Пролог.
Оля едва открыла глаза и... Почувствовала, что лежит на кровати и, вдобавок, привязана верёвками с руками и ногами. А в голове был шум. Во рту сильно сушило. Ужасно хотелось пить. Едва, приподняв голову, она увидела, что лежит она в ветхом выцветшем халате.
- Эй! Где я? Почему я здесь? Отзовитесь, кто-нибудь?
Оля кричала, кричала. И, к счастью, её услышали.
Вошёл огромный мужчина в белом халате. Увидев, что Оля проснулась, он усмехнулся, сложил свои большие мускулистые руки крест-накрест и сказал язвительно:
- О! Проснулась, красота ненаглядная! Как спалось?
- Что за шутки? - сердилась Оля. - Где я, вообще нахожусь?
- Не волнуйтесь, дорогая вы наша! - ответил ей громила. - Вы в надёжном месте.
- Отпустите меня! - продолжала возмущаться Оля. - И дайте мне попить, наконец?
- Ну... Первый вариант я вам не обещаю. А, вот, второй, сейчас исполню, моя королева.
Он поклонился ей и вышел за дверь. Через полминуты он вошёл со стаканом воды, потом приподнял голову Оли и сам стал её поить из стакана. Выпив половину, Оля стала давиться. Потом, придя в себя, она увидела, что за этим громилой стоял какой-то мужчина тоже в белом халате, но в расстёгнутом. Под халатом виднелась ярко красная рубашка. Также он был одет в строгие брюки и коричневые кожаные ботинки. Сам мужчина был седой полностью. На темени виднелась небольшая лысина.
- Здравствуйте! - поздоровался он. - Меня зовут Филимонов Юрий Григорьевич. Я ваш психотерапевт.
- Кто? - с ужасом спросила Оля и попыталась привстать. Но забыв, что она была привязана к кровати, только беспомощно затрепыхалась телом.
- Спокойно, милая! - погладил её по животу Юрий. - Не нужно так дёргаться.
- Уберите руки! - потребовала Оля. - И, вообще. Развяжите меня, немедленно!
Потом резко замерла. И, тут, только до неё допёрло, что она лежит в психиатрической клинике. Значит этот Юрий - доктор, а этот громила - санитар.
- Тихо! - успокаивал её Юрий. - Если будете себя хорошо вести, то я, может и отпущу вас...
- Домой хочу! - заплакала Оля.
- Но... Это вряд ли. Пока лечение не пройдёте, смысла нет вас отпускать. А так, я могу вас, только развязать. Но, пока не сейчас.
Оля заплакала ещё сильнее. Она не могла толком вспомнить, как тут оказалась. И, Юрий Григорьевич стал с ней проводить беседу.
- Уважаемая, Ольга Валерьевна! Старайтесь сохранять спокойствие. И, лучше вам отвечать на мои вопросы.
- Давайте, уже! - грубо ответила ему Оля.
- Женя! - повернулся он к санитару. - Выйди! Я тебя позову, если что.
Женя кивнул ему и вышел за дверь.
- Так вот. - продолжал Юрий. - Ольга. Вы хотите знать, почему вы здесь. Так я вам отвечу. "Алкоголики - это наш профиль", как говорится в одном фильме. Плюс, ещё у вас, так сказать, белая горячка. Вы, зачем прыгнули из окна дома и орали, про какого-то Ваню. Я, так понимаю, это ваш муж. Или кто он?
- Сын... - ответила Оля и заревела громко.
- И?
- Его нет в живых... Я... Я его убила...
- Да ну? И зачем, тогда, вы здесь находитесь, если вы совершили преступление? Или что? Я вас не совсем понимаю.
- Доктор! Я не в прямом смысле убила его... Он... Он погиб из-за меня.
- Да ну? И как так получилось?
- Я сама не знаю... Я... Я никогда не контролирую себя. Я постоянно на нервах... Вечно срываюсь. У меня жизнь после института под откос пошла.
- Ну, вы успокойтесь. Расскажите. Я вас послушаю и пойму.
Одиннадцать дней назад.
Сразу, после каникул в школе началась учёба. Утром Оля вышла из подъезда с девятилетним сыном Ваней. Она провожала его до самой школы. Шла и крепко держала сына за руку.
- Мам! Пусти! Больно! - просил, чуть не плача, Ваня.
- Замолчи! - рявкнула на него Оля. - Больно ему. А ты мне не больно делаешь, когда родители твоих учеников жалуются, что ты постоянно избиваешь одноклассников своих? Вот за что ты вчера побил Вову Крутова? Что он тебе сделал?
- Они с Максом вместе издеваются надо мной. "Маменькин сынок", да "маменькин сынок". А мне надоело это. И так, каждый день. Пока не стукну, не успокоятся.
- Ага! Жди! Так будет всегда продолжаться, чтобы ты знал. - строго говорила ему Оля и они оба почти подошли к школе.
Родилась Оля в Подмосковье. Отца она, практически не видела. Он бросил их с мамой, когда девочке было четыре года. И остались они с мамой одни. Да и время тогда было трудное "Лихие-90-е". Когда маму уволили с завода, то она стала челночницей. Ездила в Турцию или в Китай. Покупала ожежду оптом. Правда часто она не довозила полностью товар. Потому что рэкетиры донимали челноков каждую дорогу: плати дань; если нет, то останешься либо без товара, либо с поломанными костями вернёшься. Но, хоть какую-то прибыль торговля приносила. Жили не богато и не бедно. Даже бабушка и дедушка из соседней области присылали фазенду со своего собственного огорода.
Училась Оля хорошо. Даже с серебряной медалью окончила школу. Потом поступила в Москву в МГУ на журфак. На третьем курсе она познакомилась с оператором Костей, который учился на курс постарше. Правда, изначально, Оля не воспринимала его, как своего парня. Только, как друга. Но Костя не сдавался. А, только, постоянно то и делал, что всё ухаживал за ней, дарил подарки, вместе старались на практике быть. Устав от его настойчивых ухаживаний, Оля сдалась. И, наконец, ответила ему взаимностью. Перед выпуском молодые поженились. Однако через месяц после свадьбы, Олю постигло горе. Умерла мама. Ей прямо на рынке стало плохо. Вызвали, конечно скорую. Но спасти её не смогли. Очень сильно переживала Оля утрату своего единственного человека. Костя старался её поддерживать.
После похорон Оля сдала квартиру в аренду, а сама уехала в Москву в Костину квартиру. Потом устроилась редактором в один из московских журналов.
А через три года у пары родился долгожданный сын. Его назвали Ваней. Первые семь лет после рождения молодые родители жили душа в душу. А потом в жизни Оли наступила чёрная полоса.
Чуть позже, будучи второй раз беременной, Оля, почувствовав в метро головокружение, упала с эскалатора. К счастью выжила, отделавшись ушибами и небольшими ранами. А, вот, ребёнка, к сожалению потеряла.
Узнав об этом Оля стала начинать с ума сходить. Даже Костя стал другой. Постоянно, только и попрекал её: "Я же тебе говорил, не ездить в таком состоянии! Сама виновата!" У Оли, конечно, это вызвало новый стресс. А ещё хуже стало то, что когда в один день Оля пришла с работы, то увидела, что возле Костиной квартиры на площадке стояли два чемодана. Изначально она подумала, что они, возможно и неожиданно, куда-то в командировку едут. Да не тут-то было. Как только Оля позвонила в дверь, и как только она открылась, то на пороге появился Костя с недовольным лицом:
- Ты что, шалава? Не поняла? - указал он рукой ей на чемоданы. - Тварь! От кого Ваню родила? Отвечай! От Вовки Герасимова? Да? Ты тогда за этим к нему ходила, когда мы приехали на Байкал?
- Костя! Как ты можешь? Это неправда! - взмолилась Оля. - Ваня твой сын. А к Герасимову я ездила чисто по делу...
- По какому делу? По этому? - и стал вперёд и назад вилять бёдрами. - Ты, вместо того, чтобы признаться честно мне, стоишь и строишь из себя овцу невинную! А я, ведь, подозревал, что Ванька не мой сын. Я смотрю. Он растёт. Однако ни на тебя ни на меня не похож вообще.
- Костя! Возможно, что это генетически всё. Может он перенял, либо у твоих, либо у моих предков. А! Тест ДНК же можно сделать. Чтобы доказать...
- Не нужно мне ничего доказывать! Тут и так всё ясно! Пошла вон! - и закрыл резко дверь.
Оля заплакала у квартиры мужа. Ей стало не по себе. Как только вышла с двумя тяжёлыми чемоданами из подъезда, она заказала такси. Потом доехала до детского сада и забрала Ваню. И пришлось ей ехать к себе домой в Подмосковье.
Жить с сыном пришлось в Олиной однушке. К счастью квартираны успели съехать. Хотела новым сдать. Но потом Оля передумала. Нужна же, хоть, своя крыша над головой.
Первое время Оля старалась искать встреч с Костей, чтобы поговорить с ним начистоту. Она часто поджидала его то у дома, то у здания Телецентра. Но Костя был непреклонен. Он, если увидит её, то старался не замечать её и игнорировать её просьбы. Правда, однажды она его всё же остановила. И, слёзно просила его выслушать.
- Костя! - всхлипывала она. - Прошу тебя! Выслушай меня! Я умоляю тебя! Выслушай! Ваня твой сын! Ну... Чем угодно готова поклясться. Даже памятью своей мамы! Да будь же ты человеком! Да услышь меня! С Вовкой у меня вообще ничего не было и быть не могло!
- Да? - удивился Костя. - Вовка под моим давлением всё рассказал. И, даже фото мне выслал. На, вот! Смотри!
Он вытащил свой айфон, зашёл в раздел "галерея", нашёл нужное фото, открыл его и показал Оле.
На фотографии Оля лежала с на диване в голом виде, а рядом её, улыбаясь, обнимал голый брюнет.
- Что это? - в ужас пришла она. - Кошмар! Откуда у тебя это фото?
- Ага! - язвил Костя. - Узнала? Значит, всё-таки было у вас?
- Это Вовка тебе прислал? - спросила Оля.
- Вовка. Вовка. - ответил Костя. - Так что теперь не отмажешься.
- Послушай, Костя! Если хочешь знать, то я тогда в тот вечер, после репортажа ждала тебя в номере. Но тебя не было очень долго. Я прождала тебя. Уже полночь, почти была. А ты не приходил. Потом Вовка Герасимов позвонил. Попросил прийти со статьёй помочь. И я пришла к нему. А там ещё Жанна, его сестра сидела. Мы вместе закончили статью Вовкину. Я пригласила их к нам в номер. Сидели и пили. Тебя ждали. Но ты не пришёл. Потом мы выпили немного вина. И я неожиданно уснула. А когда проснулась, то рядом ты спал уже. Потом ты сказал мне, что купался ночью на Байкале. А Вова... Мразь! Это подстава, Костя! Понимаешь? Подстава!
- Это не подстава. Вова сам признался. Он сказал, что его папа был кавказских кровей. А Ваня, как раз, на кавказца смахивать стал. А у меня кавказцев не было в роду никого и никогда. Я тщательно изучал свой род. Так что не отмажешься теперь. - и, тут, зазвонил телефон. Костя взял трубку и стал говорить. - Алло? Привет, Сонечка! Уже? Да, конечно! Еду, милая! Скоро буду.
Не успел Костя сбросить вызов, как Ольга вцепилась ему в волосы и кричала:
- Слышь! Ты? Гад! Запомни! Ваня! Твой сын! И только твой! Я, когда с Байкала приехала, то сразу узнала, что беременна! У меня одиннадцать недель, уже было! Как я с Вовой могла? Ты сам подумай, тупица!
- Отцепись! Дура! - защищался Костя и с трудом вырвался из её цепких рук. - Тебе лечиться нужно.
- А тебе не нужно? - продолжала кричать Ольга. - Ваня, между прочим, в первый класс идёт! Приедь, хоть. Да посмотри ещё раз на него! Он же всё время спрашивает: "Где папа? Где папа?" И я заколебалась ему сочинять, что ты вечно на работе!
- Скажешь ему правду! Разводиться будем в середине сентября.
Потом сел в машину и уехал.
- Скотина! - с угрозой крикнула Оля и сжала кулак. А, когда разжала, то увидела несколько Костиных волос в своей руке. Потом достала пустой маленький пакетик и положила туда свои волосы.
- Я докажу тебе, что Ваня твой сын! - проворчала она и пошла в сторону метро.
По дороге домой, ехав в электричке, Ольга пыталась через своих бывших коллег из Телецентра, разузнать, про Вову Герасимова. Но никто ей не ответил. А многие удалили её из друзей.
Кстати, из Телецентра Ольгу уволили. И она поняла, что это Костя постарался. А то, может и Вова.
В своём родном городе Ольга устроилась работать в местный супермаркет работать на раскладке. Хотя думала устроиться в местное телевидение. Но, к сожалению, там для неё никаких вакансий не нашлось.
Работая в супермаркете, Ольга постоянно срывалась на покупателей за каждую мелочь. И очень часто на неё писали жалобу за её агрессии. И, тогда, директор супермаркета сначала, думала её уволить. А потом перевела её на место уборщицы. Зарплата, конечно же, стала вдвое меньше. Но у Ольги, к счастью, были сбережения от продажи бабушкиного дома, которые она вложила под проценты. Они тоже помогали хоть как-то жить ей и сыну.
Ваня в первом классе изначально показал себя одним из лучших учеников. Он прекрасно пел. И сама учительница - классный руководитель, посоветовала Ольге отдать сына в какой-нибудь хор. Ольгу, конечно же, рассердил этот совет. Она хотела высказать ей. Но при сыне решилась сдерживать себя. При Ване Ольга старалась быть ласковой. А один раз, когда она впервые встречала с сыном Новый год вдвоём, то она решила одеться красиво. Нарядилась в вечернее платье и туфли на высоких каблуках. А также ярко накрасилась. На что Ваня сказал ей:
- Мама! Ты такая красивая! Я желаю тебе, чтобы ты всегда такой была. Вот вырасту. Сделаю так, чтобы твоя красота от тебя никуда не убежала.
Ольга взяла, да расцеловала сына:
- Ванечка! Любимый мой сыночек! Какой же ты хороший и ласковый у меня! Я тебя очень люблю!
Это был для Вани самый счастливый Новый год. Казалось, что сама Ольга возьмёт, да и переменится ради сына. Но что-то пошло не так.
А именно и на Ваню она стала срываться. Это начало происходить в тот момент, когда он уже учился во втором классе. Ваня, вдруг, начал постепенно скатываться с пятёрок на тройки. А потом и вовсе часто стал двойки получать. А ещё он стал часто драться в классе. Как домой не придёт, то ссадина, то синяки, то губы разбитая. Ольгу это, конечно же стало сильно раздражать. И, как только она ходила забирать сына со школы, то постоянно выслушивала замечания от учителей. И за это она постоянно давала ему взбучку. И так продолжалось очень часто.
Что касается личной жизни, то она дважды пыталась устроить её. Однако из-за скверного и раздражительного характера мужчины её сразу же бросали.
Летом, когда Ваня находился в лагере, Ольга внезапно нашла тест ДНК, который она делала ещё полтора года назад. Но, правда, Костю не смогла найти. Тот уже уволился с Телецентра и устроился оператором на киностудию. Помог случай найти Костю. Вернее человека, который знает, где он.
Зашла, как-то она на Арбат, чтобы перекусить и кофе попить. Как, вдруг, к ней подсела одна знаменитая актриса Анна Шаловская. И та во время беседы рассказала Ольге, что Костя работает на студии кинооператором. Что он женился. Родился сын. Правда, адреса не знает. Но, учитывая то, что Ольга хочет с ним увидеться, Анна тайком позвонила Косте по телефону и после разговора сообщила, что он собирается идти в парикмахерскую. Даже её название запомнила. И Ольга тут же помчалась туда. Правда, когда приехала в парикмахерскую, то Костя, уже собирался уходить. Ольга, уже, думала подойти к нему, как только он выйдет. Но, когда она увидела, как он целуется с одной из работниц салона, то впала в ступор. Потом сам Костя её быстро в чувства привёл:
- О! Какие люди! Ты шпионишь за мной?
- Я хочу тебе показать то, что ты являешься отцом Вани. Вот тест ДНК. - старалась спокойно ответить ему Ольга.
- И что ты мне бумагу какую-то суёшь? Ты когда делала? В декабре позапрошлого года? Так времени сколько прошло?
- Я к тебе хотела приехать. Но ты исчез. - отвечала Ольга.
- Да. Исчез. Потому что я счастлив по настоящему. Вон жена моя. Соня. Сын дома с тёщей. Скоро к нему поедем.
- Ты скажи мне, где Вовка Герасимов? Хочу в его наглые глаза посмотреть. - спросила Ольга.
- Вовка, то? Что? Всё же признала его отцовство? Только он после аварии прикован к постели. Говорить не может. Могу адрес дать, если надо.
- Да надо! Давай!
Костя написал ей адрес Герасимова. Потом быстро ушёл.
Ольга, вдруг, увидела, что одна парикмахерша подметала волосы. Она поняла, что это волосы Кости.
- Стойте! - крикнула она парикмахерше. Потом стала собирать в пакет волосы.
- Что вы делаете? - спросила с недоумением парикмахерша.
- Не твоего ума дело! Соня! - повернулась к ней Ольга и скривила перед ней лицо.
- Хамка! - сказала Соня.
- Закрой рот, сука! - крикнула на неё Ольга. - Охмурила чужого отца и радуешься этому?
Ольга хотела взять что-то со стола и дать этой Соне по голове. Но, увидев, что пришли ещё четыре парикмахера, побоялась. Потом быстро покинула салон и поехала к Герасимову.
Как только Ольга приехала по тому адресу, который ей дал Костя, она нашла нужную квартиру и позвонила туда. "Наверняка там должен кто-то быть" - подумала Ольга. И не ошиблась. За дверью пьяный женский голос спросил:
- Кто там?
"О! Интересно, кто там может быть?" - снова подумала Ольга. Потом ответила:
- Я из налоговой. Мне нужен Владимир Герасимов.
Дверь открылась. На пороге стояла женщина с длинными, тёмными растрëпанными волосами. Одета она была в драный засаленный халат. В её руке дымилась сигарета. От неё разило сильным перегаром. Увидев Ольгу, женщина вдруг, выронила из рук сигарету и застыла на месте:
- Ты? - с большим удивлением спросила она.
- Я! - ответила Ольга. Потом затушила ногой валяющуюся сигарету. После продолжила. - Ну что, Жанка? Вовка где? ;
- Ты как узнала, что он у меня? Тебя вообще, кто сюда звал? Ну-ка выметайся отсюда! - начала кричать Жанна. Та самая Жанна сестра. Она хотела взять Ольгу за руку и выпроводить её из квартиры. Но Оля резко вырвалась и мёртвой хваткой вцепилась в волосы Жанне и заорала на неё:
- Сейчас ты, сука, пойдёшь у меня!
- Ай! Пусти! Идиотка! - просила Жанна.
- Пустить тебя? - с удивлением прикрикнула Оля. - После того, что я из-за вас потеряла мужа, ещё отпускать тебя должна? Не дождёшься!
У Жанны потекли слëзы. Она стала умолять Олю:
- Пусти, дура! Давай поговорим нормально?
- А! Ты ещё и нормально хочешь? Ладно. Мы поговорим нормально. Но сначала веди меня к брату. - с угрозой сказала ей и отпустила Жанну.
Та повела её в комнату. Как только вошли, то Оля увидела, как на диване лежал слегка смуглый мужчина, укрытый тёплым одеялом. Он приподнял голову, и, как только увидел Олю, тут же рухнул головой на подушку.
- Ну, здравствуй! Вовочка! - ехидно поздоровалась Оля. - Не ожидал? Понимаю. Что? Не приятно меня видеть? Тоже понимаю. Тяжело тебе. Знаю. А мне, думаешь, не тяжело, когда из-за тебя мой сын растёт без отца. Костя утверждает до сих пор, что Ваня твой сын. А, ведь, это неправда. Я уже тогда, когда пришла к вам, когда вы меня, хрен знает, чем напоили, была, уже беременной. А, ведь из-за вашего дерьмового пойла я могла и ребёнка потерять. Я не помню, было ли у нас с тобой той ночью, или нет, но я не от тебя беременна. - затем повернулась к плачущей Жанне и стала давить на неё. - А теперь ты, Жанна, отвечай мне! Зачем вы со мной так поступили? Чего вы добиться этим хотели? А? Отвечай!
- Оля! П... Прости... Просто... Вова. Он... Он был... Он всю жизнь тебя любил. Когда мы учились все на журфаке, то он... Он сразу же глаз на тебя положил. Он ни дня не мог прожить без тебя. Он... Он только и делал, чтобы быть рядом с тобой. Он ради тебя устроился в Телецентр. Не смотря на то, что ты, уже, замужем за Костей была. Я сколько предлагала ему поехать в Питер или другой город, чтобы забыть тебя. А он ни в какую. А когда мы поехали на Байкал, то он решил тебе напакостить. Он и меня в это дело втянул. Я тогда и пришла к тебе, чтобы позвать на "огонёк", пока ты Костю дожидалась. И в бокал с вином я по просьбе Вовы подлила водки. А потом ещё. А я ведь не знала, что ты уже беременная была. И, когда, после третьего бокала тебя развезло и ты уснула, то Володя специально к тебе прилёг и меня попросил заснять, как будто вы спите вместе. А позже, он всё хотел отослать то фото. Хотя наша мама, едва узнала, то отчитала строго его. И не позволяла долгое время. Но год назад мама умерла. И после её похорон Вова решился всё же отправить Косте это фото. А теперь нас судьба за это наказала. Прости! Оля!
- М... Да. - удивилась Оля. - Хорошую подлянку вы мне сделали. Ничего не скажешь.
Жанна встала перед ней на колени и стала молить о пощаде. А Оля влепила ей звонкую пощёчину и, уходя гневно сказала им:
- Чтобы вам пусто было!
Выйдя от Володи, Оля медленной походкой пошла в сторону метро. По пути она слушала запись на диктофон. Жанна и не подозревала, что её бывшая подружка записывала "чистосердечное признание". Теперь осталось достучаться до Кости.
Всё лето Оля пыталась несколько раз дозвониться до него. Но он её, видимо в чёрный список записал.
И в тот самый день, когда Оля отвела Ваню в школу, она решила пойти устроиться на работу в местную редакцию. Каково было удивление, когда она там встретила свою знакомую по институту Киру Богачёву. И, благодаря ей Оля смогла устроиться в эту самую редакцию. Кира сама была там по важным делам. И, даже не подозревала, что встретится с Олей. После того, как обе вышли из редакции, они решили посидеть в кафе за чашечкой кофе. И Кира рассказала, что часто бывает в подмосковных городах. Её от Телецентра постоянно посылают собирать какую-то информацию. Вот и у Оли она тоже собирала разные информации. И ещё, что самое интересное, Кира дала ей новые контакты Кости. И, когда Оля попрощалась с ней, то сразу взяла и послала Косте аудиозапись "Признание Жанны".
Перед тем, как пойти за Ваней в школу, Оля открыла "вацап" и увидела, что Костя ей прислал аудиосообщение.
Изначально Оля обрадовалась. Но, когда услышала его, ей чуть плохо не стало:
"Ты когда-нибудь перестанешь меня преследовать? Что за аудио ты мне выслала? Что это вообще такое? Очередное признание в любви, или письмо? Всё ждёшь алиментов от меня? Только, вот, знай. Я всем докажу, что Ванька - не мой сын, если в суд подашь. Если суд обяжет сделать ДНК, то я сделаю с удовольствием. И они мне в первую очередь докажут, что Ваня не мой сто процентов. Так что перестань меня преследовать. Нужен буду - в суд подавай. Только, ещё раз говорю, тебя это не спасёт! "
У Оли в глазах потемнело. Она была готова сквозь землю провалиться. Костя, даже не послушал то самое аудио, которое она специально берегла для того, чтобы доказать отцовство. Да и сами тесты ДНК у Оли хранятся до сих пор.
Услышав эту запись, она начала писать: "Какая же ты мразь!" Потом хотела отправить ему. Но сообщение не отправилось. Видимо Костя и тут её в "чёрный список" внёс её.
У Оли начало кипеть в голове. Она шла в школу на автомате. Едва остановилась, как её кто-то из девушек окликнул.
- Здравствуйте, Ольга! Вы мама Вани? - спросила она.
- Здравствуйте! Да! А вам какое дело? - резко ответила Оля.
- Во-первых: со мной не нужно разговаривать таким тоном. А во-вторых: ваш Ваня разбил нос моему сыну Максиму. Теперь я поняла в кого он такой. Что мать,что сын - яблоко от яблони недалеко падает. Вам с сыном не тут нужно находиться. А совсем в другом месте...
- Слышь? Курва! Ты ща за базар свой ответишь по полной. - начала угрожать ей Оля.
- Да? Если что-то со мной, или моим сыном случится, я обращусь куда следует. У меня есть связи. И ваши угрозы мне не страшны, чтоб вы знали.
- Пошла вон! - заорала Оля.
Ждущие у школы родители обернулись на них. Только женщина отошла от Оли. Видимо побоялась, что та сотворит с ней нечто. А Оля взглядом волчицы смотрела на неё.
Наконец-то школьники стали выбегать из здания. Родители стали их встречать. Оля оглянулась и увидела, как Ваню и ещё одного мальчика выводила учительница. За тем она махнула рукой Оле и той женщине,с которой была ругань, чтобы подошли обе. Когда они подошли, то учительница начала говорить Оле:
- Здравствуйте, Ольга Валерьевна! Вот. Полюбуйтесь на своего сына. Мало того, что он двойку получил по контрольной математики. Так ещё и мне хамил. Доказывал, что несправедливо поставила. Главное списывал у Максима. И я поймала его с поличным. Потом забрала тетрадь и попросила ответить на вопрос. Так вместо этого, Ваня накинулся на Максима и стал его бить. Смотрите. Вот. Полюбуйтесь! Нос бедняге разбил. Пришлось в медпункт идти. Бедный Максим, последний урок из-за этого пропустил.
- Потому что я у него не списывал! Я ещё раз вам говорю! - оправдывался Ваня. - А во время контрольной Макс только и любил меня дразнить. Шептал "безотцовщина сидит". Я сначала молчал. Потом не выдержал и сказал ему, чтобы заткнулся. А Вера Петровна увидела это и попросила ответить. Так Макс наврал ей, что я у него списываю. Я показал тетрадь. И она, вроде увидела, что я задачу решил. Думал, что отдаст тетрадь и я продолжу. Так она спросила, как я решил задачу. Я говорю, что сам решил. А Макс наврал ей, что я списал у него. Она поверила ему и двойку мне поставила. Я не выдержал и ударил его, чтобы знал, как на меня сваливать.
- В отличии от тебя, Максим самый честный. А ты бездарность, чтоб ты знал - строго воскликнула Вера Петровна. Потом резко толкнула Ваню в сторону Оли и сказала ей. - Забирай своего отпрыска. И завтра к директору.
- Ненавижу вас всех! - крикнул Ваня в гневе. Но Оля отвесила ему подзатыльник.
- Мама? - удивился Ваня. - И ты туда же? Как ты могла?
- Правильно! - ответила мама Максима с ехидной улыбкой. - Только так нужно поступать с тобой.
- Так тебе и надо! - захихикал Максим.
- Ах, ты!.. - рассердился Ваня и хотел напасть на Максима. Но его мама схватила Ваню за волосы и резко оттолкнула.
- Оставьте его! - крикнула Оля. - Я мать! Сама разберусь!
- Ну-ну! Разберись! Семейка Аддамс, ей богу!
- А вы семейка врунов! - крикнул Ваня напоследок.
- А-ну, заткнись! - резко дёрнула Оля и ещё один подзатыльник ему дала.
- Ах, так?! - обиделся Ваня. Он с мамой уже потихоньку отошёл от школы. Потом сказал Оле:
- Мама! Я, правда не списывал у Макса контрольную. Он, просто параллельно сидит со мной и дразнит меня...
- Закрой рот, скотина! - гневно ответила ему Оля и начала трясти сына за шиворот. И тут, Ваня резко вырвался от разъярённой мамы. Крикнул ей: "Никогда я тебе этого не прощу!" и резко дал дëру.
- А-ну, стой! - крикнула Оля и побежала за сыном.
Ваня бежал без оглядки. Но Оля, как то смогла его поймать, схватившись за школьный рюкзак сына. Но Ваня быстро его скинул и, почувствовав, что стало легче, больше скорость развивал. Оля с его рюкзаком пыталась его догнать.
Как только они выбежали на тротуар, то Ваня ещё быстрее стал бежать, игнорируя крики мамы. Но тут случилась страшная беда.
Впереди Ваня увидел, как дорожные рабочие перекрыли проход тротуара, загородив его небольшими железными заборами с решёткой. А рядом с ними стояли две Газели. Ваня, вдруг резко остановился. Но, как только услышал "Ваня! Вернись!", решил проскочить между двумя стоящими Газелями и пересечь дорогу на другую сторону. Только он выбежал на проезжую часть, как резко заскрипели тормоза... Но было, уже поздно...
От сильного удара Ваню отбросило в сторону стоящей Газели, о которую он также ударился. Спасти его не удалось. Он получил травмы не совместимые с жизнью.
На похоронах Вани был, почти весь класс. Только Максима и Вову с родителями не пустили. Все ритуальные услуги оплатил водитель,сбивший Ваню. На Олю было страшно смотреть. А одноклассница Вани Маша, сидящая рядом с ним за одной партой, узнав историю про контрольную рассказала Оле на похоронах всю правду про Ваню. Его из-за безотцовщины дразнят. А контрольную по математике он действительно сам написал, а не списывал ни у кого.
На следующий день, после похорон к Оле неожиданно заехал Костя. Открыв дверь, она, как только увидела его, то хотела резко дверь закрыть. Но Костя её опередил. Он придержал дверь и зашёл в квартиру.
- Чего тебе надо здесь? - гневно спросила Оля. - Опять будешь мне морали читать? Так хватит!..
- Подожди! - попытался остановить её Костя. - Я вчера от Киры узнал эту трагическую новость. Я прослушал аудио, которое ты мне тогда прислала. Я понял, что ошибался. Я теперь понимаю, что Ваня мой сын.
- Поздно вспомнил, папаша! - сердито отвечала ему Оля. - Вспомнил, когда он погиб?
- Оля! Послушай. Я, когда прослушал твою аудиозапись,то решил съездить в архивный центр, чтобы узнать информацию по отцовской линии твоей. Я, же не знал, что твой папа,которого ты никогда не видела,был наполовину грузином. Возможно кавказские черты у Вани от него и пошли...
- Забудь ты про эти черты! Раньше надо было думать! А не гнать меня в три шеи. А теперь вон пошёл!
Оля открыла дверь и указала бывшему своему на выход. Косте ничего не оставалось делать, как уйти.
Едва захлопнулась дверь, как Костя за дверью громко говорил: "Ты своим характером на сына сорвалась! И из-за тебя он и погиб. Только знай, Оля! Я это так не оставлю".
- Уходи! - ещё громче крикнула Оля. Потом присела на колени и зарыдала.
На девятый день Оля посмотрела на большую фотографию, где Ваня улыбался. Она сквозь слëзы тоже улыбнулась. Потом закрыла глаза и сразу же ей Ваня явился.
- Мама! - говорил он. - Ты такая красивая! Я желаю тебе, чтобы ты всегда такой была. Вот вырасту. Сделаю так, чтобы твоя красота от тебя никуда не убежала.
Только Оля открыла глаза, как сразу вместо живого Вани опять перед ней предстала фотография.
- Ваня! - говорила Оля, глядя на фото. - Я... Я правда красивая?
Потом Оля повернулась к зеркалу и увидела себя в своём отражении.
- Нет! Я некрасивая. Ваня живой. А я тоскую. Сейчас... Сейчас я любимого мальчика порадую. Он же хочет, чтобы я самая красивая была.
Оля намазала лицо тональным кремом. Потом накрасила губы и подвела глаза. После чего она нарядилась в вечернее платье и обула туфли на высоких каблуках.
Подойдя очередной раз к зеркалу, Оля сказала:
- Ну, вот! Теперь я красавица! Сейчас приду и порадую сына.
Придя в комнату, Оля с улыбкой спросила:
- Ваня! Ну что? Как я тебе? Я красивая?
Но, как только она увидела, что в комнате никого нет, слëзы резко из глаз полились. Потом подошла к Ваниному фото, сказала:
- Нет тебя, мой Ванечка! Нет тебя, мой родной! Господи! Ну какая же я мать после этого? Ну я хотела потом тебя выслушать тогда. А получилось... Я... Я не контролирую себя. Почему я только сейчас это поняла? Боже! Что? Что со мной? Как теперь жить? Если папаша твой поздно вспомнил про тебя. И, если бы у него тогда,хоть грамм совести проснулось,то может бы сейчас всё было по другому. Костя! Почему? Почему ты так поступил тогда? Это всё Вова с этой сестрицей своей, этой тварью Жанной. Они получили по заслугам. Только мало получили...
Она потом долго стояла, опустив голову вниз и молчала. Потом пошла на кухню, открыла полку и достала сливовый ликёр, который она обычно по праздникам любит пригубливать. Затем открыла бутылку и стала жадно глотать из горла. Почувствовав резкое тепло внутри себя, Оля закашлялась. Потом стала сама с собой разговаривать:
- Я! Я потаскуха! Я тварь! Я не мать! Я... Я убийца! Я убила своего ребёнка. Я!.. Я мразь! Я ненавижу себя!
Потом взяла одной рукой за воротник платья и разорвала его до плеча.
- Ненавижу! Ненавижу! - кричала Оля, открывая окно. Затем встала на подоконник, едва удерживая себя, так как от захмеления её шатало. Да и высокие каблуки мешали.
Оля упёрлась за оконную раму и закричала:
- Ваня! Вернись!
Потом поднесла бутылку с остатками ликёра, допила быстро и швырнула её из окна. Через секунду Оля ещё громче закричала:
- Ваня! Я иду к тебе!..
И сорвалась вниз...
В больнице.
- Вот так, доктор. - со слезами на глазах говорила Оля. - Я думала, что я уже на том свете вместе с сыном и родными. А я, оказывается тут. Почему меня спасли? Зачем нужно это было делать? - и ещё сильнее заплакала.
- Успокойся, душечка моя! - старался успокоить её Юрий Григорьевич. - Я понимаю, что потерять ребёнка - это самый большой стресс. Его тоже нужно стараться пережить. У меня, между прочим, тоже трагедия в жизни была. Я тоже сына единственного потерял. Вроде хорошим мальчиком рос. А связался, вдруг, с плохой компанией. Те таксикоманами оказались. В один из дней мой Пашка (так звали сына) нанюхался клея в подвале. И погиб. Спасти не смогли его. И, вот, с женой переживали оба. Но, как-то смирились с такой потерей. А ему-то всего четырнадцать лет было. Уже, сколько... Семнадцать лет прошло с тех пор. И видишь. Мы живы. Да. Скорбим постоянно. Но что поделать?
- У вас жена есть. А я, как брошенная бездомная псина на произвол судьбы. Меня муж предал. Поверил, каким-то завистникам. И вот. Из-за него всё...
- Олечка! Я понимаю. Я согласен. Да. Муж ваш козёл, каких только поискать надо. Но вы же ещё молодая, перспективная. Тем более на работе о вас самые положительные характеристики. Вас очень ценят и любят. И, кстати, когда я был в школе, где учился ваш сын, мне сообщили, что после его похорон, на классного руководителя Вера... Как её там? Забыл...
- Петровна.
- Вот-вот. Петровна. Её, как бы, собираются уволить за то, что некрасиво обращается со своими учениками. На неё много жалоб от родителей других учеников, оказывается, поступило. Так что дела, хоть как-то вырисовываются.
- Да. Но Ваню мне кто вернёт? Я ведь тогда не контролировала себя, когда он оправдывался передо мной и другими. И из-за меня он под машину попал. Я, даже сама готова в тюрьму сесть, вместо водителя, который сбил Ваню. Но теперь...
- Не надо никуда садиться, милая. Вы и так бардак в своей жизни устроили. Пьяная полезли на открытое окно. Кричали диким голосом. Потом вниз прыгнули с четвёртого этажа. Хорошо, что большая ветка вам смягчило падение. И вы лежали на земле в изорваном платье и одной туфле на ноге. Правда без сознания. И, как только очевидцы рассказали про вас, то сразу сюда доставили. Сутки без сознания пробыли.
- А почему меня тогда привязали к кровати?
- Чтобы вы опять не наделали глупостей.
Оля положила голову на подушку и стала смотреть в потолок.
- В общем так. - сказал Юрий Григорьевич. - Я, хоть и психотерапевт, но не такой, как часто бывает, когда над хорошими людьми издеваться любят. Я вам, наоборот, помочь хочу. Вы успокойтесь. Полежите до завтра, хотя бы. Потом я к вам зайду и расскажу, как нужно будет пройти реабилитацию. Потом, я надеюсь, вы выйдете нормальным человеком. Станете жить лучше. Замуж выйдете. Детишки новые появятся. И всё. И не будет никаких проблем. Вы согласны?
Оля продолжала смотреть в потолок и молчать, как будто не с ней разговаривают.
- Хм! - хмыкнул Юрий Григорьевич. - Молчите? Понимаю. Не пришли ещё в себя. Но вы до завтра подумайте и скажите мне.
Юрий Григорьевич ушёл, а Оля так и лежала, ни жива ни мертва.
Эпилог.
В течении полугода Оля проходила лечение в психиатрической клинике. Как только она вышла на свободу, то сразу поехала к себе домой. Ключи от квартиры, к счастью ей выдали в поликлинике. Выяснилось, что приезжал её бывший муж в больницу. Хотел с ней переговорить. Но потом передумал. Единственное что он сделал, это навёл порядок в квартире, потом принёс ключи в больницу и попросил передать их Оле, когда выпишут. Так и сделали.
Как только она вошла в квартиру, то сразу почувствовала себя неуютно. В квартире она нашла свой телефон, который оставила там же, когда прыгала из окна. И, подзарядив его, Оля стала искать контакты, чтобы созвониться к кем-то и поговорить после выписки.
Однако никто с ней так и не поговорил. У некоторых абонент недоступен, у некоторых абонент заблокирован, а некоторые просто сбрасывали гудки. В вацап Оля многим писала. Но и там никто не соизволил ей ответить. Даже Кира, которую Оля считала своей подругой, вроде как прочитала сообщение, но так и не ответила. Оля тут же почувствовала одиночество, которое душило её сильнее, чем человеческие руки. Даже аппетита не было. Хотя в холодильнике то и практически ничего и не было, крома почерневшей капусты и трёх яиц.
Ночью Оля никак не могла заснуть. Хотя несколько раз пыталась. Но сон так и не шёл.
На следующий день Оля поехала на кладбище, чтобы посетить могилу родителей и сына.
Как только пришла, то увидела на могиле сына большой надгробный крест и фотографию улыбающегося Ванечки. Оля догадалась, что это Костя сделал. Она даже не знала, благодарить его за это, или нет. Она смотрела на фото сына и сквозь слëзы улыбалась.
Уходя с кладбища, Оля, вдруг резко остановилась. Потом пошла обратно на могилу сына. Присев на колени, она обняла большой надгробный крест, поцеловала несколько раз прибитую фотографию и резко зарыдала, повторяя только имя своего сына несколько раз.
Оторвавшись от креста, Оля стала искать на мокрой земле что-то острое. И за соседней оградой нашла, наконец камень с острым наконечником. Затем посмотрела на пасмурное небо и прошептала:
- Ваня! Сынок! Я тут! Я иду к тебе!
Оля опять подошла к могиле сына и села рядом с крестом на влажную землю. Потом достала острый камень и провела им сначала по одной руке, затем по другой.