничивает их прогресс, не оставляет среди воспоминаний о прошлом места для возможного будущего:
Европа тонет в своей истории. В Европе столько прошлого, что уже не хватает места для будущего.
Идея смерти Европы приводится и с другой точки зрения. Европейцы привыкли видеть закаты великих цивилизаций - Древней Греции, Древнего Египта, Византии. Поэтому для их самосознания закат - это закономерный исход развития, это главное подтверждение величия цивилизации. После расцвета экономического, территориального развития, а также - после формирования величайшего культурного наследия, Европа остановилась в развитии. Она оберегает то, что свидетельствует о былом величии - древние артефакты, памятники архитектуры, символы, подтверждающие, что все это действительно имело значение в великой истории человечества. Теперь же, когда лучшие дни континента позади, самый ожидаемый исход его развития - это смерть:
Европа – единственный континент, ощущающий собственное угасание и предвидящий свою трагическую гибель. Это оборотная сторона богатого прошлого. Тот, кто познал времена славы, вскоре приходит к выводу, что лучшие его дни позади и шанс на их возвращение ничтожно мал.
Туристическая эпоха является лишь подтверждением европейскому угасанию. По мнению автора, музеи - сам факт фиксации прошлого как достояния - это признак кризиса, который обозначает, что созидать подтверждения былого величия - это все, что осталось для Европы:
Музеи - это склепы. Их существование само по себе - примета кризиса и симптом умирающей культуры, потому что культура живая в музеях не нуждается. Музеи - это мавзолеи ностальгии, в которых покоятся останки прошлого, во всем превосходившего настоящее. А многие миллионы туристов - вуайеристы на похоронах Вечерней страны, с опозданием явившиеся на похороны.
Иммиграционный кризис
Миграция - это явление, которое присуще всему человеческому роду. Древние племена людей перемещались по континентам, и именно так жизнь распространилась по всей планете, были созданы цивилизации, история, культура. Тем не менее, сейчас, когда отдельные страны сформировали свои границы, свою самобытность и свой порядок, у них нет желания впускать в свою жизнь иностранных мигрантов, особенно - если это станет угрозой для привлечения туристов. В романе данное явление демонстрируется на примере Мальты - страна, которая соединяет Европу и Африку, но полностью закрытая для африканских беженцев из-за угрозы, которую беженцы могут нанести туристической инфраструктуре.
Во всей Европе нет места ближе к Африке, чем Мальта, но именно на Мальте Африка как нигде далеко.
В этом явлении Пфейффер также видит симптомы упадка - поскольку так государство продолжает жить прошлым, отказывая людям в возможности создания будущего.
Остров, половину которого занимает кладбище, живет в прошлом. Единственное, что ему остается, - это продавать свою богатую историю. Вот почему он стремится привлекать тех, кто приходит сюда в поисках прошлого, и не пускает желающих обрести будущее.
Написанное оставило во мне впечатление, что автор все же придерживается позиции о необходимости поддержки мигрантов - и формирования во всем мире открытых границ. Хотя проблема миграции остается для него неоднозначным вопросом и освещается в произведении с различных ракурсов в форме философской дискуссии. Так неоднозначность проблемы можно увидеть в следующем высказывании:
Любой человек готов помочь другому человеку, находящемуся в беде, но любой человек испугается, если к нему обратятся за помощью сто тысяч нуждающихся в его помощи.
По мнению Пфейффера, миграция - естественный биологический процесс, неотъемлемое право человека. Поэтому вместо борьбы с иммигрантами государствам следует научиться с ними жить в гармонии, находить пути для взаимовыгодного развития - ведь в конце концов, даже если правительства этих государств не признают права людей на иммиграцию, то процесс этот в любом случае неизбежен - количество беженцев только растет и рано или поздно они заполнят весь мир. Вопрос заключается только в том, где в этом мире останемся мы.
— Вы считаете, что люди неправы, видя в массах беженцев угрозу? — спросил я.
— Это неправильная постановка вопроса. Точно так же бессмысленно спрашивать себя, правильно ли видеть угрозу в массе воды. ...Воду невозможно удержать. Если мы воде дадим волю, то это может привести к катастрофе, но если нам удастся задать ей направление течения и пустить ее подконтролен орошать наши поля, то она станет источником жизни и богатства.
В романе также поднимается вопрос о том, как приток иммигрантов скажется на культуре той или иной страны. Согласно позиции автора столкновение двух культур не обязательно приведет к упадку одной из них. Возможен симбиоз, который, напротив, станет новым источником для их развития. Так, например, когда культура возвышенной античности, основанной на философских учениях, искусстве и науке, столкнулась с культурой варваров, пронизанной языческой мифологией, скандинавскими преданиями и духом воинственных кочевников, она породила совершенно новую культуру средневековой Европы - прекрасную эпоху готической архитектуры, григорианских хоралов, рыцарских куртуазных романов, церковных витражей и поэзией трубадуров.
Также автор отмечает, что постоянное видоизменение и развитие - это признак живой культуры, ведь в противном случае культура, не претерпевающая более никаких изменений, становится лишь воспоминанием о себе:
— ... Но не приведет ли это к гибели нашей культуры?
— Любая культура представляет собой коктейль, причем его состав подвержен постоянным изменениям. Это и есть признак того, что она жива. Если вы хотите увидеть культуру, окаменевшую до монолитной неподвижности и принципов, вбитых в мраморе, то идите и любуйтесь развалинами древнегреческих и римских храмов.
Подводя итоги и рассматривая вопрос в плоскости философии и этики автор заявляет, что с точки зрения принципов справедливости оправдать борьбу с иммиграцией невозможно:
— Можно ли выдумать философскую аргументаций, оправдывающую противодействие миграции?
— ...Но как только мы посмотрим на вопрос миграции с этической точки зрения, вся проблематика становится пугающе банальной. Любая мысль о справедливости основывается на представлении о равноценности индивидов. Поскольку этика универсальна и эгалитарна, она сама по себе подразумевает принцип открытых границ. Коль скоро все мы мигранты и никто из нас не может похвастаться предками, родившимися на тех же комьях земли, на которых мы живем, аргумента в пользу того, чтобы отказать другим в праве на миграцию, не существует. Есть много оснований рассматривать миграцию как одно из фундаментальных прав человека, потому что без права на миграцию все люди были бы обречены влачить то существование, которое им выпало в лотерее, где разыгрываются места рождения, а это невозможно согласовать с принципами справедливости.
Главной причиной, по которой люди остаются глухи к проблемам иммигрантов, автор считает тот факт, что говоря об отдельном иммигранте - мы видим историю одного человека. А глядя на статистику по новостям мы видим лишь колоссальные цифры. Для того, чтобы научиться воспринимать проблемы с этической точки зрения, нам необходимо научиться снова видеть в цифрах истории отдельных людей.
Современное искусство
Тема искусства также скользит лейтмотивом сквозь все произведение. Оно является как эстетическим фоном для истории (описание различных произведений изобразительного, архитектурного, музыкального искусства), так и формируется в самостоятельные философские вопросы. К таковым можно отнести противоречие между посредственностью современного искусства против великих форм и смыслов прошлого.
И здесь сложно дать однозначный ответ, в том ли причина, что современное искусство действительно посредственно и не несет той культурной ценности, которой обладали произведения прошлого, или же главный герой сам уподобляется европейцам и признает лишь культуру ностальгического прошлого, отказываясь следовать по пути развития с культурой современной.
Что веков через двадцать останется от культуры нынешней? Неудобный вопрос. Ради всего святого, ну какие артефакты нашего суматошного времени достойны того, чтобы в один прекрасный день оказаться в музее? Все, что мы производим, сделано, чтобы сломаться, чтобы заставить нас потреблять.
С другой стороны нельзя отрицать, что современное искусство действительно сильно отличается от искусства прошлого. Так, например, по сюжету романа герои встречают на современных выставках кеды, подвешенные за шнурки, внутри которых из горсти земли растет цветок - и Илью удивляет готовность потребителей платить значительные суммы за подобные формы авторских высказываний. Можно ли сравнивать это с великими картинами Караваджо и ставить их в один ряд?
Но все же, отходя от данного примера, современное искусство, каким бы оно не было, отражает нашу действительность - и остаться в рамках классической традиции значило бы лицезреть мертвую культуру.
В тексте также можно встретить рассуждения и в целом о роли культуры в нашей жизни. Например, в этой отсылке к Данте:
Культура предлагает тебе проторенные пути. Дает образцы для жизни, и за это мы должны ей быть благодарны. Если в середине своего жизненного пути я в состоянии смятения оказываюсь в сумрачном лесу, то я знаю, что мне надлежит делать.
Последнее полотно Караваджо
Последнее полотно Караваджо - игра, которые ведут главные герои сквозь все ссоры и примирения своего бурного итальянского романа. И вместе с тем - эта игра наполняет повествование ощущением чего-то магического, какого-то несбыточного чуда - ведь как в самом деле такое возможно? Найти картину, которая была спрятана много лет тому назад!
Когда занимаешься любительскими исследованиями, главная сложность не в том, что ты ничего не можешь доказать, а в том, что ты можешь доказать что угодно.
Распутывание загадок рыцарского ордена и ответ, получится это сделать у героев или нет, держит в особом напряжении до конца повествования, потому что до последних страниц ты не понимаешь, что возьмет верх - реализм или магическая возвышенность, подтверждающая, что двое влюбленных способны на все.
Любовь в эпоху массового туризма
Любовь главных героев - это символ противостояния европейского и прогрессивного начала. Они двое отождествляют себя с европейскими ценностями, и даже главный герой, несмотря на собственную критическую оценку европейских «мавзолеев ностальгии», в итоге признает, что именно это и лежит в основе его картины мира. Традиции и ценности - основа европейской культуры, без которой он не может существовать (тэг #спойлеры). Клио же, понимая, что в этом мире для нее нет развития и будущего, поступается своими принципами и соглашается на высокооплачиваемую и перспективную работу в ОАЭ, где произведения искусства, ни кем не оцененные, простаивают в одном помещении с автомобилями шейхов и медленно разрушаются вездесущим песком.
Она взглянула на меня своими печальными темными глазами, которые сияли, как доказательство существования Бога.
Именно это решение приводит героев к разрыву. В последствие Илью мучает не только болезненное расставание с возлюбленной, но тот факт, что она, его родственная душа, человек глубоко и тонко чувствующий мир высокого, теперь в полном одиночестве в пустыне, где никто не способен оценить глубину ее мыслей и чувств. Она как эти самые картины - понапрасну проводит минуты, часы, дни своей жизни там, где ее воспринимают как материальную ценность - высокооплачиваемого квалифицированного специалиста.
Лишь когда события романа приводят Илью к кульминации мысли о закате Европы и он воочию видит ее похороны (браво символизму!) - лишь тогда он решает отправиться в пустыню, чтобы воссоединиться с Клио.
Что значил этот жест - готовность героя также отступить от принципов приверженности традициям ради любви, будущего и прогресса, или же намерение напротив забрать возлюбленную обратов мир ностальгического прошлого - решить это предоставляется читателю.
В любовной линии особую симпатию вызвало пересечение всех тем и смыслов романа с развитием отношений героев. В их частную, маленькую жизнь, в роман между мужчиной и женщиной оказываются виртуозно вплетены и проблемы туризма, и опыт восприятия искусства, и яркие путешествия, и отражение европейской философии в целом.
В то же время хочется похвалить поэтичный красивый язык и метафоричные образы, которые создает автор:
– Я хочу написать о тебе стихотворение.
– Я должна тебе позировать?
– Знаешь, когда я жил в Нидерландах, я собирался повесить объявление: «Поэт ищет обнаженную модель». Но так и не повесил.
– А ты хороший поэт? Я хочу, чтобы было похоже.
Загадки отеля «Европа»
Но, конечно, главным символом всего романа является сам отель «Европа» и загадка, которую он хранит. Отель - есть воплощение европейской самобытности, а азиатские владельцы, которые ради прогресса наводят в отеле свои порядки, отражают то, что претерпевает Европа в современном мире. Хозяйка, дама с символическим именем Европа, - и есть главная загадка отеля, которая была спрятана в таинственном номере 1 в самом сердце отеля. Старушка доживает свои дни, не выходя наружу, где следы былого времени день за днем заменяются на нововведения азиатских хозяев.
Прекрасный концерт Паганини, организованный по случайному совпадению главным героем для гостей отеля, становится для нее последним окном в прошлое - вечером, когда для прощания с ней ожили все призраки былых времен: прекрасные дамы в вечерних платьях, шелестящих под звуки скрипки, рукоплескания концертного зала, интеллектуальные беседы возвышенного общества. В ночь после концерта Европа умирает - она простилась со своим прошлым, а в новом мире для нее места больше нет. И ее похороны, на которые приезжают оставшиеся представители вымирающей европейской аристократии - обнищавшие титулованные особы, эпоха которых уже прошла, - это символ торжественного заката континента.
В заключение
Подводя итог, хочется сказать, что роман - замечательный, сложный и многогранный. Все истории и темы мастерски и очень естественно интегрированы друг в друга, а совмещение жанров и точек зрения создают широкий взгляд на затронутые проблемы европейского менталитета. Удивительным образом автору удается смешать серьезные философские рассуждения и критику современной эпохи, поистине увлекательный полный иронии и порой очень смешной сюжет (а юмор - это очень важно для лобового произведения, и здесь он - на высоте), прекрасный поэтический слог, загадочный детектив, исторический контекст... А большое количество цифр и фактов, приведенных в романе, порой напоминают интересное документальное исследование. Красочные пейзажи описываются так ярко, будто ты сам путешествуешь вместе с героями по Генуе, Венеции, Амстердаму, Скопье, Абу-Даби и другим прекрасным городам. Поэтому после прочтения тяжело отпустить текст - хочется снова вернуться в это теплое, яркое путешествие и продолжить увлекательную интеллектуальную беседу с автором о самобытности европейского континента.