Это был исключительный турнир. По горячим следам все его эпизоды просто невозможно разложить по полочкам. Именно в этой связи мы решили сфокусировать внимание читателя на событиях, которые происходили не столько на льду, сколько, в большей степени, за его пределами.
«Запомните этот день!», - выкрикивали суетившимся репортёрам разочарованные болельщики, спешно покидающие «Мэдисон сквер гарден». «Сегодня изменился весь хоккейный мир!». Некоторые зрители демонстративно вставали со своих мест и уныло тянулись к выходу, не дожидаясь финальной сирены. Им уже было предельно ясно, кто на сегодняшний день является доминирующей силой в мировом хоккее. Поражение 0:6 от советской сборной в финальном матче «Кубка Вызова», придуманного и направленного на то, чтобы укрепить пошатнувшиеся позиции НХЛ во внутреннем спортивном рынке, равнялось эффекту разорвавшейся бомбы. Газетчики словно с цепи сорвались, «добивая» своими заголовками и без того ошарашенную заокеанскую хоккейную верхушку. Нью - Йоркская «The Citizen» своим репортажем под громким названием - «Нас уничтожили» - внесла полную ясность в суть произошедшего 11-го февраля 1979 года. «Миф о превосходстве канадского хоккея, который культивировался на протяжении полувека, был окончательно развеян. Советская команда провела три игры в окружении болельщиков, яростно поддерживающих хоккеистов НХЛ, а игры пришлись на пик физической формы канадских профессионалов. И тем не менее советские спортсмены выиграли решающий матч со счётом 6:0». «The Ottawa Journal» дала свою оценку советской хоккейной системе: «Год от года советские хоккеисты играют лучше. Они побеждали наших юниоров, наши любительские команды, хоккеистов из Всемирной Хоккейной Ассоциации (ВХА), и, наконец, разгромили сильнейшую сборную звёзд НХЛ». Столь шумная кампания по развенчанию псевдовеличия канадских «профи» в местной прессе в этот раз не выглядела обычной «поркой» первоклассника за невыученный урок, как это часто бывало раньше. На кону стоял престиж Национальной Хоккейной Лиги и её сравнительно нового Президента – Джона Зиглера. Сменив на этом посту Кларенса Кэмбелла, возглавлявшего НХЛ без малого три десятилетия, Зиглер сходу принялся отстаивать доктрину о превосходстве НХЛ над остальным хоккейным миром. Третий матч «Кубка Вызова» окончательно обозначил приоритеты в этом вопросе.
НХЛ и её молодой руководитель наглядно продемонстрировали всему миру несостоятельность своей теории о правильности выбранного ими курса на доминирование заокеанского хоккея в нынешних условиях. Дабы хоть как – то сохранить лицо перед общественностью Зиглер оправдывался как мог. Пенял на то, что некоторые ведущие «звёзды» не успели восстановиться после тяжелейшего второго поединка. Сетовал, что сборная НХЛ постоянно ощущала на себе давление от повышенного внимания к их игре со стороны журналистов и болельщиков, требовавших от них победы во всех трёх поединках. Однако, как писал на своих страницах «Sports Illustrated» накануне первого матча – «Сейчас середина сезона, игроки НХЛ набрали форму, игры будут проходить в домашних стенах, а два из трех матчей – первый и третий – будут судить арбитры из НХЛ. Короче говоря, если «звёзды» проиграют «Кубок Вызова», никто не будет слушать оправданий и всерьёз рассматривать их отказ от ответственности за поражение». В подобном ключе высказался и Гарри Синден: «Если нас побьют на сей раз, вы не услышите ссылок на «объективные обстоятельства».
«Почему вы не отдали советским игрокам кубок? Ведь они заслужили его по праву», - не унимались местные телерепортёры, окружив Зиглера плотным кольцом. Президент НХЛ иронично улыбаясь ответил: «Этот пункт в соглашении был одобрен обеими сторонами. Кубок, кто бы его не завоевал, поступит на хранение в Зал хоккейной славы в Торонто. Но я обещаю, что Кубок Вызова побывает в Москве и советские болельщики его обязательно увидят». Отдадим ему должное – он сдержал слово и выполнил данное обещание. Во время московского Чемпионата мира и Европы капитан сборной СССР Борис Михайлов вновь принял из рук Джона Зиглера увесистый трофей. Но это будет потом. А сейчас страсти вокруг «Кубка Вызова» разгорались всё сильнее. Государственный министр по делам спорта Иона Кампаньоло на встрече с журналистами была предельно убедительна: «Не сомневайтесь, нами будет проведено тщательное расследование причин поражения команды НХЛ, а после этого мы дадим свою оценку произошедшему. Возможно, мы инициируем ряд коренных изменений в системе всего канадского хоккея». И вот это уже было более, чем серьёзно. Осознавая всю степень ответственности за этот просчёт, Зиглер мгновенно бросился исправлять ситуацию, призвав на помощь очень опытного юриста, исполнительного секретаря профсоюза хоккеистов НХЛ и по совместительству известного специалиста в области закулисных интриг – Алана Иглсона. Вернёмся в 1978 год. Джон Зиглер младший, находящийся в Москве с коротким визитом, анонсировал подписание соглашения об участии сборной СССР в «Кубке Вызова», который впервые за всю историю существования НХЛ заменял собой традиционный февральский «Матч Звёзд – 79». Стороны очень въедливо изучали каждый пункт, обсуждали возможные изменения, уточняя даже самую, на первый взгляд, малозначительную деталь, под которой необходимо ставить подпись. Было решено, что в каждой команде будет по 25 игроков, но на каждый матч можно заявить только 20 из них, включая двоих вратарей. Если по окончании основного времени третьего матча будет зафиксирована «ничья», игра продолжится до заброшенной шайбы. Так же было предложено не принимать в расчёт разницу или соотношение шайб для определения победителя. Но как всегда в переговорах с представителями НХЛ камнем преткновения стал вопрос судейства. Изначально в положении было прописано, что судить все три игры должны заокеанские арбитры. Однако, советская сторона с этим пунктом категорически не согласилась. Зиглер убеждал представителя Федерации хоккея СССР Андрея Старовойтова в том, что это не будет иметь негативных последствий для советских хоккеистов, однако, согласиться с его доводами было не просто трудно, скорее невозможно, учитывая негативный опыт прошлых лет. Из памяти ещё не стёрлись события первой клубной Суперсерии, когда армейский наставник Константин Локтев был вынужден прибегнуть к крайним мерам в знак протеста против банального судейского беспредела во время матча с «Филадельфией Флайерз». Не забыли об этом инциденте и в НХЛ. Дабы не допустить подобного сценария, стороны согласились неукоснительно соблюдать каждый пункт соглашения. В том числе и тот, который отвечал за качество работы арбитров. Можно сказать, что эту повестку, всё-таки, заокеанские функционеры «продавили», согласившись на то, что всего лишь один матч доверят судить русскому арбитру Виктору Домбровскому. Но как уже неоднократно бывало, советских хоккейных руководителей этот пункт беспокоил отнюдь неслучайно.
Во время третьего поединка, когда преимущество сборной СССР ни у кого не вызывало сомнений, главный арбитр Энди Ван Хеллемонд неоднократно пытался повлиять на ход событий, чем хоть немного склонить чашу весов в пользу «Звёзд НХЛ». При счёте 2:0 в пользу сборной СССР, на пятачке советской команды 20-й номер «Звёзд» Брайан Тротье попытался выхватить клюшку из рук Владимира Мышкина. Наш вратарь не растерялся и оттеснил от себя Тротье, за что получил от него сокрушительный удар в голову и рухнул на лёд, как подкошенный. Каково было удивление игроков сборной СССР, когда главный судья «выписал» двухминутный штраф… Владимиру Мышкину. В итоге это спровоцировало бурю негодования на советской скамейке. Главный тренер Виктор Тихонов, пытаясь вразумить Ван Хеллемонда готов был пойти практически врукопашную, и кто знает, чем бы это всё могло обернуться, если бы не вмешательство в ситуацию капитана сборной СССР Бориса Михайлова. Он буквально оттащил от калитки Тихонова, чем, вероятно, спас арбитра матча от гнева наставника советских хоккеистов. Однако, на этом эпизод не закончился. В словесную перепалку включился один из руководителей делегации СССР – Валентин Сыч. Он посчитал, что это и есть ни что иное, как грубое несоблюдение зафиксированных на бумаге договорённостей. А раз так, то и мы в праве их не соблюдать. Через Агги Кукуловича Сыч заявил, что, если Ван Хеллемонд не отменит своего решения, сборная СССР досрочно прекратит матч и покинет площадку. Досталось и главному судье НХЛ Скотти Моррисону, которого Валентин Лукич назвал индюком. Назревал скандал, который, к слову сказать, никому не был нужен. Но вошедший в раж Валентин Сыч, по окончании встречи, в категоричной форме потребовал от организаторов отдать выигранный трофей, угрожая, в случае отказа, в дальнейшем пересмотреть все контакты с Национальной Хоккейной Лигой. И только обещание изготовить и прислать в Москву точную копию кубка разрядило накалившуюся до предела обстановку. Все эти околохоккейные страсти стали спасительной соломинкой, за которую мёртвой хваткой ухватились Джон Зиглер и Алан Иглсон. Вовсю «нажимая» на «нечистоплотность» руководителей советского хоккея, они принялись убеждать общественность что это, якобы, не раз отрицательно сказывалось на взаимоотношениях двух систем. Дескать, всё это не могло не отразиться негативно на игроках команды «Звёзд НХЛ». «Русские всегда чем-то недовольны!», - восклицал Иглсон. «А между тем, мы всегда старались превратить их пребывание на нашей земле в настоящий праздник»! Уже на следующий день после того, как хоккеисты сборной СССР с триумфом вернулись в Москву – 15 февраля – на имя Валентина Сыча было отправлено письмо, содержание которого вызывает, мягко говоря, неоднозначную оценку.
Уважаемый господин Сыч!
Во-первых, позвольте мне еще раз поздравить вас и всех членов вашей организации, а также национальную сборную СССР с тремя выдающимися матчами и победой в Кубке Вызова 1979 года. Все мы были впечатлены игрой вашей команды, и хотим их поблагодарить за проявленное мастерство.
Во-вторых, я верю в то, что у нас были откровенные дискуссии, и что продолжающиеся контакты между нашими организациями будут способствовать созданию международных механизмов для улучшения спорта на наше общее благо.
В-третьих, я должен, однако, отметить один аспект серии, который на мой взгляд был неудовлетворительным, и как руководитель Национальной Хоккейной Лиги я больше не потерплю подобного. Нашим официальным лицам и, в частности, мистеру Моррисону, нашему главному судье, угрожали, что, если чиновникам НХЛ не будут даны определенные рекомендации, советская сторона будет вправе не выполнять взятые на себя обязательства. Таких угроз не должно было быть, и я не потерплю такого отношения в адрес людей, с которыми я работаю и не допущу, чтобы с ними обращались подобным образом. В будущем, если у вашей организации появятся какие-либо основания полагать, будто проведение игр или организация мероприятий не соответствуют заключенным соглашениям, я настаиваю на том, чтобы все заявления были сделаны мне лично. Господин Сыч, я уверен, что угрозы увести команду со льда прозвучали в «пылу борьбы». Я со всем уважением предлагаю, чтобы в будущем при возникновении разногласий относительно поведения или деятельности должностных лиц, они обсуждались не в «пылу сражения», а в атмосфере, которая будет благоприятной и конструктивной, «хладнокровной». Адекватное обсуждение спорных моментов в наших общих интересах. Позвольте мне еще раз поздравить вас с прекрасным выступлением. Я с нетерпением жду встречи с вами и вашими коллегами в Москве в апреле.
Очень искренне ваш;
Джон А. Зиглер-младший.
Президент
автор: Р. Алан Иглсон
Вечером, 11-го февраля возле отеля «Уолдорф Астория», где проживали советские хоккеисты, было непривычно многолюдно. Всем хотелось ещё раз посмотреть на героев сегодняшнего дня. Самое повышенное внимание было приковано к голкиперу – Владимиру Мышкину. Этот белокурый паренёк в короткий миг перевернул представление о том, будто в советском хоккее, кроме Третьяка, нет больше достойных вратарей. После того, как сирена возвестила об окончании матча, все без исключения репортёры мгновенно направили свои объективы в сторону вратаря сборной СССР. Мышкин принимал поздравления от соперников, которые одобрительно хлопали его по щиткам, по плечу. Журналисты, обгоняя друг друга на скользком льду стремились первыми запечатлеть для истории очередную сенсацию – советского вратаря, совершенно не обращая никакого внимания на катившегося чуть поодаль Владислава Третьяка. От всенародного обожания до полного равнодушия сегодня оказался всего лишь один матч. Для Третьяка наступали непростые времена.
Владимир Набоков