— Раз не родила — значит, не нужна! — прошипел Колька, швырнув обручальное кольцо в раковину. Оно звякнуло о керамику и закатилось куда-то к сливу. — Сколько можно ждать, Марин? Пять лет прошло, а у нас что? Ни детей, ни семьи нормальной!
Я стояла у плиты, всё ещё держа в руках ложку, которой мешала суп. Только что с работы пришла, даже фартук не успела снять, а тут он с порога такое выдал. В голове будто туман какой-то, слова его до конца не доходили.
— Коль, ты чего? — выдавила я, глядя на него. — Мы ж вчера нормально разговаривали, ты про машину новую рассказывал, а теперь что? С кольцом этим…
— Да какое "нормально"? — он шагнул ко мне, глаза злые, как у пса, которого с цепи спустили. — Я вчера молчал, потому что сил спорить не было! А сегодня с мужиками на работе посидели, поговорили, и до меня дошло — я дурак, что столько ждал. У всех дети уже в садик ходят, а я с тобой сижу, как с пустым местом!
— С пустым местом? — я чуть ложку не уронила. — Ты серьёзно, Коля? Это я, значит, пустое место, потому что детей нет? А ты сам-то что сделал, чтоб они были? Всё на мне, да?
— А что я должен делать? — он скрестил руки на груди. — Это твоя забота, Марин, ты женщина! Я вкалываю, деньги домой таскаю, а ты мне даже сына родить не можешь! Мать моя вон каждый день звонит, спрашивает, когда внуков дождётся, а я что ей скажу? Что жена моя бесплодная?
От этого слова у меня внутри всё сжалось. Бесплодная. Он его так легко выплюнул, будто я ему не жена, а бракованная вещь с рынка. Я бросила ложку на стол и повернулась к нему.
— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — голос у меня задрожал, но я старалась держать себя в руках. — Мы с тобой к врачам ходили, Коль! Тебе тоже сказали, что проблема не только во мне, а ты всё на меня валишь! И вообще, это не твоя мать с нами живёт, а мы с тобой!
— Да плевать мне на врачей! — он махнул рукой. — У меня всё нормально, это у тебя что-то не так! И не надо мне мозги пудрить, я не вчера родился. Всё, Марин, с меня хватит. Раз детей нет — значит, ты мне не нужна.
С этими словами он развернулся и пошёл в комнату. Я осталась стоять на кухне, глядя на раковину, где валялось это дурацкое кольцо. Суп в кастрюле тихо булькал, а я думала: как же так вышло, что мы до этого дошли?
Мы с Колькой познакомились на свадьбе у общих друзей. Мне было двадцать пять, ему двадцать семь. Он тогда водителем на маршрутке работал, а я в детском саду воспитателем. Простой парень, с руками крепкими и улыбкой широкой — мне такие всегда нравились. Потанцевали, поболтали, потом он меня домой проводил, а через пару недель уже позвал гулять. Всё закрутилось быстро: через год поженились, сняли двушку на краю города, стали жить. Первые годы вообще без ссор — он домой с работы, я с садика, ужин на столе, телевизор вечером. А потом началось это: "Когда дети будут?"
Поначалу я не переживала. Думала, само получится, как у всех. Но год прошёл, два, три — ничего. Колька сначала шутил: "Ну что, Марин, не стараемся, что ли?" А потом шутки кончились. Стал хмурый, домой поздно приходил, а если я заговаривала про детей, отмахивался: "Давай потом". Полгода назад мы всё-таки сходили к врачу — вместе, как положено. Мне сказали, что шансы есть, но надо лечиться, а ему намекнули, что у него тоже не всё идеально. Он тогда вышел из кабинета красный, как помидор, и буркнул: "Всё это ерунда, я здоровый". Больше к врачам не ходил, а я одна бегала по клиникам, пила таблетки, делала уколы. И всё зря.
Его мать, тётя Галя, только масла в огонь подливала. Каждый раз, как приезжала, начинала: "Мариночка, ну что ж вы тянете? Мне внуков хочется, Коля у меня один, пора бы уже!" Я улыбалась, кивала, а внутри всё кипело. Колька молчал, но я видела, что он её слушает. А теперь вот, видно, терпение у него лопнуло.
Я выключила плиту, чтоб суп не сбежал, и пошла за ним в комнату. Он сидел на диване, листал телефон, будто ничего не случилось.
— Коль, — сказала я тихо. — Давай поговорим, а? Ты же не просто так это затеял. Что у тебя в голове?
— А что говорить? — он даже глаз не поднял. — Я тебе всё сказал. Мне семья нужна, а не пустые обещания. Устал я, Марин, ждать, пока ты родишь. Может, мне другую найти пора.
— Другую? — я аж задохнулась. — Ты это серьёзно? Пять лет вместе, а ты мне про другую? А я что, мебель старая, выкинуть и забыть?
— Ну а как ещё? — он наконец посмотрел на меня. — Ты сама подумай: у Санька из гаража уже двое пацанов, у Витьки дочка в школу пошла, а я что? Сижу с тобой, как дурак, и жду у моря погоды. Мать права, пора что-то менять.
— Погоди, — я подняла руку. — Это что, ты с мамой своей всё решил? Она тебе мозги промыла, а ты и рад стараться?
— Да при чём тут мать? — он вскочил с дивана. — Это я сам вижу, что у нас ничего не выходит! Ты мне сына обещала, а где он? Пять лет прошло, Марин, пять! Я не железный, мне тоже хочется нормальную жизнь!
— А я, значит, железная? — я тоже повысила голос. — Ты хоть раз подумал, каково мне? Я по врачам таскаюсь, уколы эти проклятые колю, а ты мне в лицо тычешь, что я не родила! Может, это ты мне помогать должен, а не орать тут?
— Ой, не начинай, — он скривился. — Я тебе не доктор, чтоб с тобой по больницам бегать. Это твои проблемы, вот и разбирайся. А я пошёл, мне воздух свежий нужен.
Он схватил куртку и выскочил из квартиры, хлопнув дверью. Я осталась одна, глядя на пустой диван. В раковине блестело кольцо, а в груди ныло так, будто туда гвоздь забили.
Я полночи не спала. Сидела на кухне, пила чай, думала. Колька вернулся под утро, пьяный, рухнул спать, даже не посмотрев на меня. А я всё прокручивала его слова: "Раз не родила — не нужна". Как будто я ему не жена, а машина какая-то, которая сломалась и теперь на свалку. Утром он ушёл на работу, буркнув что-то про "позже поговорим", а я решила съездить к сестре. Надо было с кем-то выговориться, иначе я бы просто с ума сошла.
Катя жила в соседнем районе, в новостройке, с мужем и двумя детьми. Когда я приехала, она как раз пекла блины — в квартире пахло ванилью и детским смехом.
— Маринка, ты чего такая бледная? — спросила она, едва я вошла. — Случилось что?
— Случилось, Кать, — я плюхнулась на стул и выложила ей всё: про Кольку, про кольцо, про его "не нужна". Она слушала, подперев щёку рукой, а потом покачала головой.
— Ну и гад же он, — сказала она. — Это что ж такое, а? Пять лет прожили, а он тебе теперь условия ставит? Да ещё и сам к врачам не ходит, а на тебя всё спихнул!
— Вот и я о том же, — я шмыгнула носом. — А он мне: "Твои проблемы". Как будто я одна в этом виновата. И про другую ещё заикнулся, представляешь?
— Другую? — Катя аж брови подняла. — Это он что, уже бабу нашёл, что ли?
— Да не знаю я, — я пожала плечами. — Может, просто так ляпнул, чтоб меня добить. Но я теперь сижу и думаю: что дальше? Он же от меня не отстанет с этим.
— А ты не молчи, — Катя ткнула в меня пальцем. — Скажи ему прямо: или вместе решаете, или вали куда хочешь. Ты ему не инкубатор, Марин, а жена! А если он другую найдёт, то и флаг ему в руки, пусть попробует с нуля семью строить.
— Легко сказать, — я вздохнула. — А мне-то что делать? Я ж его люблю, Кать, несмотря на всё это…
— Любишь? — она прищурилась. — А он тебя? Если б любил, не швырял бы кольца и не орал бы такое. Ты подумай, Марин, может, это твой шанс от него избавиться?
Я промолчала. Катя дала мне блин с вареньем, и мы ещё посидели, поболтали. Домой я ехала с тяжёлым сердцем, но с мыслью, что сестра права: так дальше нельзя.
Вечером Колька пришёл с работы трезвый, что меня даже удивило. Сел на кухне, молча смотрел, как я грею суп.
— Марин, — сказал он наконец. — Я вчера погорячился. Не надо было так с кольцом…
— Не надо было, — согласилась я, не оборачиваясь. — И слова твои тоже не надо было говорить. Ты хоть понимаешь, как мне это слышать?
— Понимаю, — он кашлянул. — Но ты сама подумай: мне уже тридцать два, хочется детей, а у нас ничего. Я ж не просто так завёлся.
— А мне, думаешь, не хочется? — я повернулась к нему. — Только я не могу одна это сделать, Коль! Мы вместе к врачам ходили, тебе тоже сказали, что надо проверяться, а ты что? Забил и на меня орёшь!
Он нахмурился, почесал затылок.
— Да не верю я этим врачам, — буркнул он. — У меня всё нормально, я здоровый мужик. Это у тебя что-то…
— Хватит! — я хлопнула ладонью по столу. — Или мы вместе это решаем, или я ухожу. Ты мне не хозяин, чтоб мне условия ставить. Не родила — не нужна, да? А ты мне нужен такой? Подумай об этом.
Колька замолчал, уставился в пол. Я думала, он сейчас опять сорвётся, но он только кивнул.
— Ладно, — сказал он тихо. — Давай попробуем ещё раз. К врачам сходим, если надо. Только не ори, а?
— Я не ору, — я вздохнула. — Это ты вчера орал. Давай договоримся: или семья, или каждый сам по себе. Выбирай.
Он промолчал, но кивнул ещё раз. Я поставила перед ним тарелку с супом, а сама пошла в комнату. Кольцо так и лежало в раковине — я его не трогала. Пусть сам решает, доставать или нет.
Прошёл месяц. Мы сходили к врачу — вместе, как я и хотела. Оказалось, что проблема и правда общая, но шансы есть, если оба лечиться будем. Колька ворчал, но уколы терпел, а я пила свои таблетки. Тётя Галя звонила реже, видно, сын её приструнил. Мы не то чтобы помирились, но стали меньше ругаться. Кольцо он из раковины достал, почистил и молча надел обратно — без слов, просто так.
Однажды вечером он пришёл с работы и сказал:
— Марин, я тут подумал… Может, и без детей пока поживём, а? Вдвоём тоже неплохо.
— Неплохо, — улыбнулась я. — Только ты больше кольца не швыряй, ладно?
— Не буду, — он хмыкнул. — Обещаю.
Я не знаю, что у нас будет дальше. Может, дети появятся, а может, и нет. Но я поняла одно: если он ещё раз мне такое скажет, я уйду. С кольцом или без — мне всё равно. Главное, чтоб меня не считали "нужной" только за что-то. А там — жизнь покажет.