Часть 11
В визе Антону отказали, не объясняя, как водится, причин. Узнав об этом, он впал в настоящее бешенство, ему хотелось кого-нибудь задушить, что-нибудь разбить, сломать, уничтожить. Вместо этого он безобразно напился, учинил скандал в баре, орал, бесновался, оскорблял отдыхающих, в результате чего щедро получил на орехи, а в довершении всего провёл ночь в участке. К утру нарушитель выглядел и пах так, будто неделю прожил на улице среди бомжей. Его мучило жестокое похмелье, голова гудела, всё тело ломило, левый глаз заплыл и ничего не видел.
- Сволочи, все сволочи, - злобно бормотал Антон, вызывая такси. Кого именно имеет в виду, он не задумывался, но мир в принципе представлялся ему крайне враждебным. В каждом случайном взгляде он видел вызов или угрозу.
"Домой, скорее домой... " - думал мужчина, съёжившись на заднем сиденье.
Не приняв душ и не переодевшись, Антон завалился в кровать поверх покрывала.
С тех пор как он выставил Диану, трижды в неделю приходила Татьяна Сергеевна, опрятная, расторопная дама средних лет, проживающая в соседнем подъезде. Татьяна Сергеевна убирала, стирала и гладила в те часы, когда хозяина не было дома, поскольку присутствия посторонних он не выносил совершенно. Иногда, если Антон просил, Татьяна Сергеевна что-то готовила из тех продуктов, что имелись в холодильнике.
- Обычно я возвращаюсь в семь, восемь вечера, - поведал домработнице Антон. - Пожалуйста старайтесь закончить все дела к этому времени. И чтобы еда оставалась горячей, я не люблю разогретые блюда, у них специфический, неприятный привкус.
Татьяна Сергеевна делала всё ровно так, как велели. Она работала у одиноких мужчин уже очень давно и привыкла к разным причудам.
Чтобы не показываться на работе с избитым лицом, Антон сказался больным. А поскольку отец никому не верил на слово и в случае пропуска требовал больничный, вызвал врача на дом. За пять тысяч рублей тот "поставил диагноз" - желудочный грипп.
- Сколько, по вашему будет заживать лицо? - поинтересовался Антон у эскулапа.
- Дней десять, я думаю. А может неделю. Я напишу вам название мази, которая прекрасно справляется с синяками.
- Спасибо! - поблагодарил Антон.
Не успел ещё врач уйти, как он написал название снадобья Татьяне Сергеевна и попросил принести его прямо сейчас.
"Пожалуйста оставьте на комоде в коридоре", - добавил он и завернулся в одеяло.
Мазь и правда оказалась чудодейственной, но всё же не настолько, чтобы следы исчезли мгновенно.
Антон, однако, невзирая на синяки и ссадины, уже через пару дней извлёк из тайника пятьдесят тысяч и отправился дразнить, испытывать удачу, которая вновь легко поцеловала его в темечко.
Утроив принесенную сумму, счастливчик возомнил себя едва ли не всемогущим и следующим вечером опять сидел за покером с видом скучающим и надменным. Ему везло в течении трех дней. Выиграв почти семьсот тысяч, Антон посчитал что этого не достаточно и начал поднимать ставки. Удача недовольно прищурилась, лукаво усмехнулась и отвернулась, ласково обняв другого игрока.
Антон не поверил, решил что это случайность, что следующая игра это докажет. Кончилось тем, что он спустил всё и остался должен.
Раздавленный и опустошённый, игрок вышел из клуба не в силах поверить в случившееся.
Снова и снова он мысленно прокручивал события последних нескольких дней, сжимая кулаки от ярости и бессилия, в неистовой жажде вернуться всего на неделю назад.
В тот день когда Дмитрий Олегович предложил приехать на дачу, Антон находился в состоянии близком к помешательству, но мужественно держал лицо, общался с коллегами, с кем-то созванивался, даже смеялся. А мозг, между тем, упорно отказывался принимать тот факт, что денег больше нет и нет никакой возможности переиграть те игры, что стали роковыми. Не далее как утром, едва разлепив глаза, он в сотый раз лихорадочно проверил обувную коробку, в безумной надежде на то, что нелепый проигрыш не более чем дурной сон.
- Нет, нет, нет.... - касаясь дрожащими пальцами пустой коробки, как заведённый повторял Антон, как если бы короткое словно могло материализовать утраченное.
Меньше всего на свете ему хотелось проводить выходные в компании отца. Валя, если бы захотела, могла без труда поддержать его, взять огонь на себя. Но с Валей явно что-то случилось, Антон совсем не узнавал её. Она не ночевала дома, не отвечала на звонки, она его игнорировала и это выводило мужчину из себя.
Валя сама приучила его к мысли о том, что на неё всегда можно положиться. И что же теперь?! Она ускользала, жила какой-то своей, непонятной жизнью, бросила его на произвол судьбы.
Так или иначе, но предстояло ехать.
Отец просил быть не позже двух, до половины первого Антон провалялся в постели, не в силах заставить себя подняться.
"Ещё пять минут. Ещё десять и я встаю ", - уговаривал он себя примерно с одиннадцати
Надежда Ровицкая