Облако тянулось бесконечно. Дорога проходила меж редких перелесков. Все вокруг было белым, как в тумане. Вдруг все прояснилось. Белесая дорожка стала ровной и плотной. На обочине образовался разрыв, через который видна была земля. На краешке разрыва облака, сидел человек, свесив ноги вниз. Сидя на мягком белом обрыве, задумчиво смотрел вниз. Он так внимательно изучал пейзажи внизу, словно первый раз их видел. Виталий шел по нежному облаку, приближаясь к разрыву. Пушистые пейзажи облаков, очень успокаивали. Но просвет в них был как последний вдох перед уходом. И человек на краю прогала был сильно знаком Виталию. Он увидел родную душу и поспешил к нему.
- Серега! Это ты?! Как ты тут? Тебя же убили! Как я рад тебе, боже!
Виталий подошел и сел рядом. Посмотрев вниз он увидел поля, дороги и деревни. Они были там, далеко внизу. Все было родное, но так далеко и отстраненно. Сергей тоже долго смотрел вниз и чувства его были понятны. Видно, что уже не скучал, но оторваться не мог. Услышав вопрос, он поднял голову и почти обрадовался.
- Ты тоже умер? Как тут оказался?
- Серег, я не знаю. Шел, увидел тебя, подошел.
- Я тут давно. Тут нормально. Тебе понравится.
Они замолчали и смотрели на землю. Говорить не хотелось. Было спокойно и тихо. С дороги подошел старик. Он опирался на посох и был одет в белое. Сергей и Виталик повернулись к нему. Что то далекое, из той жизни, вызывало уважение к старцу.
- Вы можете остаться тут. Оба. Если хотите.
Старик по очереди показал на Сергея и Виталия.
- Как?! Сергей понятно, но я то как? Я же вообще не .... .
Старик остановил Виталика жестом.
- Мне велено передать. Обоим.
----
Противно зазвенел будильник и Виталий машинально сел в кровати. Сильно хотелось спать. Медленно пришло понимание, что был сон. Яркий. Сильный. Во сне видел Сережку. Его убили пол года назад. В чужом районе. Как не убили раньше, странно. Он всех порядком достал. Крышу ему сорвало давно. Но на душе Виталика было тепло и радостно. Он скучал по Сергею. А тут....
Но жизнь звала. Завтрак, работа, друзья.
На участке диспетчер Галя, оторвавшись от телефона вручила пацанам вызова и механики разбрелись парами по городу. Линейный механик по ТТО и холодильному оборудованию. Все что связано с едой и торговлей, все было под присмотром этой "банды".
Виталий ходил с наставником и напарником Вячеславом. Это по документам, а так погоняло "Отец". Кому он отец? Этим горлопанам и оборванцам? Но откликался. Сегодня им вызов в столовку ВОС. Контора была солидная. Кормили качественно. Оборудования было много. Директор, женщина в городе авторитетная. Но понятия имела и механикам в подписанный вызов, трояк или пятерочку, вкладывала всегда. Виталик с Отцом подтянулись к обеду. Осмотрелись, поболтали с поварами, пошли в подвал.
Контингент в столовой определенный. Сразу видно, что заведующая срок тянула. Дисциплина железная.
Проходя темным коридором, парни наткнулись на раздевалку. Там уже и не было никого. Только переодевалась опоздавшая уборщица . Притормозили. Дверь была открыта. Уборщица, Валя, успела все снять. Но остались панталоны. Вот тут ржач и начался. Валя фигурой была как вешалка. Одни ребра торчали. И ее синие ноги-палки болтались в розовых панталонах "с начесом" как у огородного пугала. На улице июль, жара, и этот атрибут в розовом цвете, но голом теле, вызывал смех.
Женщина спокойно прикрыла грудь рукой, повернулась и послала ребят на..., отборным матом. Это вызвало еще больший хохот.
- Валюш, а чего ты там рукой то закрываешь? Есть что закрывать? - сказал Отец, давясь от смеху.
Самое удивительное, что Валентина была спокойна и даже чуть доброжелательна. Она не пыталась закрыть дверь или спрятаться. Она передразнила Отца и стала одевать белый халат. С этой встречи все стали подшучивать друг над другом. Но границ не переходили.
Каждый раз Виталик приходя на вызов и встречая Валю, издеваясь, намекал на более тесные отношения, но очень фамильярно. Валька в долгу не оставалась и ловко его умывала. Отец тоже в стороне не стоял. Так продолжались отношения.
Парни были красавчики и Валю не упустили бы, но страх зацепить на ней непередаваемые проблемы, сильно тормозил порывы. Валька вида была непонятного. По своей худобе, смотрелась молодо. Но морщинистое лицо с распухшими, рваными губами, выдавали огромный жизненный опыт. Вот так и хороводились. Ни они не решались, ни она.
Летние вечера в городском парке, всегда начинались с хорошей драки. Народ подтягивался на танцульки и братва с разных краев собиралась по кругам. Все были на взводе, ждали повода. Как грозовые тучи, черные от переполнившей их влаги, сверкали молниями. Уже уронили, с первого удара, пару залетных солдатиков из местного гарнизона. Кому то шляпу на уши натянули.
На площадке играла музыка, девчули ждали начала и сами слегка подтанцовывали. Пока гром не грянет и эта толпа пацанов не сойдутся в замесе, никто на дощатую веранду не вопрется. Только какой залетный, по дури своей и на свою беду.
Все, основные подтянулись. Края определились и понеслось! Рубились со вкусом, грамотно. Музон на площадке не затихал. Треск, щелчки ударов и крики. Все окончилось как сильный дождь в жару. Сразу, но последние капли еще падали. И кого то добивали за кустами. Тучи расступились, упавших подняли, собрали шмотье. Поржали. Всех отпустило и начались танцы.
Эта забава для Витальсона, стала как ритуал. Размялись, друзей повидали, построили планы. И по девчонкам. Чуть поддали и разошлись под утро.
Суббота. Будильник заорал. Чо за х.. Виталий вспомнил, что обещал забежать в столовую, посмотреть холодильные камеры. Должны утром привезти мясо. Как бы не протушить.
В столовой, утром в субботу, было пусто. Огромные окна пропускали свет и он залил летними солнечными лучами все пространство. Было очень уютно и красиво. Виталий спустился вниз, пробежал по холодильным камерам и сел за стол в зале.
- Тебя покормить? - спросила повариха Лена.
Красивая деваха с живописными формами. Приветливая и расторопная. И если бы не пять синих точек на одном из пальцев, то прям невеста - загляденье. Но ходка за разбой, по молодости, давала себя знать.
-Да, Ленусь, позавтракаю.
Пока Лена накладывала поесть, Виталий встал, подошел к окну и опершись локтями, уставился в окно. Ему очень нравились там широченные подоконники, крашенные белой краской. Большие окна открывали чудесный вид на дорогу и станционную площадь. Автобусы подходили к остановке и набитые людьми, медленно отваливали к дороге. Легкий недосып, утренняя прохлада, тишина в просторном зале и яркое солнце, погружали повесу в дремоту. Он то открывал, то прикрывал глаза. Ему даже приснилось что то. И в этой дремоте он ощутил неземное блаженство от приятного шепота и нежного касания к щеке и уху. Эта волшебная нега мягко окутала Виталика, затем собралась у шеи и мощно опустилась в низ живота. Он готов был скулить от удовольствия как щенок.
- "Что это?"- подумал Виталий и придя в себя увидел губы Вали у своего лица. Они были так нежны и приятны, что он наплевал бы сейчас на все риски и нырнул бы в Валюшку, как в чудесный сон.
Валя увидела его глаза и поняла, что достала до самого сердечка. Виталя поплыл.
- Валюх.... - промямлил парнишка.
Та быстро отошла и взялась за швабру.
- Валь привет!
- Привет! - ответила она быстро, подчеркнув свою отчужденность и независимость от происходившего.
-Валь, что это было сейчас!? -начал Виталий.
- Понравилось? - спросила Валюха, выжимая тряпку в ведро.
- А еще так можешь?
- Потом когда-нибудь. Может и смогу. - совершенно строгим голосом ответила Валя.
- Когда? -не угомонился Виталий.
- От тебя зависит. Думай.
В полной растерянности Виталик поел и пошел думать. Эта волна кайфа не отпускала его и одновременно бесила. Уборщица, бомжиха, утерла ему нос как сопливому пацану. Вот, мол тебе, девчонок у тебя много? Да ты и не видел еще ничего!
Утренней прохладой прошелся по парку. Он совсем другой по утрам. Тихо и пусто. Только под некоторыми кустами спят бомжи и собаки. Уже нет следов от вчерашнего побоища. Дворники машут метлами, готовя площадку под субботний вечер.
"Нормальная баба, эта Валя. Надо ее куда-нибудь сводить. Сидит наверно, дома одна." - за этими мыслями Виталик подошел к столикам "Голубого Дуная". Заведение стояло в стороне. Там продавали пиво, сосиски, иногда чебуреки. Круглые столики торчали на полянке как бледные поганки. И у них уже стояли синие страдальцы, в ожидании открытия. Многих трясло. Кто похмелиться, кто накатить водочки под пиво.
Виталий разглядел своих корешей и направился к ним.
- Парни, привет! Как вы? Все живы?
- О, Витальсон! Че так рано! Ладно мы не ложились, а ты то домой вчера пошел.
Друзья были хорошие. Проверены в пьянках и драках. И спину прикроют и утром похмелят.
- Да на работе, в столовку заскочить надо было.
- А чего загадочный то такой? Случилось чего? - Спросил ехидно Павел.
- Хрен его знает. Мен Серега снился. Странно так. Облака...., он сидит...., я там.
- Ну и сны у тебя! - Вздохнул Паша. - Покойники к чему снятся?
- К перемене погоды! - повысил голос Виталик. - Или к беде какой? Мен к хорошему не приснится.
- Это да! Пассажир он был беспокойный.... Как в песне:
"Так встречайте ж у ворот,
а скоро сын заявится.
Сын бродяга, обормот,
Матери лишь нравится". - пропел Паша.
В это время Серега уже успел взять пива и принес шесть кружек.
- Во налетай! О чем базар?
- Мен Витале снился. Обсуждаем.
- Ладно парни, меняем тему. Я в столовке с бабой мучу. Она стрёмная, конечно, но что то в ней есть.
- Это в рыгаловке у станции? - спросил Сергей Виталика.
- Да, Валя.
- Ё..... Так то ж Снегурочка! - воскликнул Серега. - Ну помните, в том году, в парке, бомжиха привязалась? Пахан еще ей втащить хотел.
Тут до Виталика стало доходить. Он вспомнил. Начало лета. Накатили с корешами портвешка и в парк. Там зелень, запах цветущей липы. Народ гуляет. Походили немного и сели на лавку у дорожки. Из кустов вываливается тело. На вид женского пола. Пьянющая в хлам! Воняет за версту.
- Молодые люди, у вас папироски не найдется? - еле шевеля языком, выдавила бомжиха. И двинулась к скамейке.
Парни отскочили и она плюхнулась на их место. Вид у нее был кошмарный. И Паша, хоть и сам не трезвый, решил возмутиться:
- Да ты обалдела что ли!? Бомжиха, блин! Вся уже синяя, воняешь говном. И обоссалась. Вон, мокрая вся!
- Я не обоссалась. И не бомжиха. Я снегурочка...., подтаяла! Лето ведь. Жарко. - без малейшего смущения произнесла тетка.
Все замерли, а потом закатились смехом, как кони.
- Аааа...! Снегурочка!!!! Подтаяла.....!
Дали ей закурить. Даже из парка помогли выйти в город. Еще и познакомились, поговорили.
Да, забыл Виталий, такой эпизод. И Валюху не узнал. Ну и черт с ним. Это давно было.
-Слышь, Серый, а ты то откуда знаешь, что она в столовке работает? - уже подключился Пашка.
- Я встречал ее в городе. Даже побазарили. Бухнули пару раз. Так все прилично было. Она и сказала про столовку.
"Снегурочка, значит!" - думал Виталик. - "Вот тебе и Валя!"
- Ладно, парни, увидимся днем! -сказал Виталий и направился к дому.
Гоняя масло в башке на эту тему, Виталик шел дворами, мимо кирпичных пятиэтажек. Из распахнутого окна второго этажа ревел Высоцкий, из магнитофона "Маяк-205". Слова сочно доносились до груди и Виталик прислушался.
— Ну и дела же с этой Нинкою!
Она жила со всей Ордынкою!
И с нею спать ну кто захочет сам!..
— А мне плевать — мне очень хочется!
— Она ж хрипит, она же грязная,
И глаз подбит, и ноги разные,
Всегда одета как уборщица…
— Плевать на это — очень хочется!
Виталик громко засмеялся. Это прям его тема и Валюха точно в нее вписывалась. На счет "хочу", пока не понятно, но мысль о ней душу греет.
Лето летело. Страсти, гулянки. В парке были две приличные лужи. Их конечно называли прудами, но купалась в них только детвора. Лягушатник. Вокруг бродили и загорали горожане. Бухали, бузили, спали.
Шобла Виталика, медленно перемещалась по парку. Выпили по паре кружек пива и слонялись без дела. Цепляли девчонок, знакомились. Подтягивалась и другая братва. Компания росла. Распили пузырь водки. Настроение поднялось. Движуха пошла.
- О, какие крали стоят! -кто то из пацанов указал на ларек, у которого, в очереди, ярко выделялись два белых платьица.
- Крали! Бл... Это ж Валька-снегурочка с кем то. - вставил свое Сергей.
Виталик напрягся. Парни уже под парами и могли сотворить всякую фигню. И не понятно как тут реагировать.
- Твоя же красава! Иди поздоровайся. Если подруга приличная, веди к нам. - обозначился Паша.
- Девчонки привет! Чо тут стоите такие красивые? - подошел Виталий к дамам.
Те повернулись удивленно. Валя хитро прищурилась узнав Виталия.
- Привет! За сигаретами стоим. Тебе купить?
Валя будто бы обрадовалась его появлению. Она была нарядна. Напудренное лицо, казалось совсем молодым. Яркая помада скрывала неровность губ. Кудряшки тонких, редких волос, красиво вились на ветру. Легкое, светлое платьице, подчеркивало стройность ее фигуры. В общем Виталию почти все нравилось. Нравилось ее простота и отсутствие жеманности и наигранной скромности.
- А вот моя подруга. Знакомься, Света. - она указала рукой на рядом стоящую девушку.
Света была явно моложе, но чуть полней Вальки. Темные волосы обрамляли очень белое личико. Наверное она была красивее, но Виталий не любил брюнеток.
- Света - та протянула руку. - Вот и познакомились.
Парни наблюдали за этим разговором и ждали приятеля с девушками. Те купили сигарет и подошли. Видно приглашение было принято сразу. Подойдя оказалось, что все почти знакомы или просто видели друг друга. Это сняло ненужную напряженность и все пошли гулять дальше по парку. Шутки и разговоры, смех. Виталию нравилось как Валя находила общий язык с подвыпившими пацанами. И даже их грубые и пошлые намеки, растворялись в Валиной находчивости. Он стал держаться рядом. Обнять ее он все таки, стеснялся. Выглядела она старше и "Снегурочку подтаявшую" пацаны помнят.
Компания расходилась. Кто по делам ушел, кто встретил знакомых. Остались Валюха со Светкой, Виталий и Пашка с Серегой.
- Может на пляж рванем? Девчонки пить будете? Вино, водка, пиво? - галантно спросил Сергей.
Решили парням взять водки, девахам портвейна. И на пляж.
Солнце палило нещадно. Трава у прудиков пожухла. Все уже изрядно подвыпили. Света раскраснелась и болтала без остановки. Это уже напрягало, приходилось терпеть. Валентина немного пригубила, но нажираться не стала. Тормознулась четко. Сидела ровно, за базаром следила. Было приятно посмотреть. Серега с Пашей, сияли на солнце синими партаками на мускулистых телах, поили Свету и поддакивали ее глупому словесному поносу. Они как волки, ждали, пока кобыла вот вот осядет и можно будет валить ее прям тут. Виталий наблюдал за всем этим колхозом. Светка ему была не интересна. Пусть пацаны ее рвут на двоих. Он тихо прикидывал планы на Валентину. Можно ее и к себе домой привести, но вдруг пойдет что не так, как ее потом из квартиры выпихивать? Проведенный день с Валей, тронул сердце парня. Да и кровь молодая кипела под алкоголем. Хотелось любви и ласки.
Виталий тайком посмотрел на Валю. Та лежала лицом вниз, положив голову на скрещенные руки. Тогда он аккуратно подполз и тихонько прошептал на ухо:
- Жара какая. А у меня в холодильнике бутылка шампанского лежит. И пара апельсинов. Может слиняем от них?
Валя медленно повернулась и пристально посмотрела в глаза. Это предложение не имело никаких разночтений. Все было прозрачно как слеза.
- А Светку на них оставим? - Валя кивнула на Пашку и Серегу.
Удар был ниже пояса. Парни все ближе и ближе подбирались к ней. А она уже порядком накидалась. Еще пару раз по 150 и ляжет глухо. И как на утро в глаза смотреть? Типа бросили одну.
Виталий тайком налил в стакан с портвейном, грамм 70 водки. Поднес его Светлане и налив остальным по не многу, произнес длинный и пафосный тост. Отказаться было нельзя и все выпили до дна. Света может и почувствовала в портвейне засаду, но останавливаться не стала.
"Все - подумал Виталий - время пошло! минут пять и можно уносить."
Так и вышло. Солнце и порто с водярой, срубили Светика под корень. Она еще пыталась что то говорить, но глазки закрылись. Она уронила головку и откинулась. Это и парням облом. Надо ее тащить через весь город к маме и папе. Если бы она еще щебетала чего, то парни могли бы ее на хату увезти, а в таком виде за ней надо будет полы мыть каждые пять минут. Серега заподозрил диверсию, но волну поднимать не стал.
Паша пообещал доставить ее домой в лучшем виде. Его слово закон. Вся братва знала это. Не даром по 105-ой восемь лет отбывал.
Серега съехал с темы и махнув рукой, ушел.
Валя оценила маневр Виталия.
-Ну, где там твое шампанское с апельсинами? - шепотом, отвернувшись от Паши, произнесла Валентина.
Пара остановок на автобусе и вот дом. Поднялись по прохладной лестнице Хрущевки. В квартире было не жарко. Хозяин включил радио и достал шампанское из холодильника. Нарезал дольками апельсины, поставил стаканы. Валя аккуратно села на стул, расправив на коленях платьице.
- За встречу! - коротко произнес Виталий.
Шампанское оказалось брют, но по жаре даже и хорошо. Виталик протянул ей дольку апельсинки. Валя открыла рот и потянулась губами. Это было так возбуждающе, что Виталик не удержался и страстно прижался к ним губами. Валентина обвила руками его шею и прижалась всем телом. Лавина накопленной страсти вихрем охватила обоих. Виталий поднял ее на руки и понес в комнату. Старый диван с большим трудом и скрипом выдержал их страстные порывы. Сладостные стоны Валентины, слушал весь двор из открытых окон.
Накинув Виталину рубашку, Валя вышла на балкон и закурила. Он подошел сзади и нежно обнял ее.
- Все хорошо? - спросила Валя.
- Просто обалденно!
Спешить было не куда. Сходили еще за вином. Пожарили яичницу. Снова утонули в страстной неге и уснули.
Красивые кучевые облака, простирались до горизонта. Виталий шел по мягкой дорожке белого марева. Далеко внизу жила земля, со своими заботами и суетой. Тут же на облаках, была тишина и покой. Из тумана облаков иногда проступали очертания гор, перелесков, красивых строений. Солнечный свет заливал все пространство, но не палил, выжигая все своими лучами, а мягко рассеивался. Виталий шагал не понимая куда идет. Пока из облака не появилась крыша здания. Виталий сразу узнал эти листы кровли. Сколько лет он тут провел со школьными приятелями. Это была крыша его школы. Обитель покоя и уюта. Тут можно было спрятаться от учителей и курить не таясь. Или просто сидеть и мечтать, глядя в небо. Но эта крыша была украшена стеклянной мансардой. Мансарда занимала треть крыши. Перед входом в нее стоял стол из не крашенных досок и по бокам две широкие скамьи. Были натянуты бельевые веревки, на которых сушились листы бумаги с рисунками. Виталий сел на лавку и положил руки на стол. Было очень удобно. Открылась дверь мансарды и из нее вышел Мен.
- Привет! Как тебе у меня? - спросил он.
- Уютно!
- Идем, чего покажу. - Мен поднялся и прошел в дверь мансарды.
Внутреннее пространство начиналось небольшой лесенкой вниз. Ее три широкие деревянные ступеньки. не портили вид жилища. Виталик был поражен роскошью убранства мансарды. Но сильно удивил большой фикус с сочными огромными листьями. Он стоял у окна и занимал треть комнаты.
- Вот смотри кровать. - Мен показал на топчан у стены. - он удобный. Я менять не стал. И ты не меняй. Это теперь твое все.
- А ты куда? -спросил Виталий.
- Я в другом месте теперь жить буду. Это сказали тебе оставить. Кстати можешь пока свою сюда поселить. Ей тут тоже место нужно.
- Какую свою? - не понял Виталий. Но не получив ответа, вышел на крышу и сел за стол. Мен вышел за ним и добавил.
- Только я музыку и мебель заберу. Оставлю фикус и кровать. Все остальное сам поставишь.
Виталий еще раз зашел в мансарду и увидел теперь светлое, но пустое пространство. Только фикус у окна и узкая деревянная кровать из досок, укрытая тонким покрывалом. Выйдя снова на крышу, Виталий собрал листы с веревки. Они были исписаны текстом и рисунками. Но сколько он не всматривался в них, ничего разобрать не мог.
Лежа на спине Виталий открыл глаза. Он еще не понимал, что сон кончился и он дома. Рядом, свернувшись клубочком, спала Валя. Долгое прокручивание сна заняло все внимание Витали.
Валюшка зашевелилась и обняв Виталика, нежно уткнулась в него. Он почувствовал прилив радости и нежности. Обнял Валю и пожелал ей доброго утра, страстным и долгим заходом до полного изнеможения.
Утренний чай с бутербродом на кухне, прошел под легкий разговор о том и о сем.
- Валь, а у тебя же мама, папа? Они где?
- Да нет уже никого давно. Мать померла, я еще в школе училась. Батя запил. Я одна на хозяйстве осталась. А когда отец помер, так и вообще одна. Ну мне уже 18 было.
- Училась где или так...?
- ПТУ закончила. Поварихой. Работала, пока не запила сама. Потом ЛТП. Там завязала бухать. Снова сорвалась.... . Ладно, все. Мне на работу надо. Опять опаздываю.
- Когда увидимся?
- Давай послезавтра. Только у меня теперь, ага?
Валюшка упорхнула, не допив чай. Виталик стоял у окна и пролистывал в голове картинки сна. "Это что вообще было? На тот свет Мен меня зазывает? И что это за "своя"?" - вопросы, вопросы, вопросы.
Серега, по кличке Мен, в жизни Виталия имел вес. Они вместе, еще сопливыми школьниками начинали пробивать себе путь в пацанской жизни. Сначала двор. Там себя поставили правильно. Затем улица на улицу. Рубились по взрослому. Чужие зауважали, здороваться стали и старшаки. Звали на большие зарубы. Место в городе было, высохший пруд. Вот там по вечерам, толпа на толпу бились. Бывало менты окружат побоище, выловят мелюзгу и в ментовке наголо головы стригут. Глядь на утро, пол школы бритоголовых ходит. Там вечером, в темноте многих не разобрать, а тут вот они, соратники, бойцы.
Затем качалка, бокс. Школа по боку. Авторитет рос. Блатные подтянули. Уже серьезно. Это не просто кулаками махать, там за тобой присматривают, на дело ставят. И вот в этой канители, Сережа в ресторане укатал четверых. Те перебрали. Видно откинулись недавно. Воля пьянила. С дозой не рассчитали. И понеслось.... То официантку ущипнут, то до телок докопаются, то столик заденут кому. Мен их с уважением и попросил. Те в амбицию.
- "Да мы, да кто ты есть то...? Да мы зону топтали!....!"
Вышли на двор. Те уже были пьяны, один заточку достал. Вот Мен и положил всех. Они прочухались, людей подтянули. За ними люди авторитетные впряглись. Серегу на деньги поставили. Базар замяли, но те бродяги обиду не простили. Пропасли Мена у девахи в чужом поселке, вечером финку ему в бок сунули и разошлись. Утром его дворничиха, уже холодного и нашла. Виталик друга проводил до могилы. Да там пол города хоронили его. Толпа собралась, аж менты подскочили. Но все чинно было и спокойно. Так дружек в сердце и остался. Видать чего то не договорили друг другу. Вот сниться стал.
На участке на Виталика накинулся напарник. Пока получали вызова он по отечески его выспрашивал:
- Твою мать.... Где ты, бл... лазаешь?! Ты, пес блохастый, работать думаешь? Там халтура подвалила, а ты в бегах. Ща мухой в 45й магазин. Там холодильную камеру привезли, монтаж нам делать. Директор денег обещал подкинуть. - - приказал Слава.
Не даром кликуха у него Отец, Ласковый и заботливый.
45й магазин был особый. Там кормился весь Горком, партком, милиция. И директор там был человек очень влиятельный. Валентин Вуколович Хмара! За то и работать на него было делом чести. Хоть к нему и ходили на поклон всё городское начальство, но сам Хмара руку подавал каждому грузчику и всех знал по имени и чем дышат и чем живут. И те за него могли лечь костьми или пойти на зону хоть сейчас. В принципе все они только от туда.
- Так, к субботе камера должна работать! Я заказал мяса тонну. Не дай бог что. Слав, Виталий, все поняли? Если что надо говорите Светлане Сергеевне.- Хмара умел разговаривать с людьми. И после этих слов механики были готовы не то что на ночную работу, а и на амбразуру лечь за Валентина Вуколовича.
- Все, время пошло, давай переодевайся и в подвал. Я за инструментом и к тебе. скомандовал Отец.
Камеру скрутили и запустили компрессор за два дня. Еще пол дня настраивали. Во общем график опередили. Хмара позвал их в кабинет. Закрыл дверь и выдал по половине их месячной зарплаты.
-Молодцы. Я думаю с деньгами нормально? Только далеко на выходные не уезжайте. Заходите, посматривайте. Все таки оборудование новое. Мало ли что.
Улов был приличный. Так в конце месяца он отстегивал парням по червонцу. А тут по полтиннику дал. Это деньжищи! Довольные, Отец и Виталик, вышли из магазина. На первом этаже были "продукты", а выше расположился магазин "подарки".
- Давай в "подарки" заглянем. - предложил Виталий. Отец поморщился, но согласился. Зашли. В "Подарках" было пусто. Скучали две симпатичные продавщицы. Стеклянные витрины открывали массу соблазнов. Виталий уткнулся носом в красивые безделушки и забыл про Отца.
Отец был знатный бабник и уже укатывал девушек-продавщиц на вечернее рандеву. Они кокетничали, смеялись, но одна согласилась. Отец сиял как начищенный пятак. Он очаровывал девок дальше.
На витрине лежали скромные женские часики. Они вроде как даже были и золотые, на коричневом и черным ремешках.
- Слав, иди сюда. Давай советуй, ремешок какой брать?
С Отцом к витрине переместились продавщицы. Решили коричневый. Часики были не дешевые, но Виталик гулял на полную. Купили, пошли.
- Это ты кому часики то? - спросил Славка.
- Да, там, .... знакомой. - замялся Виталик. Не дай Бог Славка узнает, что он с Валюхой замутил.
- Знакомой? Бабе что ли новой? Так часы же не дарят. К разлуке, говорят!
- А что ж ты там не сказал? - возмутился Виталий, - Они ж дорогие. И куда их теперь?
- Да ладно тебе. Кто эти приметы знает? Глупости все это. Суеверия. - заключил Слава.
Глупости, глупости, но осадок остался. Приятно грело душу предвкушение Валиной радости на дорогой подарок. Она и в руках не держала таких часиков.
В пятницу пересеклись с корешами. На субботу руки не бинтовать, братва с поселка не приедет на танцы. Значит биться не будем. Виталик прикинул, можно Вальку взять вечером. Свои ворчать не станут, а другие не посмеют.
Субботний вечер. В парке уже шла движуха. Гуляли пары, мелкие компашки. Крутились карусели и играла музыка. Народ веселился, бухал на лавочках. Подтягивались к танцплощадке. Виталий, взяв руку Валентины правой рукой, шел по дорожке, меж лавочек с компаниями. Рядом шли Серега и Пашка со Светланой. Все почти были знакомы и у каждой скамейки приходилось останавливаться по долгу. Смехи и громкий говор шел с каждой стороны. Все на позитиве. Пиво было у всех. Еще с утра заслали гонцов к палаткам. Те отстояли по пять очередей, но на компанию пива набрали. Пока не пьяные, все добрые.
Парни удивленно смотрели на подругу Виталия. Пацаны многие криво. Снегурочку в городе многие знали. Часто валялась по кустам. А тут с их корешом идет, за руку, тверезовая. Можно было и предъявить парню за подругу стремную. Но все понимали, что и он готов к разбору. Особенно шипели девчонки. Уж кто только на Виталия глаз не ложил. Парень то видный. А он эту шмару притащил в общество. И они демонстративно отворачивались от Валюхи или вызывающе пускали дым в ее сторону. Валька все понимала. Она тут чужая. И ненужная вовсе. И не пошла бы она в парк с ним, но выхода не было.
Работа кончалась в столовке. Валя переоделась. На выходе увидела Виталия.
- Привет!
- Привет! - он ее чмокнул в щеку - Я тут тебе подарок принес.
Виталий вытащил из кармана маленький сверточек и протянул Валентине. Она осторожно развернула и растерялась. Ей за все её жизнь никто ничего не дарил. Отнимали, воровали, но что бы дарить!!!
- Это мне? Зачем? Не надо. Ну зачем. Ну ведь дорого же! - она бормотала всякую чушь. Подарки принимать, это уметь надо. А Вальке где было учиться?
- Валь, одевай. Это тебе. Носи и не думай. Они твои. Идем переоденешься и пойдем сегодня в парк погуляем.
Валя наверное даже и прослезилась. Но стояли на виду. Коллектив бабский. Съедят потом с потрохами. Вот так они в парке и оказались. Вечер был теплый, лунный. Походили чуть и двинулись к дому.
- Валь, давай сегодня у меня переночуем, а к тебе завтра пойдем.
- Хорошо! Пойдем завтра! - сказала и потрепав по волосам поцеловала Виталия в щеку. Потом вытянула руку, что бы в свете фонаря полюбоваться подаренными часиками.
Ночь пролетела на одном дыхании. Они купались в нежности до изнеможения и уснули под утро.
- Пойдем смотреть твою хату. Где там хоромы у тебя? - Виталий уже оделся и стоял у двери.
Город хоть и был большим, но старых деревянных домов в самом центре, было полно. Сама центральная площадь, возле станции была окружена халупами дореволюционной постройки. Это конечно, не бараки чумные, но дома кишели мышами и крысами. Каждый дом на две семьи и чердак с балконом. От станции, вдоль железки, выстроился длинный ряд синих и зеленых домов.
- Вон тот чердак, мой дом. - Валя показала пальцем на крышу дальнего дома.
Калитка на ржавой пружине открылась со скрипом. Соседи уже хлопотали во дворе. Солидные, в возрасте. Мужик, с подтяжками и огромным брюхом, кивнул на Валькино "Здрасссьте!". Деревянный стол во дворике был накрыт под завтрак и женщина, у стола кивнула так же безразлично. По длинной деревянной лестнице, крашенной коричневой краской, Виталий с Валентиной поднялись на верх. Ключик повернулся несколько раз в замке и дверь распахнулась в далекий довоенный мир. Стены были оклеены газетами с портретами вождей партии и народа. Печка буржуйка притаилась в дальнем углу и наводила уныние своими ржавыми углами. Бельевые веревки паутиной опутали всю комнату. Круглый стол и фанерный стул стояли у балконного окна. А середину занимала огромная кровать, с провисшей панцирной сеткой. Высокие спинки кровати, из изогнутый блестящих труб, напоминали картины военных госпиталей.
- Вот, это мое жильё! - обреченно произнесла Валя, уловив ужас от увиденного в глазах Виталия. - Ты не пугайся, тут уютно, надо просто привыкнуть.
Виталик прошелся по скрипучему полу, сел на стул у окна. На него навалилась такая тоска от увиденного, что силы ушли, как вода в песок.
- Ладно, будем обживать. Кухня то внизу наверно? Пойду посмотрю, с соседями познакомлюсь. Чайник поставлю. - и Виталий ушел вниз.
Комнатка была еще и с неровным полом. В глубине, за буржуйкой, проходила ступенька, которая делила помещение надвое. Там в низине стоял шкаф и стеклянный буфет. Чашки, стаканы и тарелки на полках буфета терялись в темноте. Свет от окна балкона еле дотягивался до стеклянных дверок.
- Ну, свет я проведу. Кровать выкинем на хрен. Купим другую. Стул еще надо..... - перечислял по хозяйски Виталий.
- Ты, Котик, погоди планы строить. Вот я из больницы выйду, а там и поглядим. Цветок мой только забери к себе, ладно? А то он без меня тут пропадет.
Виталий застыл от неожиданности. Такой поворот ему и в голову не приходил. Больница! Он посмотрел на Валентину. В сумраке комнаты, ее худое лицо, выглядело еще старше. Казалось она годится ему в матери. Морщины резко проступили и провалились глаза . Реденькие волосики лежали неровно. Худая шея еле держала голову. Вот если бы Виталику сказали еще несколько месяцев назад, что он будет с таким упоением проводить ночь за ночью вот с "этим", он бы сильно обиделся на мир. А сейчас стоит и строит планы на совместное проживание в этом курятнике со "Снегурочкой". Видно, совсем ему башку отшибли в драках. "
"Надо еще Снегурку маме показать, представить как невесту! И бабушке. Только скорую заранее вызвать не забыть. Мамуле инфаркт гарантирован!" - подумал Виталий и спросил:
-Про больницу. подробнее! Ага?
Валя вытащила из сумочки бумажку и протянула.
- Направление на операцию. Надо ложиться. Проводишь меня? Одной страшновато идти.
- Когда? - выдавил Виталя.
- Сегодня. Извини, что вчера не сказала. Не хотела портить вечер.
Присели на дорожку на кровать. Тапки, халат, бельё, мыльница, щетка. В сумочке паспорт и направление. Все собрано. Помолчали. Виталий не спросил, с чем ложится Валя, а она не стала озвучивать диагноз. Что зря пугать.
- А! Цветок твой где! Давай сейчас и унесу.
Валя открыла балкон и выйдя, по детски, обеими руками указала:
- Вот он!
Выйдя на балкончик, Виталий увидел большой фикус в глиняном горшке. Он занимал пол балкона. Его красивые зеленые листья отливали аж, синевой. Толстые и свежие, они не вписывались в обстановки темной, старой комнаты чердака. И в саму ситуацию они тоже не вписывались.
- Ёёё...! как нести то его? В автобус с ним не влезем. Пешком пойдем, с перерывами.
Валя засмеялась и обнала Виталия.
- Потерпи чуть чуть! Пусть у тебя поживет.
Мокрая рубаха липла к телу, но Виталий упорно нес фикус по городу. Еще бы и погода была получше. А тут солнце палило нещадно. В квартире нашли отличное место для горшка. Фикус был красив, в рассеянных лучах солнца. Его поставили на табурет за тюлью окна. Немного постояли, любуясь сине-зеленой листвой и поехали сдаваться в больницу.
Приемный покой был заполнен народом. Все ждали врача и оформления. Молчаливая толпа была напряжена. Все сидели и стояли, затаив надежду и тревогу. Только один мужчина, на нервах, болтал без умолку, приставая к окружающим.
Валю положили в хирургию. Светлая палата на восемь человек. Четвертый этаж. Здание больницы, было старое. Грязно розовые стены, побелка потолка и шары светильников под потолком. Все строго и казенно. Ни намека на сострадание и жалость. Строгие койки с панцирной сеткой, простыни и наволочки с черными застиранными печатями: "Больница №2". Все это не успокаивало. Валя почувствовала себя один на один с неизвестностью и неизбежностью. Хорошо еще, что Виталик проводил ее до палаты. Это грело душу робкой надеждой.
Виталий вышел на больничный двор. У дорожек стояли длинные крашенные зеленой краской, скамейки. За ними обширное пространство яблоневого сада. Белые стволы, невысоких деревьев, стояли хаотично по всему двору. Домой идти не хотелось и Виталий прошелся между яблонь. Зайда далеко, он даже заблудился. Но увидев розовую стену вдали поспешил к ней. Выйдя на дорожку возле низкого, одноэтажного здания, обойдя его, Виталий увидел крашенную розовым, двухстворчатую дверь и строгую черную табличку: "Морг".
Это так контрастировало с пространством яблоневого сада, что Виталий поспешил домой.
Атмосфера больницы и цепь событий неприятно давили на настроение и его невозможно было стряхнуть с себя разом. Еще и тревога за Валюху тоже, не давала покоя. Виталий взял в магазине пары бутылок портвейна и поднялся в квартиру. Умылся, скинул рубаху и прошел в большую комнату. На табурете у окна, в залитой солнцем комнате, гордо возвышался фикус. У стены стоял старый, но крепкий диванчик, на котором спал Виталик. Все скромно, по босяцки. Вдруг его внезапно пронзила мысль, что где от он это уже видел. Конечно! Он вспомни облака, Мена, его светлую мансарду на школьной крыше, фикус у окна и удобный топчан у стены.
- Вот и сбылся сон. -пробормотал Виталий, разговаривая сам с собой. - И "свою" я сегодня послал туда. Да, уж! Совпадение! Что же это значит?
На душе стало еще муторней. И две бутылки портвейна "33", успокоили Виталика на его уютном диване.
Три дня пролетели, как миг. Печенье и яблоки переданы в окошко приема передач приемного покоя с трогательной запиской. Нянечка принесла ответ. Валя писала, что завтра операция и что она стоит у окна четвертого этажа, со двора. Виталий обошел здание. Валя стояла в халатике у подоконника. Казалось она похудела еще больше. Хотя куда уже больше и так скелет. Сильно постарела на лицо, щеки впали, резко прочертились скулы и морщинки. Она улыбалась и махала ладошкой.
- Как себя чувствуешь? - кричал Виталий. Она кивала головой и улыбалась. Так покричав минут пятнадцать, они расстались.
Оставшиеся вечера, Виталий побродил с корешами по парку, поболтал с девчонками, попили пива. Ничего не хотелось. Все было машинально. Друзья видели его тоску, но в душу не лезли.
Операция не удалась. В субботу у Виталия спросили, есть ли у нее родные и кому сообщить. Виталик развел руками. Сам он ей тоже не родственник.
- А, постойте! Она просила Вам передать. Вы же Виталий? спросила старшая медсестра и протянула женские часики с коричневым ремешком.
Облако тянулось бесконечно. Дорога проходила меж редких перелесков. Все вокруг было белым, как в тумане. Вдруг все прояснилось. Белесая дорожка стала ровной и плотной. На обочине образовался разрыв, через который видна была земля. На краешке разрыва облака, сидел человек, свесив ноги вниз. Сидя на мягком белом обрыве, задумчиво смотрел вниз. Он так внимательно изучал пейзажи внизу, словно первый раз их видел. Виталий шел по нежному облаку, приближаясь к разрыву. Пушистые пейзажи облаков, очень успокаивали. Но просвет в них был как последний вдох перед уходом. И человек на краю прогала был сильно знаком Виталию. Он увидел родную душу и поспешил к нему.
- Серега! Ты как тут?
Сергей посмотрел на Виталия и безучастно сказал или спросил:
- Свою прислал?! Фикус береги, красивый. Она тут счастлива. Ладно, бывай!
Прозвенел будильник. Виталик сел на диване. Опять снился Мен. Облака. Было чувство, что Валины губы нежно касались его щеки. Виталик улыбнулся и в слух сказал:
- Э-эх, Снегурочка.....!!!!