В сегодняшней статье я хочу разобрать события, последовавшие после переломного разговора Хюррем и Валиде. Как видно из названия - обстановка начала накаляться и нас ждет много интересного. С мнением автора можно и нужно спорить, но только в рамках адекватной дискуссии.
После злополучной беседы градус напряжения в Топкапы начинает постепенно нарастать. Ложкой бензина в бочке огня стал кратковременный въезд Изабеллы, окончившийся передислокацией в монастырь имени русалочки Ариэль.
То, чьих рук это дело, было очевидно всем, в том числе и Валиде, в чьи прямые обязанности входило поддержание порядка в гареме. Так как частные уроки плавания не входили в местную смету расходов, то султанша подала официальную кляузу сыну.
На удивление всем, Сулейман проигнорировал призывы наказать виновницу,а жесткий допрос плавно перетек в работу над очередным шехзаде. Наблюдавшая за этим непотребством Махидевран начала тщательно обдумывать, с какого окна лучше сигануть, а Валиде, видя положение дел, оперативно выписала себе индульгенцию самой наказать Хюррем.
После введения санкций, Хюррем лишилась люксовых покоев. Казалось бы, легко отделалась: она не вынуждена экстренно постичь баттерфляй, не висит на потолке, не утоплена в ванной и не сварена в хамаме. Однако, страшно оскорбившись, будущая хасеки решается на душевный разговор.
Найдя достойного собеседника в лице Михримах, многодетная мать вываливает все как на духу: и любят ее не так, и пиетет в гареме не тот, и реверансов не делают. В этот момент нелегкая занесла султанову мать, хотевшую выразить очередную порцию праведного «фи», прямо на порог покоев невестки. Застав невиданную (зато хорошо слышимую) дерзость, Валиде впала в ступор.
Далее последовал разбор личного авторского блокнотика смертей, из которого нежно зачеркнули Изабеллу. Поведав своей верной соратнице и мудрой не по годам дочке о том, кто дальше будет паковать чемоды на прямой рейс к Аллаху, Роксолана облегченно вздохнула. Облегчение, хоть и в очень искаженном и неприятном виде, постигло и Хафсу, оказавшейся в списке почетным номером 2, сразу после Ибрагима-паши.
Ожидаемо перепугавшись и почуяв уже прямую угрозу, Валиде начала трубить до изнеможения в последнюю инстанцию в лице сына. Однако, находясь на новом витке высокой любви и сочиняя очередную поэму про непотребства Мухибби, Сулейман пропустил мимо ушей арию матери, посоветовав ей попить пустырника и не выдумывать.
Взбесившись отсутствием реакции надлежащих органов, Валиде решила бить первой - все служанки Хюррем были разжалованы в рядовые поломойки, а главная помощница - подставлена и убита. В качестве акта устрашения слегка отклонились от традиций и зарезали вместо барана личную лошадь будущей хасеки.
Однако все это оказалось безрезультатно. Деятельной даме стоило поинтересоваться у Ибрагима за какие особые заслуги перед партией он обогнал в списке саму королеву-мать. Получив эту информацию, она бы поняла гораздо раньше, что полумеры бесполезны и требуется артиллерия повышенной тяжести.
Таким образом, рост напряженности перетек уже в открытую борьбу, открыв счётчик жертв. После озвучивания Роксоланой своих планов, Валиде почувствовала не только неприязнь, а еще и угрозу, которая была довольно реальной. Ликвидация непокорной невестки стала уже не просто делом личного удовлетворения, а еще и вопросом выживания.