Скрип снега под тяжёлыми шагами маленького отряда резал тишину ночи. Луна уже освободилась от облаков и залила деревню призрачным светом, отчего невысокие домики и заборы стали похожи на чёрные силуэты странных зверей. Сабина шла во главе, сжимая рукоять небольшого ножа под полой плаща. Рядом с ней ступал Отто, нёсший факел; за ними — двое крепких крестьян с вилами и топором. Все нервно оглядывались, ожидая любой подвох в этом зыбком свете.
ПУСТАЯ ЧАСОВНЯ
Их первая цель — старая часовня, где, по слухам, могли проводиться обряды «Лунного свода». Когда-то там нашли тело старосты, а теперь здание стояло мрачно и безжизненно. Ледяной ветер нырял сквозь проломы в стенах, завывая, словно сетуя на свою участь.
— Не нравится мне это место, — пробормотал один из крестьян, поднимая факел повыше.
— И мне не нравится, — коротко кивнула Сабина, — но надо проверить.
Они cautiously зашли внутрь. Пол был засыпан осколками камней и обрывками трухлявых досок; с потолка свисали ветхие балки. Лучи факелов выхватили пустые углы и грубый алтарь, у которого кто-то явно копался совсем недавно — стояли следы свежих царапин, будто оттащили покосившуюся плиту. Но людей или каких-то ритуальных предметов заметно не было.
— Здесь никого… — Отто провёл рукой по камню с тёмными потёками.
— Похоже, они выбрали другое место, — заключила Сабина, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. — Не исключено, что заманивают нас подальше от Юстины.
Взглянув на затянутое мраком небо, она сжала губы: «Луна уже высоко. Если преступник действительно намерен завершить обряд, ему не понадобится много времени». А значит, нужно действовать.
ТРОПА К КЛАДБИЩУ
Покинув часовню, отряд направился к старому кладбищу, находившемуся чуть ниже по склону. Заросшие кустарником могилы и покосившиеся кресты укрывал тонкий слой снега. Лунный свет придавал каждому надгробию пугающее очертание. Именно тут Сабина прежде находила таинственные символы и плиты с «змеиным» гербом. Был риск, что убийца выберет это место для тёмных дел.
Они пробирались меж каменных надгробий и узких проходов, то и дело спотыкаясь о корни и пни. Внезапно один из крестьян замер:
— Слышите?.. Будто чьи-то шаги!
Все прислушались. Действительно, где-то слева, за склепом или высокой могильной плитой, послышался шелест снега, словно кто-то осторожно прокрадывался. Сабина сделала знак факелом, приказывая двигаться тише. Отто прикрыл пламя ладонью, чтобы не выдавать их слишком ярким светом.
Они двинулись в обход, стараясь согнуться и не высовываться. Но через несколько шагов всё стихло. Лишь завывал ветер меж памятников. Похоже, тот, кого они слышали, шмыгнул прочь, растворившись во тьме.
— Проклятье, — прошептал Отто, вытирая выступивший пот. — Неужели нас всё время уводят в сторону?
Сабина скользнула взглядом по хмурым силуэтам:
— Похоже. Идём дальше, но быстрее. Быть может, у нас ещё есть шанс нагнать его.
НЕОЖИДАННЫЙ СВЕТ ВДАЛИ
Покрутившись на кладбище безрезультатно, Сабина почувствовала странное беспокойство в груди. Будто здесь их и не ждали, а главное действо происходило совсем в ином месте. Зачем же злодею оставлять записку с намёком на «лунную ночь», если он не собирался появляться в часовне или на кладбище?
И вдруг край глаза уловил далёкий отблеск света — словно свет факела или фонаря мелькнул за домами, по ту сторону деревни. Сабина мигом остановилась:
— Видите вон там, за кузницей? Уж не показалось ли?
Крестьянин прищурился:
— Точно что-то мигнуло!
Не теряя времени, группа развернулась и побежала обратно, продираясь через сугробы и скрипящие ворота кладбища. Путь пролегал по петляющим улочкам, где каждый дом с закрытыми ставнями походил на маленькую крепость. Сколько же раз убийца мог проскользнуть мимо них, пользуясь переулками и ночной тьмой?
ВТОРАЯ ПОПЫТКА ПРОНИКНОВЕНИЯ
Кузница стояла на отшибе. Рядом с ней располагался заброшенный сарай, в котором когда-то держали жернов и сушили дрова. Именно там, у дверей сарая, плясал блеклый отблеск света. Подходя ближе, Сабина различила силуэт в плаще, склонившийся над чем-то. А может, кем-то?
— Стой! — громко окликнула она, поднимая нож. — Кто ты такой?
Фигура обернулась. Лунный свет и вспышки факела отразились в пара глаз — это был мужчина, с опущенным капюшоном, лица не разобрать. В одно мгновение он отпрыгнул в сторону, словно зверь, прижатый к стенке, и распахнул створку сарая. Скользнув внутрь, он исчез во мраке.
Не раздумывая, Сабина и её товарищи устремились за ним. Внутри было сыро и тесно, пахло прелым сеном, а из темноты грозно глядели обломки каких-то инструментов. Факелы осветили только узкий проход; остальное пространство утопало в густой тени. Отто одним прыжком оказался слева, пытаясь перехватить беглеца у задней двери.
Раздался лязг — словно кто-то схватил металлический лом или подобное оружие. Сабина слышала хриплое дыхание мужчины и чувствовала, как напряжение нарастает. Ей вдруг вспомнились слова Юстины о том, что нападавший имел низкий, простуженный голос. Сердце колотилось: неужели сейчас они столкнутся лицом к лицу с убийцей?
СТАЛКИВАЮЩИЙСЯ ВЗГЛЯД
Кто-то из крестьян высветил факелом угол сарая, и там мигом обозначилась фигура в сером плаще. Лицо действительно было скрыто глубоко надвинутым капюшоном, а в руке отблескивал длинный нож. Накидав сноп искр, незнакомец резко полоснул ножом по воздуху — так, что один из крестьян отшатнулся. Но Отто оказался смелее: он бросился вперёд, пытаясь выбить оружие.
Завязалась короткая, но яростная схватка: нападавший извернулся, ухватил Отто за предплечье, пытаясь полоснуть по нему ножом. Сабина поспешила на помощь, целясь плашмя своего клинка в кисть противника. Раздался резкий вскрик, и оружие выпало из рук под ноги. В то же мгновение распахнулся капюшон…
В полумраке они увидели искажённое злобой лицо: отец Маттиас, бледный, дрожащий, но бесспорно узнаваемый. Глаза его казались остекленевшими, а по щеке стекала тонкая струйка пота.
— Вы… не должны… мешать… — прохрипел он, срываясь на истеричный шёпот.
ИСПОВЕДЬ ПОД ПРИЗРАЧНЫМ СВЕТОМ
— Батюшка? — Отто так и застыл, не веря глазам. — Это вы всё подстроили? Смерть старосты, нападение на Юстину?!
Маттиас, ошалело озираясь, сделал попытку вырваться, но крестьяне уже подхватили его за плечи, прижимая к стене. Сабина шагнула к нему, держа нож наготове:
— Говорите! Зачем вы хотели убить Юстину? И почему устроили эти «ритуалы»?
Глаза священника дёрнулись, губы побелели. Казалось, он едва дышит. Наконец из его пересохшего рта вырвалась чуть слышная речь:
— Староста… он собирался предать меня… Наш «Лунный свод» должен был принести силу и избавление от бед. Но староста передумал, захотел покаяться, грозился всё раскрыть!
Он закашлялся, стараясь отнять руку от груди, но крепкие пальцы крестьян не давали пошевелиться.
— Я… не могу допустить, чтобы люди осудили меня… — Маттиас остановился, тяжело переводя дух. — Я всю жизнь искал путь к истине, и «Лунный свод» обещал благодать. Но обряд требует жертв. Староста не пошёл на это, сказал, что нужно искупить грехи. Я… я сделал то, что должен был… Он угрожал всё рассказать, а я уже слишком глубоко увяз.
Сабина сжала кулаки, чувствую, как холодный ужас прокрадывается в её душу. Священник, духовник деревни, оказался тем самым «верховодой», который манипулировал алхимическими тайнами и древним культом?
— Вы убили своего соратника ради «власти»? — спросила она, голос звучал горько.
— Чтобы никто не узнал о моих деяниях… О том, что я уже подготовил ритуал. Я… я верил, что через жертву можно спасти множество душ. А если бы мы продолжили… — Он закатил глаза, бормоча бессвязные слова о «очищении» и «лунном свете».
Отто, сжав руку на плече Маттиаса, выглядел раздавленным:
— Как вы могли? Мы верили вам, а вы… вы…
— Развяжите меня! — вдруг завопил священник, выкручиваясь. — Мне надо выполнить обет! Я не закончил! Нельзя останавливаться на полпути…
Но крестьяне лишь сильнее прижали его к стене. Никто не собирался отпускать безумца, который охотно прятал свои преступления за религиозной маской.
ЗАВЕРШЕНИЕ НОЧНОЙ ОХОТЫ
Сабина сделала глубокий вдох. Значит, всё, что ей удалось узнать — про древние записи, культ «Лунного свода», ритуалы — в итоге сводилось к одной фигуре, отцу Маттиасу, который ради собственной воли к «великому знанию» пожертвовал жизнью старосты и чуть не убил Юстину. Оставалось лишь понять, были ли у него сообщники.
— А Гертруда? — прошептала она, вспомнив загадочную женщину в пещерах. — Или другие?
Маттиас еле слышно пробормотал:
— Гертруда… хотела всё разрушить… Помешать мне… Староста тоже. Они… они не понимали. И Юстина не понимает… никто не понимает, что через жертву… можно было…
Речь оборвалась на бульканье, священник рухнул на колени, согнувшись от бессилия. Скорее всего, он повредил себе бок или ударился, сопротивляясь. Отто нахмурился:
— Тихо. Помолчи уж. Тебя свяжут, а затем… пусть люди решат твою судьбу.
Сабина велела крестьянам аккуратно отвести отца Маттиаса в дом старосты (который временно превратили в нечто вроде «схрону» для преступников), чтобы завтра перед всеми жителями он ответил за содеянное. Однако на душе у неё оставался осадок: так ли всё завершится быстро? Не осталось ли среди культистов иных фанатиков?
Но на этот момент главный злодей, инициатор трагедии, находился у неё на глазах. Она взглянула на луну, теперь зашедшую высоко над горами. «Тень под лунным сводом» раскрыта. Осталось лишь поставить точку, чтобы деревня узнала правду — и чтобы Юстина, чуть не ставшая жертвой, смогла вздохнуть спокойно.
ПОСЛЕДНИЙ ШАГ ДО ЗАВТРА
Покидая сарай, где они пленили Маттиаса, маленький отряд шагал на ватных ногах. Волна облегчения, смешанная с отвращением, заполнила тишину. Тот, кому доверяли, кто должен был наставлять паству на путь добра, оказался воплощением жестокости и эгоизма.
— Надеюсь, на этом всё, — проговорил крестьянин, держащий факел. — Никаких больше ведьмовских обрядов…
Сабина молча кивнула. В глубине души она предчувствовала, что история не кончится одним арестом: вдруг в деревне остались другие, готовые продолжать тёмное дело «Лунного свода»? Но хотя бы эта ночь — самая опасная ночь — подходит к концу. Они спасли Юстину, обезвредили главного заговорщика и не дали завершить ритуал.
Впереди рассвет, и вместе с ним — финал расследования, открытый суд над человеком, который прикрывался верой во благо, а на деле проливал невинную кровь. Сабина возвращалась в трактир, чувствуя, как тяжкий камень спадает с её души. Пусть далеко не все тайны раскрыты, но самое страшное удалось предотвратить.
Так заканчивается эта глава. Ночная охота завершена победой над злом, что таилось в облике священника. Но раскроются ли все остальные секреты деревни и кто ещё мог быть замешан в тёмном культе? Ответы настанут лишь с первым лучом нового дня.