Найти в Дзене
Теодор Булкин

Любовь выскочила, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила сразу! Так поражает молния, так поражает финский нож

За всю свою прожитую жизнь я неоднократно влюблялся и любил женщин. Первый раз - в третьем классе, в десять лет, одноклассница. Женился тоже по любви, оба раза. А любови у меня случались двух видов - внезапная, как в заголовке написано, и медленно прораставшая внутри сердца. С одной любовью я прожил в браке шесть лет. С другой - двадцать три года. Какая же из любовей сохраняется и живет в человеке дольше - быстрая и внезапная, или неторопливая, осознанная и вдумчивая? Первая любовь... Сколько про нее написано! Сколько рассказано, пропето, показано, сыграно и сплясано. Редко когда такая любовь бывает счастливой, единственной или заканчивающейся браком и совместным проживанием влюбленных, до тех пор, пока "седые человек спать улягутся вдвоем, и один уснет навеки"... 1. Моя первая любовь, начавшаяся еще в детском возрасте, по счастью, была лишена трагизма и страданий. Обычная школьная любовь мальчика к девочке, неразделенная, полускрытая, без страстей и трагедий в веронском стиле. Переше

За всю свою прожитую жизнь я неоднократно влюблялся и любил женщин.

Первый раз - в третьем классе, в десять лет, одноклассница.

Женился тоже по любви, оба раза. А любови у меня случались двух видов - внезапная, как в заголовке написано, и медленно прораставшая внутри сердца.

С одной любовью я прожил в браке шесть лет. С другой - двадцать три года.

Какая же из любовей сохраняется и живет в человеке дольше - быстрая и внезапная, или неторопливая, осознанная и вдумчивая?

Первая любовь... Сколько про нее написано! Сколько рассказано, пропето, показано, сыграно и сплясано.

Редко когда такая любовь бывает счастливой, единственной или заканчивающейся браком и совместным проживанием влюбленных, до тех пор, пока "седые человек спать улягутся вдвоем, и один уснет навеки"...

1. Моя первая любовь, начавшаяся еще в детском возрасте, по счастью, была лишена трагизма и страданий.

Обычная школьная любовь мальчика к девочке, неразделенная, полускрытая, без страстей и трагедий в веронском стиле. Перешел в другую школу, новый коллектив, новые приятели, девчонки. Вот в одну из них я влюбился.

Странное чувство, когда для тебя становится важен посторонний человек. Не папа-мама, не бабушки, браться-сестры-родственники.

Ты приходишь в школу, видишь ее, сидишь на уроке, не сводя с нее глаз, и жизнь играет красками, становится ясной и солнечной, несмотря на темное ноябрьское утро, изложение по русскому, мелкий дождь за окном. Она согревает и освещает твою жизнь самим фактом своего существования и пребывания на белом свете. А если ты еще и видишь ее в пяти метрах от себя. Чего еще желать для счастья?

Ей я никогда и ничего не говори о своих чувствах. Смысла в этом не видел. Ну, узнает она, что я в нее влюблен и что? Сидеть за одной партой? Таскать портфель ей после школы? Ей это было не нужно. А я не смел хоть чем-то напрягать ее или создавать ей какие-то неудобства.

Дружкам-приятелям рассказывал, что да, люблю одну. Вот эту конкретно. Просто факт из моей жизни одиннадцатилетнего пацана - я люблю эту девчонку. Всё. И с этим живу.

И это было здорово - жить с этим чувством, жить с любовью, с влюбленностью в самую лучшую девчонку.

Любовь эта прорастала во мне медленно, постепенно. Я приходил в школу, видел ее смотрел на нее, любовался ею. Думал о ней все больше и больше.

Три года я ее любил. А потом любовь закончилась в один день. Погасла, как лампочка, после щелчка выключателя. Одноклассница сказала мне, что моя любимая грустна от того, что влюблена. А предмет девичьего обожания ее не замечает. И этот предмет, возлюбленный ее, оказывается не я!

Я не мог этого перенести. Она смеет любить другого! Такой хоккей нам не нужен! И трехлетняя любовь выключилась в один момент...

Цветное кино моей жизни, ранее крутившееся на цветной пленке (хоть и на плохонькой пленке "Свема") вдруг переключилось на черно-белое изображение.

Но я был благодарен той девчонке, которая пробудила во мне это светлое чувство - любовь.

Повзрослевший и немного разочарованный в жизни я понял, что свою любовь к женщинам и девочкам надо отложить до взрослого состояния. и с любовью я завязал! На три долгих года.

2. В пятнадцать лет я летом лежал в больнице лор-направления. Всякие гаймориты, аденоиды и прочие гланды. Кому-то долбили черепные пазухи, кому-то их прокалывали. Я отделался малой кровью - повыдирали из горла мини-тяпочкой аденоиды, да повыжигали еще что-то внутри носа. Самое неприятное было смотреть, как врач проверяла нагрев этого выжигателя - проволочное жало легко и быстро прожигало бумагу, на которой врач пробовала выжигатель, прежде чем всунуть мне его в нос. И в больнице я влюбился второй раз в жизни.

Это случилось моментально, быстро, бесповоротно, как и описал Булгаков.

Внезапно, сразу, неотвратимо, удар молнии или ножа.

Я сидел в коридоре больницы и то-то читал. Кто-то остановился предо мной и девичий голос произнес "А у тебя ничего почитать нету?".

Я поднимаю глаза от книги, вижу девчонку примерно моего возраста, ее лицо, глаза... И всё. Я лечу, я падаю, взрываются вселенные, гаснут галактики, дрожжит мироздание...

Я до сих пор удивляюсь - как могли простые советские девчонки быть настолько красивыми и безупречными.

Еще до того, как я первый раз моргнул, увидев эту девушку, до того, как смог что-то сказать, я понял что люблю. Я влюбился, пропал, упал в любовь, как в пропасть. И даже если бы она в этот же самый миг исчезла и пропала, я бы все равно ее любил...

Через неделю меня выписали. Всю неделю я был счастлив - я мог ее встретить, мог ее увидеть - мой идеал, мою Прекрасную Даму.

И тогда я узнал, как может болеть сердце от от любви. От невысказанной, нереализованной, скрытой, бесплодной и бесполезной любви. В груди лежал тяжелый кусок камня, давил во все стороны, не давал свободно дышать, радоваться жизни, жить...

Это была моя первая любовь с первого взгляда. И пожалуй, самая сильная.

А потом была взрослая жизнь, в которой любовь часто завершалась мендельсоновским маршем...