— Гости на пороге, а они всё спят! — рёв золовки Марины пробил тишину шести утра, словно гром среди ясного неба. Дверь трещала под её кулаками, а я, в пижаме с ёжиком на груди, металась между кухней и спальней, пытаясь разбудить мужа.
— Сережа, вставай! Твоя сестра с порога нас хоронит! — шипела я, тряся его за плечо.
— Пусть… хоронит… — буркнул он, натягивая одеяло на голову. — Мы же вчера договорились: они приедут к обеду…
Договорились. Ха. Слово «договорились» в лексиконе Марины значило ровно ноль. Она всегда врывалась, как ураган: без предупреждения, зато с полным набором комментариев. «У вас грязь в углах!», «Ребенок босиком — это простуда!», «Суп пересолен, я бы так не смогла». А сегодня — новый рекорд: притащилась на рассвете с чемоданами, будто эвакуировалась из зоны войны.
ЗАВЯЗКА:
— Ты хоть шторы задерни! — Сережа вскочил, спотыкаясь о тапок.
— Забыла! — выкрикнула я, пряча под диван коробку с вчерашней пиццей. — Ты же знаешь, как она: если увидит беспорядок — три месяца приезжать будет «помогать».
Дверь дёрнулась, и Марина ворвалась в квартиру, как торнадо в шёлковом платье.
— Спят! — бросила она, окидывая нас взглядом хищницы. — В шесть утра! У меня уже три поезда с работы отменили, а вы… — голос её задрожал, будто мы лично разорили её график.
ВСТУПЛЕНИЕ:
Всё началось месяц назад. Марина, наша «спасительница от бытового ада», объявила, что приедет «проверить, как выживаем». Мы кивали, улыбались, а про себя молились, чтобы её командировка продлилась. Но нет — она примчалась раньше. На три дня. В шесть утра. С цветами для меня (я аллергик) и книгой «Идеальная хозяйка» для Сергея (он едва яичницу жарит).
— Мы думали, вы к обеду… — начал Сережа, поправляя пижаму.
— К обеду?! — Марина замерла, будто он предложил ей украсть слона. — Разве семья встречает родных «к обеду»?
ПЕРИПЕТИИ:
То утро стало квестом на выживание. Пока Сережа варил кофе, я пыталась убрать следы вчерашнего вечера: детские игрушки, гору посуды, кота, жующего её шарф. Марина же устроила инспекцию:
— Пыль! — ткнула пальцем в полку.
— Креативный беспорядок, — выдавила я.
— Угол не прокрашен, — продолжила она, словно аудитор на заводе.
— Это… стиль лофт, — соврал Сережа, пряча за спиной пятно от вина.
Но кульминация наступила, когда наш трёхлетний сын Миша выбежал из комнаты с криком: «Мама, я пописал в тазик!» Марина побледнела, будто увидела призрак.
— В ТАЗИК?! — её вопх перекрыл даже звон посуды. — Вы что, ребенка не воспитываете?!
КУЛЬМИНАЦИЯ:
Сережа взорвался. Впервые за десять лет брака.
— Хватит! — рявкнул он, хлопнув ладонью по столу. — Это НАШ дом. Наши правила. Наш ребёнок. И если тебе не нравится — дверь там!
Тишина. Марина замерла, будто её отключили от розетки. Потом её глаза наполнились слезами.
— Я… я просто хотела помочь… — прошептала она, и вдруг я увидела не железную леди, а испуганную девочку, которая боится стать ненужной.
РАЗВЯЗКА:
Мы пили чай. Молча. Потом Марина неожиданно засмеялась:
— Помните, как в детстве Сережа пописал в папин ботинок?
— Марин… — застонал муж, краснея.
— А я тогда сказала: «Вырастет — станет сантехником!»
Мы смеялись до слёз. И договорились: стучать перед входом. Даже родственникам.
ФИНАЛ И СОВЕТЫ:
Иногда родные — как ёжики: хотят обнять, но колются. И чтобы не пораниться, нужны границы. Не бойтесь их ставить — даже с любовью.
Семья — это не идеальный интерьер. Это там, где тебя примут… даже если ты ворвалась в шесть утра. Но стучать всё же стоит.
P.S. А тазик мы заменили на горшок в виде динозавра. Марина подарила. Со словами: «Пусть тренируется — вдруг археологом станет».