На закате, в парке «Сосновый бор», где тени деревьев тянулись, словно щупальца, Дмитрий водил своего пса по кличке Гром — массивного алабая, который напоминал медведя на поводке. Рядом семенила такса Маруся, ведомая бабушкой Верой, вечно щурящейся через очки-«велосипеды».
— Дим, ты чего нос воротишь? — крикнула Вера, заметив, как сосед пялится на Грома, выгибающегося в странной позе у куста сирени. — Небось, опять железы? Мой Шарик, царство ему небесное, так раз в месяц «духи» выдавал, что коты с девятого этажа прыгали!
Дмитрий, морщась, потянул Грома от злополучного куста:
— Вера Петровна, он третий день так тужится! Думал, запор, а вчера… — он понизил голос, озираясь, — на ковёр выдавил что-то пахучее. Жена чуть развод не затеяла!
Тут из-за поворота выкатила детская коляска, толкаемая хрупкой девушкой в халате с принтом лапок. Это была Аня — ветеринар клиники с поэтичным названием ООО «Ветеринарный центр», известная тем, что выходила енота-алкоголика и научила попугая материться на латыни.
— Опять консилиум собираем? — усмехнулась она, останавливаясь рядом. — Гром-то ваш не скунса, часом, в роду имел?
— Каких ещё скунсов?! — Дмитрий всплеснул руками, а Гром, словно оправдываясь, лег на спину, демонстрируя пушистое брюхо.
— Успокойтесь, — Аня достала из коляски игрушечного скунса, набитого ватой с ароматом лаванды. — Видите? И у Грома, и у этого милашки есть «ароматные мешочки» под хвостом. Только скунсы — родня хорькам, а псы — волкам. Но железы-то работают похоже: одни территорию метят, другие врагов пугают.
Бабушка Вера фыркнула, доставая из сумки фото Шарика:
— Мой тоже метил! Да так, что в 90-х милиция думала, будто в подъезде газовую атаку устроили!
— Вот! — Аня ткнула пальцем в игрушку. — Секрет этих желёз — как отпечаток пальца. Когда собаки знакомятся, нюхают под хвостом, будто читают паспорт: «Сергей, 5 лет, любит курицу и гонять голубей».
Дмитрий, бледнея, перебил:
— Но если они так важны, почему Гром…
— …пахнет, как химическая атака? — закончила за него Аня. — В норме железы очищаются сами, когда пёс… ну, в общем, «ходит по-большому». Но если у животного диарея или стресс — мешочки переполняются. Тогда секрет густеет, воспаляется, и — ой! — она вдруг взвизгнула, отпрыгнув от Грома, который, наконец, выдавил из себя струйку зловония, способного свалить с ног лося.
— Поздравляю, — Аня, зажимая нос платком, протянула Дмитрию визитку. — Завтра в восемь утра. Почистим железы, и ваша жена снова пустит вас в спальню.
На следующий день, в клинике, пока Гром недовольно урчал на столе, Аня, вооружившись перчатками, вещала:
— Представьте, лет двести назад ваш Гром мог бы работать «живым скунсом»! Напугал врагов запахом — и весь клан спасён. А сейчас… — она ловко надавила на железы, и Дмитрий, побледнев, рухнул на стул, накрывшись медицинской маской.
— Доктор, это… это же оружие массового поражения! — простонал он, пока Гром, облегчённо виляя хвостом, тыкался мордой в миску с витаминами.
— Зато теперь ваш ковёр в безопасности, — засмеялась Аня, открывая окно. — И помните: если Гром снова начнёт «сочинять духи», не ждите. Скунсовые железы — не аппендикс. Сами не рассосутся!
Выводя пса на улицу, Дмитрий поклялся себе никогда не экономить на профилактике. А в парке, тем временем, бабушка Вера уже рассказывала новичкам-собачникам, как её Шарик «переплюнул бы любого скунса», и запахло историей… в прямом смысле.
Надеюсь, что рассказ вас развесили и напомнил о существовании параанальных желез у собак и необходимости за ними следить.
Больше информации о здоровье питомцев можно узнать из моего ТГ-канала: