Журавль, сгорбившись, стоял на краю болота, вглядываясь в мутную воду. В глазах его плескалась печаль, словно отражение серых осенних небес. Он был стар и слаб, крылья его помнили лучшие времена, когда он, молодой и сильный, взмывал ввысь, уносясь к солнцу. Но те времена прошли. Теперь каждый взмах крыла давался с трудом, каждое движение отзывалось болью в старых костях. Он смотрел на свое отражение в воде и видел лишь тень былой славы, призрак гордости. Одиночество окутывало его, словно густой туман. Его сородичи давно улетели в теплые края, оставив его одного на произвол судьбы. Он не винил их, понимал, что не сможет угнаться за ними, что станет для них обузой. И все же, в глубине души тлела искорка надежды, слабая, но упорная. Надежды на то, что он еще сможет взлететь, что еще увидит солнце, что еще услышит крики своих сородичей в небе. Надежды на то, что жизнь его еще не окончена. Журавль вздохнул, и этот звук потонул в безмолвии болота. Он помнил голоса своих детей, их звонк