Мужчину – начальника крупного отдела – в больницу положили. С тяжелой болезнью. И он в один из моментов понял, что это конец. Не иллюзия, а всё.
До пенсии еще семь лет – и вот такое.
Понимание пришло не через интеллект, не через ум, а всем существом осознал. Трудно словами передать.
Странно обострились чувства, и он читал приговор в глазах лечащего врача. Приходил главный врач отделения, с ним еще несколько докторов. И несчастный догадался – консилиум.
Позвонила секретарь с работы, и больной начальник сообщил, что дело плохо.
Позвонила жена – то же самое. И стал ждать конца.
Наблюдал за собой: чувства немного поиграли и потеряли остроту. Пришло равнодушие – все равно.
Единственное, что еще беспокоило – маму жалко. Как переживет?
Вяло, без интереса отвечал на вопросы медиков. Сам ни о чем не спрашивал. Лежал и смотрел в потолок.
Дня через два звонок. Это секретарша: «Александр Иванович! Как ваше самочувствие»?
Выслушала ответ, горячо заговорила: «Тут уже из-за вашего места дерутся. Склоки и скандалы. Друг на друга жалуются. Такое безобразие. Мерзко. Александр Иванович, встаньте, прошу вас, обломайте им все. Рано еще, поймите».
Начальник прохрипел: «Постараюсь, Леночка».
Как постараться? Никак не постараешься. Сказал просто так, чтобы милую девушку успокоить – все, что он может.
Но что-то внутри, как очень слабая волна, дало о себе знать.
Утром мама позвонила: «Твоя жена все сказала. Саня, держись. Бога буду молить. Зять уже к наследству присматривается. К юристу обращался. Гад он, Саня. Не верю, что ты так болен. Все пройдет, ты поправишься, Саня».
Лежит мужчина, и мысль: «Зашевелились, забегали тараканы проклятые».
Вечер и ночь. Полутемно, из коридора слабый свет. Александр Иванович расслабился, сконцентрировался на мысли: «Кто там, на небе, дай шанс. Помоги выбраться. Не хочу обрадовать некоторых своим уходом».
Что-то постороннее в голове, прогонит мужчина это постороннее и снова: «Дай шанс. Дай шанс. Дай шанс».
С этими словами заснул. И не просыпался до утра.
За окошком посветлело, и Александр Иванович почувствовал что-то вроде рассвета в душе. Стали появляться робкие желания, например, поесть.
Улыбнулся доктору: «Мне, кажется, лучше. Тьфу-тьфу».
После завтрака позвонил Леночке: «Попроси главного бухгалтера сделать отчет за прошлый месяц. Готово будет, мне на почту».
После обеда снова Леночка: «Александр Иванович, вы бы видели их морды, как будто уксус выпили».
Вечер, за ним – ночь. Расслабил тело Александр Иванович, все постороннее из головы вон: «Шанс дай, шанс дай, прошу, очень прошу».
С этой мыслью заснул.
Мама позвонила: «Доктор твой сказал, что шанс есть, так и сказал».
И снова это слово, только из уст мамы – как знак свыше.
Нельзя радовать жадность и зависть. Не все еще дела сделаны.
Леночка позвонила: «Кое-кто боится вашего возвращения, что придете и надаете им. А я, Александр Иванович, вас заждалась».
Положил трубку: «Вот и зять мой. К юристу обращался! Свое не заработал, на мое смотрит – как бы отхватить кусок»!
Ситуация сорвала маски, и люди показали истинную свою суть. Увидели место вакантное и наследство и озверели.
Наследства не видать! Места не видать! Шанс дали Александру Ивановичу.
Сильное желание наказать притворство и корысть сделало свое дело. Может, силы небесные помогли. Все может быть.
Верить надо, нельзя сдаваться. По вере дают.