Секретный эксперимент / Филадельфийский эксперимент / The Philadelphia Experiment. США, 1984. Режиссёр Стюарт Раффилл. Сценаристы: Уильям Грэй, Майкл Яновер. Актеры: Нэнси Аллен, Майкл Паре, Бобби ДиЧикко и др. Прокат в СССР – с июля 1986: 17,3 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссёр Стюарт Раффилл всю свою карьеру пытался снимать фильмы зрелищных жанров, но далеко не всегда ему это удавалось сделать на достойном уровне. К примеру, в 1989 году он был признан худшим голливудским режиссером года («Золотая малина» за ленту «Мак и я»).
Фантастический «Секретный эксперимент» - одна из самых известных его картин – попала в советский кинопрокат в середине 1980-х и пользовалась успехом у публики.
В год выхода «Секретного эксперимента» на экраны СССР киновед Виктор Демин (1937-1993) подробно рассказал о нем на страницах «Спутника кинозрителя:
«В этом американском фантастическом фильме нас поджидают самые неожиданные загадки и тайны, мнимо научная терминология и не строго выверенные допущения. Но начнется он как документальное повествование — развернутой надписью, отсылающей нас к фактам второй мировой войны. Оказывается, в 1943 году на военной базе в Филадельфии был проведен ряд строго секретных исследований с тем, чтобы затруднить врагу — военным кораблям гитлеровской Германии и императорской Японии — возможность обнаруживать в океане американские суда на экране радара. Задача была поставлена довольно четко: с помощью мощных магнитных генераторов создавать вокруг корабля такое поле, которое для металлической его обшивки было бы как бы «антиполем», нейтрализовало бы его магнитно-силовой потенциал, отзываясь на радаре полным нулем, исчезновением изображения. Проще не придумаешь, если — на мальцах, а вот выполнимо ли это и реальных физических условиях? Фильм многозначительно уточняет: эксперимент в октябре оказался последним, после него опыты были прерваны, и все сведения о случившемся сохраняются в тайне даже сегодня, столько лет спустя.
А если это так — подразумевают изобретательные кинематографисты,— то почему бы нам не предложить собственную версию того, что произошло?
Версия, прямо скажем, довольно лихая, если не выражаться языком теоретической физики. Представьте себе, что эксперимент увенчался неожиданно полным, полнейшим, даже двухсотпроцентным успехом — подопытный корабль исчез, не только из поля зрения радаров, но и для нормального человеческого взгляда, для всех прочих наших органов чувств. Место, где он плыл по волнам, теперь спокойно прочесывают катера. Эсминца нет, как не бывало.
Допустим, уважаемый читатель, что генераторы оказались слишком мощны, а кроме того, «вмешалось» и состояние атмосферы с ее грозовым электричеством... Короче, эсминец вылетел за пределы знакомого нам континуума пространство-время. Он теперь находится в других временных и пространственных координатах. Когда вы постепенно свыкнетесь с этой мыслью, следует новое допущение. Атмосфера прорезалась молниями не просто так, не сама по себе. Это — отдаленное следствие неких аналогичных испытаний, только в более поздние годы, тоже со сдвижкой континуума пространство-время. В результате ничего удивительного, что два матроса с эсминца — живыми и невредимыми — попадают в штат Невада 1984 года.
Разбирать по косточкам научный фундамент подобного сюжета — задача столь же малопродуктивная, как размышление о реалистичности или психологической недостоверности балетного либретто. Вполне достоверное или предельно условное, оно все же существует не само по себе, а как конструктивная основа хореографического действа. Так и тут, — не принимая научной подоплеки сказанного всерьез, посмотрим, однако, для чего понадобились эти построения, какую художественную конструкцию они подпирают авторитетом наипередовых рубежей науки, всегда, а сегодня в особенности, малопонятных для уха непосвященного.
Беззащитность «маленького человека» — вот истинная тема фильма. Беззащитность его не только перед грозными силами природы, о мощи которых мы только-только начинаем догадываться, простодушно переоценивая свои способности управлять дьяволом, выпушенным из пробирки. Беззащитность, главным образом, перед сухоньким человеком в очках — это он командует, куда и когда надо повернуть рычаг.
Доктор Лонгстрит, командовавший экспериментами в Филадельфии, сегодня, убеленный сединами и увешанный регалиями, занимается разработкой той же идеи на испытательном полигоне в штате Невада. И оба матроса, Джим и Дэвид, по логике сюжета снова оказываются подопытными кроликами в руках этого бесстрастного послания военно-промышленного капитала.
Фильм — приключенческий. В нем есть побеги и погони. Перестрелки и взорванные автомобили. Специальные приемы обработки пленки, которые держатся фирмой в секрете, позволяют добиться исключительных результатов я отношении кадров фантастических трансформаций. Есть, конечно, и любовная интрига со всеми положенными аксессуарами — случайное знакомство, ссора, столкновение с неожиданными препятствиями (в данном случае — с полицейским автомобилем), разлука, новая встреча, счастье взаимного чувства и призрак новой разлуки,— чтобы предотвратить еще более страшные мировые катаклизмы.
Дэвид должен вернуться туда, в центр «черной дыры», затягивающей материю из действительности 1984 года, и выключить генератор, работающий в режиме 1943-го... Рискну намекнуть самым нервным зрителям, что все закончится вполне благополучно» (Демин, 1986).
Зрители XXI века до сих пор вспоминают этот фильм:
«Красавчик Майкл Паре отлично смотрится в главной роли (которая заставила его даже поплакать в паре эпизодов); незамысловатый сюжет и дешевые рисованные визуальные эффекты немного рассеивают внимание при просмотре картины, однако ее авторы нередко вносят развлекательный элемент в развитие действия, например, в виде пары преследований (бегом и на внедорожниках с уничтожением одной из машин) или сильного пожара на секретной базе с кое-какими любопытными спецэффектами, стоит отметить и некоторые натурные кадры в местах проведения съемок» (Ретроман).