Вся книга "Калейдоскоп" в одной подборке! - https://dzen.ru/suite/2e14fbde-bc08-4102-a9f5-92542e9a1a22
Предыдущая глава 7 (начало) тут: https://dzen.ru/a/Z9AcZLKBNHOpr7rW
Поставив на паузу момент, где её лицо было видно лучше всего, он долго в него всматривался.
— Знаете, где её найти?
— Да. Вон тот дом. Первый с краю.
— Ты хочешь пойти к ней? — Лир был удивлён.
— Да, — решительно сказал Хазам и твёрдым шагом направился к лестнице на улицу.
Подойдя к маленькому и полуразрушенному домишке, Хазам остановился и нерешительно посмотрел по сторонам. Ему было страшно. Он никогда не знал своих родственников. Когда-то, сорок лет назад, его просто нашли в небольшом укрытии седьмого Заповедника. Плотоящеры разбили всю базу кураторов, и его родители погибли. Другие наиболее близкие по крови люди не стали его забирать из детского учреждения, сославшись на занятность. Вот теперь он стоял перед несуразным строением, где был человек, в теле которого жила такая же аллель, как и у него… и этот человек сейчас являлся самым близким для него. Самым родным.
— Добрый день! — Хазам открыл дверь и, согнувшись в три раза, почти на коленях пролез внутрь.
— Чего пришёл? — к нему вышла милая девчушка босиком и с мокрыми руками.
— Добрый день! Мне сказали, что тут живёт девочка, которой нужен мой самолёт.
— Это я.
— Меня зовут Хазам.
— А меня Варвара.
Сердце молодого учёного билось очень сильно, руки вспотели от переживания или духоты, в теле стояла приятная дрожь.
— Варвара, я хочу пригласить тебя в самолёт. — Хазам понятия не имел, о чём говорить с ребёнком, понимал, что жутко погорячился с приходом, но отступать было уже некуда.
— Ты другой, — девочка посмотрела на него и вытерла руки о тряпку. — Ты не такой, как те, что в самолёте. Они вообще разговаривать со мной не хотят. А ты даже пришёл ко мне.
— Я вообще другой. — Хазам опустил глаза, не зная, стоит ли говорить Вареньке о родственных связях. — Я хочу тебе всё показать. Я хочу, чтобы ты увидела, мы не обманываем тебя. Я не вру тебе.
— Ну, пошли. — Варя накинула на себя кофточку и повернулась к двери. — Пошли! Чего сидишь?
— А-ха-ха! Ты очень смелая. Как и сказал Лир — фантастически смелый ребёнок!
— Мне совсем не страшно. Это же мой самолёт, и Солнышко меня защитит. Только надо деду записку написать.
— Какому деду? Что за деду?
— Моему деду! Он ушёл в магазин за продуктами. Скоро должен прийти.
— Боюсь, что не смогу тебе помочь. Я не очень могу писать на вашем языке. Я и говорю-то только с помощью переводчика.
— И я пишу плохо, — вздохнула Варя. — Дождёмся его? Или ты торопишься?
— О нет, я чертовски свободен! — засмеялся Хазам, вспомнив количество экспериментов, которые нуждаются в его присутствии.
— Отлично! Дедушку тоже с собой возьмём, а пока пойдём пить чай! Ты завтракал? — Варя была очень гостеприимной домохозяйкой.
— О да, я завтракал. — Мужчине было невыносимо приятно от того тепла и заботы, которое излучала маленькая девочка. Он никогда не знал, что такое любовь, и что такое чай. — А что такое чай?
— Пойдём, я тебе сделаю. Ранним летом мы с дедушкой собираем чабрец, и ромашку, и молодые еловые веточки. Если их заваривать кипятком, то получается очень ароматный и полезный напиток! — Она сняла чайник с плиты и залила щепотку травы в кружке.
Хазам восторженно наблюдал за всеми её действиями.
— Теперь надо, чтобы травка настоялась. Так дедушка учит. И ещё бутерброд! Обязательно. Если мы с вами собираемся в самолёт надолго, то перекусить надо. Дедушка иначе нас не отпустит.
— Бутерброд… — загадочно повторил Хазам.
— На, — Варя протянула ему хлеб с маслом и вишнёвым джемом.
— Что это?
— Это бутерброд. Ешь.
— Это есть? — Хазам был поражён.
— Да. Ты раньше не ел бутерброды?
— Нет.
— А что ты кушаешь?
— Тодольди, айни… да много чего. Вот, — он достал из-под своего костюма предмет, напоминающий тюбик зубной пасты, и протянул Варе. — Это тодольди. Ешь тоже.
— А как её кушать? — она заинтересованно вертела в своих руках непонятную штуковину.
— Бери в рот и выдавливай. Это очень полезно и питательно.
— А ты бери в рот и кусай зубами.
— Зубами?
— Да. Открой рот.
Хазам не смел противиться и широко распахнул рот, размеры которого были столь малы, что Варе пришлось сильно приблизиться, чтоб заглянуть.
— Где твои зубы? А это что такое? — девочка бесцеремонно засунула палец ему в рот и постучала по белому налёту на языке, который напоминал рыбью чешую.
— М-м-м, это сворки. Этим я растираю пищу, перед тем как проглотить.
— Оно такое твёрдое!
— Да, чтобы хорошо растирать. Сворки расположены на верхнем нёбе и языке. Это очень удобно.
— А у нас зубы. — Варя широко улыбнулась, показывая ровный ряд беленьких зубиков. — Мы кусаем и жуём ими… но ты растирай бутерброд. Хлебушек мягкий, так что сложно не будет.
— Тогда давай вместе. Мне страшно есть ваш хлебушек.
— Ага. Мне тоже страшно есть вашу тадолю.
— Тодольди.
— Тодольди.
И одновременно по кивку головы они приступили к завтраку.
— М-м-м… — Хазам тщательно перетирал варварскую пищу, и по его лицу было видно, что ему нравится. — Очень интересный вкус, но, по мне, слишком сладко.
— А я вообще вкуса не чувствую. Как будто вата… жидкая.
— Что ты, тодольди очень вкусная! Здесь суточная норма белков, жиров и аминокислот с витаминами, минералами и калориями! Всего одной штучки хватает на весь день.
— Да? Я уже наелась. — Варя протянула ему тюбик.
— А ты перетирала его?
— Так он как кисель, чего там перетирать.
— Не-не-не. Надо языком прижать к верхнему нёбу и потереть! Там же капсулки! Они растворяются, и тогда весь вкус чувствуется очень ярко! На, попробуй ещё раз!
Варя сморщилась, но рискнула повторить.
— М-м-м, вот так и вправду очень вкусно! Дай ещё!
— Нет, нельзя много. Одна тода в день!
— Но вкусно же!
— Вкусно, но кушать много вредно! Надо соблюдать баланс.
— Это поэтому вы такие длинные и тощие, потому что всё время тянетесь ручками за добавкой от голода? И синие от злости, наверно. Если кушать так мало, я бы точно посинела от злости.
— А-ха-ха-ха…
— Эйто чё тут за дела? — Фёдор вернулся из магазина и опешил от вида незваного гостя.
— Деда, это Хазам. Он приехал, чтоб показать мне мой самолёт!
Хазам встал и приветливо поклонился.
— Добрый день!
— Чой-то? Какой такой самолёт? А ничего недоброго не случится? — дед был в шоке.
— Дедушка, мы ждали тебя! Я писать не умею, Хазам тоже. Поэтому мы набирались сил перед прогулкой!
— Какой такой прогулкой? Нечо тебе там делать. Отец меня прибьёт, коли узнает, шо я тебя к планетянам отпустил.
— Не надо отпускать меня! Пошли вместе!
— Чой-то? — Фёдор никак не мог понять, куда и зачем им надо идти.
— Позвольте я скажу? — Хазам вмешался в разговор. — Я приехал пригласить вас в гости. Варенька ходит к базе и ругается с Лиром и Мушаком. И мы решили, что будет честно, если мы всё ей покажем… И вам тоже.
— Ох, прости Хоспади. Надо ли нам сувать нос куда не следует? — Фёдор очень сомневался в нужности данного мероприятия, хотя в глубине души, в той самой глубине, где дремал маленький Федька-проказник, он невероятно сильно желал согласиться и пойти в гости.
— Стоит! Это очень надо. — Хазам подошёл к Фёдору и взял его дряхлую руку в свою сине-коричневую грубоватую ладонь. — Мне очень важно, чтоб вы всё поняли… и Варвара тоже.
— А это безопасно?
— Максимальный уровень безопасности, — Хазам улыбнулся. — Особенно для вас и Варвары.
— Страшно чегой-то.
— Деда! Пойдём! Будет очень круто и весело! — Варя от нетерпения прыгала и дёргала его за курточку.
— Ладно, ладно, — Фёдор погладил её ручку и обернулся к Хазаму. — Но шоб к обеду мы были дома! Обед пропускать нельзя!
— Хорошо, — кивнул нейрофизик, понимая, что к обеду и ему надо быть в лаборатории.
И необычная троица неторопливо двинулась к базе кураторов, разговаривая по пути про варенье, хлебушек и, конечно же, про фирменный борщ Фёдора.
Пока Хазам вёл к себе в резервацию очень важных гостей, временное объединение правительств всех стран снова осадило кабинет министра Скачкова.
— Это просто невыносимо! — ругался сенатор Ли. — Нет никакой возможности вылететь домой. Липкое препятствие не пропускает наши самолёты! Это уже не смешно! Каждая попытка полёта оборачивается тем, что мы застреваем в этом киселе на высоте десяти-двенадцати километров и висим, пока нас не снимут эти недочеловеки.
— Они установили стену, когда Китай мило бомбанул по их людям танком.
— Китай пусть и решает наши вопросы перелёта теперь.
— Неплохо было бы, если бы Китай решил также вопросы болезней. — Мистер Чао из Монголии вальяжным жестом прикурил сигарету. — Может, поговорим, как дела в Мавритании? Ну или западной Сахаре? Поверьте, есть вещи, которые будут интересны.
— Здесь нет их представителей. Вам что-то известно?
— Мне известно об эпидемиях на их территориях.
— Каких ещё эпидемиях? — Скачков напрягся, а сенатор Ли, отложив телефон, стал куда более внимателен.
— Есть сведения, что у них там бушует болезнь, выкашивающая население, как муравьёв. Нечто подобное творится и на западной стороне США. — Чао улыбнулся сенатору и потушил остатки сигареты.
— Мне ничего подобного не докладывали! — возмутился мистер Ли.
— А может, просто некому уже докладывать? Такой вариант вы рассмотрели?
Сенатор лихорадочно стал набирать на сотовом телефоне кучу номеров.
— Да? — сонный голос был самым долгожданным для него. — Я слушаю.
— Дороти?
— Да, сенатор.
— Доложи обстановку на своём участке.
— Сейчас?
— Да.
— Всё хорошо. Граница с инопланетянами никуда не делась. Продовольствие есть, но, конечно же, не помешали бы поставки.
— Люди обращаются в клиники с неустановленными симптомами?
— Сезонный грипп, не более, но подробно не изучала этот вопрос.
— Срочно собери данные! — крикнул он.
— Сейчас?
— Естественно!
Сенатор бросил трубку и с пренебрежением посмотрел на Чао.
— Откуда вы всё знаете?
— Я предположил, что неизбежен обмен бактериями с новыми людьми, и, как любой контакт с неизвестным, он несёт в себе иммунный коллапс… так скажем… Если они покоряли другие планеты, то их иммунный барьер сформирован, а наш нет. Странно, что только сезонный грипп у вас нашли. Думаю, там не только он.
— И когда вам пришла в голову эта мысль?
— Да почти сразу.
— Значит, и они должны заболеть. Они-то с нами тоже контактировали.
— Если всё так, как они говорят, то им как раз ничего не угрожает. В их иммунитете уже заложены наши чихания и сезонные гриппы.
Зазвонивший телефон сенатора прервал общение, и, чтоб никому не мешать, он быстро вышел из кабинета.
— И я так понимаю, что контактировали с ними все пограничные территории. — Ольга Николаевна достала свой телефон и тоже стала набирать своих связных.
— Пришли эпидемии неизвестно каких болезней, и в отсутствии лабораторий мы просто обречены.
— У нас проблема… — сенатор Ли вернулся на своё место за столом.
— Проблема у всех, — Скачков потянулся за сигаретами Чао.
— Варианты решения есть?
— Варианты, лаборатории, время, исследования… ничего у нас нет. — Скачков прикурил и с непривычки закашлялся.
— И всё? Напоследок послушаем перуанцев и звезданём по синеголовым нашими танками? Помирать так на поле боя? — Симона Моро знала, что у неё не очень с шутками, но пыталась хоть как-то приободрить коллектив.
— У них есть вакцины. — Ольга Николаевна задумчиво подошла к окошку и приоткрыла занавеску.
— У кого?
— У них, — она показала пальцем в сторону границы с «инозоной».
— Откуда такая уверенность?
— Ну у нас же есть вакцины от наших болезней, значит, у них есть вакцины от их болезней.
— Там сто пятидесятитысячный год. Думаете, всё ещё примитивно ставят укольчики?
— Неважно, — отмахнулась она. — Нам нужен диалог с пришельцами.
Следующая глава 7 (продолжение) тут: