Война на Смоленщину пришла стремительно.
Уже 10 июля боевые действия развернулись на ее территории, началось знаменитое Смоленское сражение.
Но 12 октября 1941 года в ходе начавшегося вражеского наступления на Москву (операция «Тайфун») враг захватил всю территорию Смоленщины. Начался многомесячный период гитлеровской оккупации, ставшей самой трагичной и кровавой страницей в истории Смоленской области.
Особенно кровавым для жителей Смоленщины стал март 1943 года. Приняв решение оставить Ржевско-Вяземский плацдарм, германское командование приказало перед отводом своих войск превратить оставляемые районы в «зону пустыни». Методика была отработана гитлеровцами еще в ходе битвы за Москву, когда противник был отброшен от столицы.
Показателен приказ по 512-му немецкому пехотному полку «О превращении в зону пустыни населенных пунктов при отступлении» от 10 декабря 1941 года. С большой долей уверенности можно утверждать, что приказ был составлен на основе распоряжения Верховного командования и был продублирован всеми армейскими частями. Приказ гласил: «Подготовку к разрушению населенных пунктов проводить таким образом, чтобы до объявления об этом у жителей не возникло никаких подозрений, а разрушение было начато в указанное время внезапно и одновременно во всех местах. В назначенный день населенные пункты должны особенно тщательно охраняться, чтобы ни один житель не мог их покинуть, в особенности с момента объявления о разрушении».
Факты злодеяний по Смоленской области показывают, что каратели сжигали мирных жителей вместе с деревнями. В феврале–марте 1943 года запылали тысячи смоленских деревень. Десятки деревень были сожжены вместе с жителями.
1 марта каратели собрали в деревне Драчёво Гжатского района жителей окрестных деревень: Драчево, Михалкино, Злобино, Астахово, Мишино, Дор и других.
Загнали всех в дом колхозницы Чистяковой и в скотный двор колхоза имени Сталина.
Забили наглухо двери в доме и в скотном дворе, где помещались люди. И сожгли дом и скотный двор вместе с людьми. Соответствующий приказ был дан помощником начальника немецкой полевой жандармерии лейтенантом Босом.
Люди, которые пытались выпрыгнуть в окно из горящего дома, тут же расстреливались из автоматов.
Погибли более двухсот человек.