Озеро грешных душ. 3 часть.
Летнее задание
Антон лежал на кровати. Июль выдался жарким, от чего совсем не хотелось выходить на улицу. В прихожей зазвонил телефон.
— Антон, это тебе Иван звонит! — крикнула мать, ответившая на звонок.
Антон тут же вскочил с кровати и поспешил в прихожую.
— Привет! — поприветствовал он друга.
— Привет, братан! Как жизнь? — раздался в трубке голос Ивана.
— Всё хорошо! Спасаюсь от жары дома! А ты как?
— Нормально! Жара просто сумасшедшая! Слушай, ты ещё не передумал насчёт предложения Любы съездить к Чёрному озеру?
— Да нет, конечно! Ещё бы я передумал!
— Ну тогда мы тебя ждём!
— Всё, понял. До встречи!
— Давай! Удачи!
Антон положил трубку.
По Печоре плавно скользила зелёная «казанка». Рулевой, сидевший за мотором, внимательно следил за водной гладью и наблюдал за своими тремя пассажирами.
Двое суток в дороге, дали о себе знать. Уставшие Люба и Иван, обнявшись, словно два голубка, спали на дне лодки. Антон же, напротив, наслаждался красотой местной природы.
Спустя полтора часа показался Тимуш-Яг. Антон толкнул Ивана: «Подъем! Прибыли».
Дядя Вася, как называла проводника Люба, помог молодёжи вытащить вещи на берег.
— Что это Вас в такую глушь затащило? — прикурив папиросу, спросил шаркающим голосом Василий. — В гости что ль к кому?
— Да туристы мы! — ответил Иван.
— Я тут, сынок, не первый год по этим деревням пассажиров привожу и отвожу. И скажу тебе, не похожи Вы на туристов. Во-первых, тяжёлых сумок многовато, во-вторых, одежда и экипировка у Вас неподходящая. Разве что только — это ваш первый поход. — стряхнув пепел, сказал проводник.
— Да не слушайте вы его! Мы студенты, на журналистов учимся! У нас тут типа летнего задания по учёбе. Изучаем мифы и легенды местных народов, — с улыбкой ответила Люба.
— Понятно! Студенты, значит. А здесь-то какие мифы и легенды в этой глуши?
— А вы случайно про здешнее озеро ничего не знаете? — с интересом спросил Антон.
— Название у него ещё такое, вроде — Щэд Ты.
— А, Щед Ты! Так оно в лесу, километров пять до него. Озеро как озеро, глубокое, правда, ну и вода болотная, черная. Да я слыхал байку о том, что старые люди считают это место "нехорошим", мол, там сам водяной живёт и если ты грешный человек и решил искупаться или порыбачить на озере, то он того хватает и уносит на дно. Думаю, что это страшилки для ребятишек, чтобы одни на озеро не ходили. А что! Глубокое. Кто его знает, всяко может случиться, дети есть дети. Тут вон и взрослые, пропадают, — поделился мыслями Василий.
— Как это — пропадают? — с недоумением переспросил Антон.
— Был тут случай! Лет пять назад приехали сюда в деревню два барыги, ну эти, из новых русских. Экипировка, удочки, резиновая лодка, всё из-за бугра. Пальцы веером, мол, да мы тут сейчас всю рыбу выловим, и плевать мы хотели на местных, где хотим, там и будем ловить. Ну кто-то им про озеро и рассказал. Эти туда. И пропали. Говорят, вещи в избушке рядом с озером нашли и разорванную резиновую лодку на озере. Солдат пригнали на поиски, лес шерстить. Водолазов вызывали. Да куда там, глубина какая, вода тёмная, плюс тина на дне, метров пять. По мне, так, скорее всего, столкнулись с медведем или лосём. Хотя кто его знает. — закончил задумчиво свой рассказ проводник. — Вам бы лучше со Степаном Ладыгиным поговорить, местный охотник и рыбак, он-то поболее меня про озеро знает.
— Ладно! Удачи Вам! Приеду за вами через три дня, как обговаривали. — отталкиваясь багром от берега , крикнул Василий.
А вот это уже интереснее — с энтузиазмом произнес Антон, набрасывая на плечи рюкзак.
— Возьмем интерьвю у местных, может кто, что и знает.
Они выбрали небольшую поляну на окраине деревни, разбили две палатки и, перекусив бутербродами, отправились в путь.
— Странно! А где народ? — задумчиво выдал Иван. — Уже полдеревни обошли, ни одной души, одни только собаки лают.
В одном из дворов Антон заметил пацанёнка лет шести-семи, который, забравшись на жердину забора, с любопытством разглядывал приезжих гостей.
— Здорова! Тебя как звать, малой?
— Егор.
— Меня Антоном зовут, это Люба и Иван.
— Слушай, Егорка, а не знаешь, где взрослые?
— Так все уже давно на лугах, на сенокосе!
— А тебя с собой не берут, что ли?
— Меня папка дома оставил, сказал за бабушкой смотреть. Старенькая она уже, еле ходит.
— Всё понятно, - протянул Антон. - А не знаешь ли, где живет Степан Ладыгин?
— А, дядь Степан, что ли?
— Ну, наверное.
Малец развернулся и указал рукой по направлению удаляющейся грунтовой дороги, которая заканчивалась густым еловым лесом.
— Во-о-он! Видите возле леса большой дом, там живёт!
— Ну спасибо! Выручил.
Троица направилась к указанному дому. Подойдя к воротам, они услышали лай собаки, которая находилась в вольере. Через некоторое время на пороге появился мужчина среднего роста и крепкого телосложения. Его лицо было покрыто густой чёрной бородой и усами, что делало невозможным определить его возраст.
— Простите! Вы, Степан? — спросил Антон.
— Да! Чем могу служить! — ответил глухим басом охотник.
— Мы журналисты, пишем статью о жизни коренных народов Коми, об их быте и обычаях. Не могли бы вы уделить нам немного времени? Говорят, вы лучший охотник и рыбак в этих краях! — Антон начал с лести, чтобы заинтересовать Степана и разговорить его.
— Ну, скажете тоже! Лучший! — на лице охотника появилась улыбка. — Скажем так, у меня есть неплохой опыт в этом деле.
— Так что? Вы дадите нам интервью? — спросил Антон, поняв, что попал в цель.
— Ну что ж, проходите, расскажу, что знаю!
За чашкой чая студенты задавали вопросы, делая упор на охоту, необходимо было вывести Степана на откровенный разговор. В процессе интервью собеседники плавно переключились на тему рыбалки.
— А рыбачите Вы только на Печоре? — задал очередной вопрос Антон.
— Почему же! Нет! Есть тут у нас и озёра. В километрах пяти от деревни, в тайге, есть озеро Шед Ты. В переводе с коми языка — Черное озеро.
— А почему чёрное? — спросила с интересом Люба.
— Вода в нём болотная, тёмная, а озеро глубокое, дна не видно даже в солнечный день. Вот старики и прозвали чёрным. Окунь там хороший. Но сейчас мало кто туда ходит.
— Поговаривают, что в озере сам водяной живёт! — как бы невзначай, с юмором сказал Антон.
— Правда это или нет — не мне судить. Слышал от старых людей разные разговоры. Рядом с озером изба покойного охотника Екима стоит. Он моего отца охотничьему ремеслу обучал. Так вот, отец рассказывал, о том, что Еким видел, как одного из местных рыбаков кто-то или что-то утащило в озеро. Конечно же, его словам никто не поверил, решили, что мужик умом тронулся. Да там такая история произошла, сам чёрт ногу сломит.
— Не могли бы вы рассказать подробнее эту историю? — попросила Люба.
— Да что там рассказывать, — смутился Степан.
— Пожалуйста! — взмолилась Люба. — Я обожаю слушать старинные истории.
— В общем, озеро, по поверьям местных жителей, стало «нехорошим» не сразу. Раньше оно было источником пропитания. Однажды в деревне появился священник. Звали его Игнатом. И начал этот Игнат, значит, людей к новой вере приучать. Якобы его по заданию церкви в эти края отправили, чтобы донести до людей слово Божье. Кто-то, кто был помоложе, поверил ему, а кто-то не стал следовать за священником и остался верен старой вере. Егерь Еким был старообрядцем, многие в деревне очень уважали его и прислушивались к его мнению. Игнат, хоть и был священнослужителем, но не прочь был поухаживать за незамужними женщинами. На это ему часто указывал Еким, говоря о том, что Игнат ведёт неправильный образ жизни, не по уставу церковному. В общем, не любили они друг друга. И тут Игнат исчезает. Искали всей деревней. Нашли только его сумку возле избы, ещё нашли в озере перевёрнутую долблёнку Екима и рыболовную сеть местного рыбака Фёдора. Тело священника так и не нашли: может, ушёл куда-то, может, утонул, может, ещё что-то случилось. Народ начал шептаться, что это Еким утопил Игната. Возможно, священник стал свидетелем того, что охотник ловит рыбу на краденую сеть, или они просто не поладили, потому что между ними были разногласия. Больше всех возмущался Фёдор, называя Екима за глаза убийцей. Через неделю исчезает Фёдор. Его снасти нашли на берегу озера, а самого так и не обнаружили. Еким в тот день был на озере и видел, как что-то утащило рыбака в воду. Но, конечно же, охотнику никто не поверил. Пошли слухи, что Еким в старости выжил из ума и утопил попа и рыбака, которые ему не нравились. Но тел не нашли, и дело не завели, свидетелей не было.
Еким стал замкнутым, переехал жить в избу. Он охотился, но к озеру после того случая не подходил. Отец доверял Екиму, не верил слухам и утверждал, что тот был в здравом уме до самой смерти. Озеро стало плохим местом после того, как пропали ещё трое: двое приезжих из города и беглый заключённый. Их также не нашли, только личные вещи. Подробностей я не знаю, не интересовался. Может быть, в деревне кто-то знает больше, — закончил свой рассказ Степан.
— Что вы об этом думаете? — спросил Антон, задумчиво глядя на Степана.
— Полагаю, что это было неудачное стечение обстоятельств, которое привело к таким печальным последствиям. Всех этих людей объединяет одно место — озеро Шед Ты. Возможно, трагедия произошла из-за багульника или болотного газа. В те годы, когда пропадали люди, стояла сильная жара, и испарения газа или трав могли стать причиной несчастного случая. Надышался и бултых в воду, глубина большая, провалился в толщу тины и ила на дне, и не кто тебя не найдёт. Отсюда и существо, которое видел Еким, просто галлюцинации. Но разбираться никто не стал. - озвучил своё заключение Степан.
— Не могли бы вы показать нам это озеро? Мы хотели бы сделать фотографии.
— К сожалению, я не смогу вас проводить, у меня проблемы с поясницей. Но я могу указать вам путь. Тропа ведёт прямо к озеру, так что вы не заблудитесь. Сначала вы дойдёте до избы, а от неё уже будет другая тропа, которая приведёт вас к озеру. Это недалеко, вы легко найдёте дорогу. Главное — не сворачивайте с тропы, — сказал Степан серьёзным тоном.
После интервью охотник проводил студентов до края деревни и показал им место, где начиналась широкая утоптанная тропа.
Беглецы.
В центре вертолётной площадки стоял МИ-8 зелёного цвета, модернизированный под нужды ГУИН*. Первый пилот вертолёта проводил визуальную проверку приборов панели управления.
— Ну и жара! Что-то июль «разошёлся». — выдохнув, протянул первый пилот.
— Да! Сегодня только с «пивасом» у речки загорать надо! А мы работаем. — словно старый дед, прокряхтел второй пилот. — Что там у «них» опять случилось?
— Да говорят, троих заключённых переводят в другую зону.
— Вот те раз! Нашли такси! — посетовал второй пилот и тут же с энтузиазмом спросил: — Когда вернёмся, может, на пляж местный рванём? — А что! Семью в «охапку» и на речку!
— Почему бы и нет! Я давно уже сыну своему обещал научить его плавать.
К вертолёту на высокой скорости приближались «автозак» и УАЗ. Остановившись рядом, из «уазика» выбрался майор милиции, видимо, ответственный группы сопровождения, с бумажной папкой в руке.
Поднявшись в вертолёт, отдал папку пилотам.
— Пункт назначения и вся информация в документах. Один особо опасен. Счастливого полёта! — передал информацию майор.
— Вот так обрадовал! — пробубнил второй пилот.
После посадки трёх заключённых и четверых конвойных, вертолёт взлетел и взял курс на северо-запад. Взору пилотов открылось бескрайнее «море» тайги, с её болотами, малыми речушками и лесными озёрами. Через полтора часа полёта, вертолёт вдруг ощутимо тряхнуло.
— Это что за фокусы? — взгляд первого пилота мгновенно переключился на приборы, панели управления.
— Да всё в норме, — после пары секунд наблюдения ответил второй пилот, — всё в штатном режиме.
Вдруг на панели с табличкой «МИН. ОБ. ПР. ДВИГ.» загорелась оранжевая лампочка. Появилась ощутимая вибрация, поменялся звук двигателя, обороты несущего винта начали падать.
— Земля! Земля! Говорит борт триста сорок пятый! У нас ЧП, правый двигатель вышел из строя! Переходим на полёт на одном двигателе! — передал информацию диспетчеру первый пилот.
Из наушников послышался голос диспетчера: «Триста сорок пятый, это Земля! Мы видим Вас на радаре! Есть поблизости места для посадки?»
— Вижу большое открытое болото! Будем садиться!
В кабину заглянул взволнованный старший конвоя: «Командир! Что случилось?»
— Сядьте на место и прикажите остальным приготовиться к жёсткой посадке, — пытаясь сохранять спокойствие, резко ответил второй пилот.
На панели зажглась вторая оранжевая лампочка «МИН. ОБ. ЛЕВ. ДВИГ.».
— Земля! У нас отказ обоих двигателей! Переходим в режим авторотации!* Постараемся дотянуть до болота!
— Вас поняли, триста сорок пятый!
Крепко сжав штурвалы, пилоты начали проводить алгоритм действий при аварийной ситуации, как обучали на курсах специальной подготовки. Подлетая к кромке леса, за которым начиналось болото, правое шасси задело верхушку высокой ели. Вертолёт развернуло, фюзеляж накренился на правый борт. Лопасти начали ломаться при ударе о деревья. «Задрав» хвостовую часть, борт рухнул в чащу леса. Решётка, в которой находились заключённые, располагалась возле хвоста в грузовом отсеке. От удара о землю крепления решётки сорвало. Сминая всё на своём пути, решётка с тремя заключёнными, словно пресс, провалилась сквозь салон до самой ограждающей перегородки кабины. Железные прутья сыграли роль каркасной защиты, позволив заключённым избежать тяжёлых травм и переломов. Простояв пару секунд в вертикальном положении, вертолёт рухнул на «пузо».
Очухавшись после удара, Кирилл начал проверку своего тела, как учили в спецшколе разведки. Неспеша, аккуратно начал поочерёдно двигать конечностями. Руки, ноги, шея — всё двигалось без особых усилий и боли. Значит, позвоночник не получил серьёзных травм. Переломов, вывихов рук и ног не наблюдалось, кроме небольших ушибов и, возможно, лёгкого сотрясения мозга, что для бойца спецназа было сущим пустяком. Облокотившись о решётку, начал потихоньку подыматься, при этом «прислушиваясь к отзывам» внутренних органов. Ни режущих, ни колющих и ноющих болей не было. Кирилл вспомнил, что в момент удара вертолёта о землю между ним и решёткой находился другой заключённый, что впоследствии и спасло его от серьёзных травм. Осмотревшись, он заметил между клеткой и кабиной кровавое месиво из тел в камуфляжной форме. В воздухе запахло горелой проводкой, и салон начал наполняться едким дымом. Кирилл просунул руки через отверстия в решётке и начал торопливо обыскивать мёртвых охранников. Нащупав связку ключей, он вытащил её и начал подбирать ключ от замка на решётке. Открыв замок, Кирилл схватился обеими руками за верхние прутья и, качнувшись, с силой ударил дверь двумя ногами. Из-за деформации каркаса дверь не сразу поддалась, но Кирилл ударил ещё раз и выбрался из клетки. Из решётки сзади послышались кашель и стоны. Кирилл обернулся. Один из заключённых пытался привести в чувство другого.
— Димон, брат! Ты как? Вставай, нужно убираться отсюда!
— Бок сильно болит. Дышать больно. Брат, помоги мне.
— Давай, держись за меня, я тебя вытащу.
Кирилл повернулся и подошёл к двери грузового отсека. Он повернул ручку и с силой толкнул дверь плечом. Спрыгнув на землю, Кирилл отошёл подальше от вертолёта. Приглядев упавшее сухое дерево, присел, упёршись спиной, к толстой ели. В голове промелькнула мысль: «Этот Димон и оказался той «подушкой», которая спасла меня».
Из двери выскочил один из двух заключённых, помогая выбраться второму. Послышалась громкая ругань: «А-а-а! Сука! Как же больно!»
— Терпи, Димон! Терпи! Надо валить, а то сгорим!
Кирилл закрыл глаза и начал успокаивать подскочивший пульс до нормы с помощью специальной методики дыхания.
По звукам перемещения этих двоих было понятно, остановились они недалеко.
— Слышь! Тебя как звать? — услышал Кирилл, слегка растягивающий слова в характерной блатной манере, хриплый голос. Кирилл промолчал.
— Меня Шмелем кличут на зоне! Может, слыхал? Шмелёв Сергей из Ухты. Это братишка мой — Сальери, Шмелёв Дмитрий! Слушай, если ты нам поможешь, я тебе заплачу, хорошие бабки.
— Откуда мне знать, что ты меня не кинешь? — слегка осипшим и властным голосом спокойно спросил Кирилл.
— А что ты теряешь?
Кирилл задумался: «И в правду. Что я теряю? Деньги — это, конечно, не плохо в данной ситуации. Но опять же, потерянное время, стоит ли оно того?»
Жадность победила. Кирилл подошёл к братьям.
— Дробышев Кирилл. На зоне «Самураем» звали, — представился Кирилл.
— А что это! «Самураем»? — прищурив веки, ехидно спросил Шмель.
— Лихо в своё время мечом махал.
— Ну тогда понятно.
— Где болит? — поинтересовался Кирилл у Дмитрия.
Сальери показал на правый бок в районе груди.
— Подними куртку, гляну.
— Ты врач что ли? — выдавил с придыханием Сальери.
— Скажем так, кое-что понимаю в этом.
Сальери осторожно задрал подол куртки до подбородка, лицо исказила гримаса боли. На боку синел огромный ушиб.
— Дышать больно?
— При вдохе.
— Похоже на перелом ребра, надо наложить повязку. — Кирилл посмотрел на разбитый вертолёт. Двигатель дымился значительно меньше. Пожара не произошло.
— Нужна аптечка. — Кирилл полез в вертолёт.
Осматривая повреждённый салон, он заметил кобуру с пистолетом у одного из охранников. . Кирилл вытащил пистолет, проверил магазин, убедился, что он полон, и вставил его обратно. Глянул на положение предохранителя и засунул пистолет за пояс. Под окровавленной и раздробленной рукой одного из охранников Кирилл увидел пластиковый ящик с красным крестом. Выбравшись обратно, вытащил из аптечки бинты и обезболивающие таблетки. После наложения давящей повязки дал таблетку Сальери.
— Должно полегчать. Нужно сваливать от вертолёта. Пойду осмотрюсь, — спокойно и обнадёживающе проговорил Кирилл и пошёл в сторону болота.
— Больно спокойно себя ведёт, — провожая взглядом Самурая, пробормотал Шмель. — Димон! Я до вертолёта и обратно.
Пройдя метров тридцать, Кирилл наткнулся на охотничью тропу, которая проходила по самому краю кромки леса и болота. Пройдя по ней, увидел петлю на рябчика, судя по состоянию, путиком* явно кто-то пользовался.
«Это уже хорошо. Значит, где-то не очень далеко есть либо деревня, либо изба, а может, ни того ни другого», — подумал Кирилл.
— Ну что там? — натянуто бросил Шмель, когда Самурай вышел к вертолёту.
— Собираемся! Надо идти! Возможно, нам повезёт, и мы быстро дойдём до места, а возможно, не быстро.
— Ты это о чём сейчас?
— Вдоль болота есть охотничья тропа, ею кто-то пользуется, а значит, где-то есть населённый пункт. И нам повезёт, если мы раньше придём туда, чем поисковый отряд, так как первым делом менты будут шерстить там. — словно раскладывая по полкам каждое предложение, отчеканил Кирилл.
Шмель похлопал Дмитрия по плечу: «Ну как! Сам сможешь идти?»
— Да, — ответил Сальери.
Через полчаса ходьбы Кирилл увидел избу. Подойдя ближе, он огляделся. Дверь была заперта снаружи на деревянную задвижку.
— Тормознём здесь, — крикнул Кирилл отставшим братьям. — Нужно всё обдумать.
Изба была старой, нижние венцы, сложенные из толстых еловых брёвен, поросли мхом. В пяти метрах от избы виднелось чёрное пятно от костра, по краям которого были вбиты рогатины. На одной из них висела закопчённая консервная банка. Вдоль стены лежала поленница сухих дров. На поперечной жерди висела капроновая рыболовная сеть.
Внутри избы было просторно. По свежим доскам было видно, что две лежанки, столик и скамейки были сделаны недавно. Видимо, хозяева заменили старую мебель. В углу стояла небольшая печь-буржуйка, обложенная кирпичами. На противоположной стене висел шкаф с крупами, солью, гранулированным чаем и спичками. На верхней полке лежала алюминиевая посуда: кружка, ложки и тарелка.
Пока братья располагались в избе, Кирилл прошёлся вокруг, обследуя ближайшую окрестность. Как оказалось, от избы шли две широкие утоптанные тропы. Одна выходила на лесное озеро. В заводи плавала небольшая деревянная лодка.
«Лодка — это хорошо. Может пригодиться.»
Прогулявшись вдоль другой, начал обдумывать план действий.
«Повезёт, если на поиски отправят обычных солдат-срочников, хотя навряд ли стоит на это надеяться. Без группы спецназа не обойдётся.»
Порыскав по избе, нашёл небольшой нож и челнок* с намотанной на ней капроновой нитью. В мусорной яме отыскал с дюжину пустых консервных банок. Кирилл знал, что бойцы спецназа не будут подбираться к избе по натоптанной тропе.
Поэтому, отойдя в чащу леса, расставил в метрах пятидесяти по периметру самодельные растяжки, на концах которых привязал банки.
— Ты где лазил? Я думал, что ты уже свалил! — спросил Шмель, когда Самурай вернулся в избу.
— Гулял. Думаю, до утра время у нас есть, навряд ли на ночь глядя нас будут искать. Надо отдохнуть, — ответил Самурай, заползая на лежанку.
Вечером, после ужина, сидя у палатки, Антон достал блокнот с карандашом и начал анализировать рассказы Степана и других сельчан. Он вырисовывал на листе план-схему.
— Так, что у нас есть? Если верить слухам, то на озере пропали пять человек. Первый случай — священник, второй — рыбак, третий — два барыги, четвёртый — беглый заключённый. Ещё егерь рассказывал, что видел хозяина озера. Но многие подумали, что он, либо притворялся, либо сошёл с ума. Если в первых двух случаях можно предположить, что их убил егерь, то как быть с двумя барыгами и беглецом? Ведь егеря уже не было в живых. Несчастный случай? Месть местных? Или всё-таки «хозяин озера»? Все пропали летом. Ещё говорят, что лето было жарким.
Антон задумчиво обвёл слово «болотные газы».
— Может, и правда газы?
— Всем было известно о разногласиях между священником и егерем, которые происходили из-за их разных взглядов на религию. Однажды священник пропал, и его сумка была обнаружена возле избушки егеря. В озере нашли перевернутую лодку, а рядом с ней — сетку местного рыбака.
Рыбак обвинил егеря в краже и предположил, что именно он мог утопить священника. Однако вскоре пропал и сам рыбак, и местные жители узнали об этом от егеря. Он рассказал им историю о водяном, который якобы утащил рыбака в озеро. Некоторые жители деревни решили, что егерь выжил из ума и придумал эту историю с «хозяином озера».
Если это так, то почему после случая с рыбаком егерь боялся рыбачить на озере? Возможно, он просто придерживался легенды?
— Бабка Нина говорила, что Еким был хорошим травником, то есть он должен был знать о багульнике. И зачем ему оставлять вещи и сетку? Ведь это прямые улики против него.
Антон обвёл знак вопроса рядом со словом «охотник».
— Рваная лодка двух коммерсантов, тоже непонятно, — Антон обвёл слова «Дикие животные» и «Ссора».
— Беглец, которого спугнули рыбаки из избы, — продолжал он. — А после его вещи были найдены на берегу, но самого человека так и не обнаружили. Одни вопросы, вопросы, вопросы.
Антон отвлёкся от своих размышлений и повернулся к Любе и Ивану, ожидая от них своих мыслей. Но влюблённым было не до него. Сидя на куче травы, Иван, обняв Любу, что-то шептал ей в ухо, на лице которой сияла улыбка.
«Вот кому же повезло», — пронеслось в голове у Антона.
— Ладно, я спать! — направляясь к своей палатке, бросил Антон. — Завтра рано вставать. Спокойной ночи!
Закулисные интриги
В большом кабинете, за длинным столом, на фоне панораммного окна, сидели два человека. Свет отсутствовал, от чего, в вечернем сумраке, оба были похожи на чёрных маникенов.
— Вы понимаете, что будет, если он выжил? Осознаете ли вы это, товарищ майор? — спросил человек, сидевший в высоком кожаном кресле, его голос был громким и гневным.
— Пока неизвестно, выжил ли он, товарищ полковник! Я распорядился отправить на место падения группу спецназа, — ответил майор.
— А если Дробышев жив? Ты об этом подумал? Нужно было устранить его, когда была возможность. Ты отправил лучшую группу? — не соблюдая субординации, спросил полковник.
— Вы же знаете, что лучшую группу отправили охранять высокопоставленного гостя из Швейцарии. Остались только молодые, — ответил подполковник. — Их семеро. Они справятся.
— Эти «салаги» понятия не имеют, с кем им придётся иметь дело! — воскликнул полковник. — Это же спецназ ГРУ, Афганистан, не говоря уже о других специальных операциях!
— Не будем паниковать раньше времени. Будем надеяться на лучшее, — уверенно сказал майор. — Разрешите идти, товарищ полковник!
— Хотел бы я быть таким же уверенным, как вы, — ответил полковник, немного успокоившись. — Идите.
Когда дверь захлопнулась, полковник встал с кресла и подошёл к окну, всматриваясь вдаль.