Мне было года четыре, это были семидесятые годы прошлого века. Во Владимире, в Октябрьском военном городке строился 34 дом, ныне 22 по улице Красноармейской, стройка была в самом разгаре, кругом горы строительного мусора, около КПП-1 танкового полка была вырыта яма для гудрона, гудрон плавился от жары и заполнил всю глубокую яму. Мы тогда жили в 7 корпусе, старое здание из красного кирпича, построенное во времена правления Екатерины, во всяком случае, все думали, что это именно так.Мои родители одели меня и брата в новые сандалеты, шортики, футболочки и на ногах - новые красивые носочки! Нас одели и отправили на улицу, а сами стали собираться тоже.
Я прибежал к яме с гудроном, бросил на мягкий гудрон дощечку, за ней другую и пошёл по этим дощечкам, я чувствовал себя первооткрывателем, там ведь ещё никогда не ступала нога нормального человека!Когда я вступил на последнюю из дощечек, я понял, что дальше-то идти некуда, повернул назад, а это было на середине ямы, нога соскользнула с дощечки и я новыми сандалиями, да в новых носочках...Короче, когда гудрон засосал мои сандалеты я ещё чему-то радовался, но когда гудрон поглотил половину моих икр и я почувствовал давление гудрона на ноги, мне стало не по-себе, но я стойко держался и пытался выбраться самостоятельно, но зря, ничего не получалось! Меня по колено засосал коварный гудрон, только после этого я решил, что надо кричать! Из КПП танкового полка вышел офицер и увидев меня, сказал интересную фразу, которую я запомнил на всю свою жизнь: "Прежде чем куда-то войти, подумай, как оттуда выйти!" И, выдернул меня из гудрона, как пробку из бутылки с пивом! Взяв меня подмышки, на вытянутых руках, он принёс меня перед ясные очи моих родителей! Один носок и один сандалет я подарил гудрону, отец слил бензин из своего мотоцикла "Минск",
и отмывал мои ноги, мне было больно, но я стойко молчал и переносил жжение бензина. Потом мы пошли к бабушке Насте, я получил от всех помаленьку, от отца, от матери и даже от брата, праздник, для меня был испорчен мной самим, зато, как приятно было ходить по тёплому гудрону!
Шесть тысяч вольт
Это было на Космодроме Байконур где-то осенью 1983 года.
Я тогда ещё был лейтенантом в техническом батальоне и отвечал за перевозку групногабаритных грузов по площадкам Космодрома. Однажды я получил команду перевезти тяжёлый пневмоколёсный кран КС со стартового комплекса на техническое обслуживание в парк части, это где-то около 100 километров. Я взял КрАЗ-257 бортовой и, в сопровождении начальника участка на ЗИЛе-130, зацепили кран, длинна опущенной к земле стрелы была 16 метров. Получился целый автопоезд. При движении этого "поезда" стрела двигалась вверх-вниз метра на полтора, поэтому мы ехали медленно без рывков и резких ускорений, сзади нас сопровождал начальник участка на ЗИЛе. Впереди железнодорожный переезд, а над ним провисают высоковольтные провода, провода провисли сильно. Я вылез из кабины КрАЗа и встал метрах в десяти по линии железной дороги, для контроля проезда переезда, чтобы прикинуть пройдёт стрела КСа под высоковольтной линией или придётся опускать стрелу ещё ниже в ручную, путём ослабления ленточных тормозов стрелы. КрАЗ благополучно прошёл переезд и медленно двигался дальше, я был в поле зрения водителя, но когда кран заехал на переезд, стрела резко пошла вверх и дотронулась до проводов, как сварка резанула, водитель открыл дверцу кабины и хотел выйти из кабины, посмотреть, что случилось, я понимал, что коснись он земли-он сгорит так как по нему пройдёт ток высокого напряжения. Я бросился к машине, махая руками и крича, чтобы он не вылазил и резко сдал назад, я прыгнул на подножку машины, но не долетел, меня как мячик отбросило метров на 6-7, я сделал в воздухе красивый кувырок, но, к счастью, водитель резко сдал назад и стрела вышла из зацепления с проводом, мы опустили вручную стрелу ниже, благополучно проехали переезд и добрались до части, мне было как -то всё равно, я сел в кабину КрАЗа и уснул. Когда приехали в часть, начальник участка, который с нами ехал, доложил командиру, что меня ударило током высокого напряжения, потом я получил от командира по полной программе перевоспитания молодых лейтенантов, с углублением в статьи по электробезопасности, как хорошо, что мы не растерялись и быстро вышли из-под тока, а то бы был обрыв высоковольтного провода и неизвестно чем бы всё кончилось, мне тоже повезло, что меня только отбросило, хотя через некоторое время, я начал писать стихи и на сегодняшний день у меня их 625!
Я вспомнил, что моя мама меня "заговорила" от неприятностей, вот тут -то это было как никогда, кстати!
Чего только в жизни не бывает и не перестаёшь удивляться!!!
Опять мне просто повезло!
В мае 1985 года руководство Строительного ГЛАВКА вдруг вспомнило, что я не строитель, а автомобилист и перевело меня в автомобильный батальон на должность заместителя командира ремонтной роты по технической части, я отвечал за оборудование Пункта технического обслуживания и ремонта автомобильного транспорта части. В нашей части были автомобили КрАЗы и МАЗы.
Как-то раз на обслуживание загнали КрАЗ, слесаря проводили всю работу, что положено по операционным картам ТО. С машины сняли пару колёс, "вынули" задний мост, который весит около 200 кг и поставили на козелки,
пара колёс стояла у самой стены так, что проходить между мостом и парой колёс было затруднительно.
Я подошёл к мосту и встав спиной к колёсам пошатал мост, который стоял на козелках, как-то неуверенно.И тут мост падает мне на бёдра и прижимает мою спину к колёсам, вот так я стоял несколько секунд, пока меня не увидели, когда кран-балкой солдаты сняли с моих ног мост, у меня потемнело в глазах и я начал медленно опускаться на пол, солдаты на руках донесли меня до машины и отвезли в госпиталь, который находился рядом с частью, мне сделали рентген и хирург сказал, что перелома нет, а в это время мои брюки пропитывались кровью.Пока меня хирург осматривал, солдаты привезли мне палку, врач же сказал, что мне придётся заново учиться ходить и палочка пригодится. Я учился ходить заново, через месяц, я уже мог передвигаться без палочки не очень уверенным шагом.
Когда я появился в части после больничного, комбат справился о моём здоровье и дал команду старшим офицерам не утруждать меня. Через три месяца я забыл о травме и уже был командиром 1-й автотранспортной роты.
Жизнь шла своим чередом, а впереди были очередные приключения!!!
Бушлат с командирского плеча
Я стоял в наряде-Дежурным по части, зима, холодно. Вечером, перед отъездом домой, командир части предупредил меня, что на Базу за зимним дизельным топливом поехал МАЗ-соляровоз, приедет поздно, чтобы я взял под контроль слив соляры на ГСМе. Соляру слить в ёмкости на ГСМе, водителя отправить в часть-отдыхать. Что ж, обычное дело, так было часто и никаких проблем с этим не было. МАЗ был новый, водитель, сержант, опытный.
Соляровоз приехал около 22 часов, заехал на эстакаду на ГСМе, бросил шланг в ёмкость и соляра самотёком потекла в ёмкость. Обычное дело, я посмотрел, что всё нормально, единственно что мне не понравилось, водитель не заглушил машину и двигатель работал на холостых оборотах, я пошёл в штаб, водитель пошёл к заправщику, там у него тепло, хорошо, есть, что перекусить, заправщик получил посылку из дома.
Я в штабе быстро поужинал и пошёл с помощником дежурного по части проверить слив соляры. Подойдя поближе к ГСМу, на котором в ёмкостях большого объёма хранились масла, бензин, дизельное топливо, я был ошарашен увиденным, на эстакаде стоит МАЗ и самотёком из его цистерны соляра течёт в ёмкость, а кабина у МАЗа горит, двигатель продолжает работать, я отправил помощника за водой, два ведра он на меня вылил, так, что бушлат основательно промок, я поднял воротник, опустил клапана шапки и бросился в кабину, включив 1 передачу, я тронулся с места, проехать надо было метров 300-350, если бы огонь перекинулся на ГСМ, тушить было бы уже нечего! Я ехал медленно, не закрывая дверцы водителя, бушлат высох быстро и спину начало жечь, но ехать-то надо, я - ехал, а помощник в это время перекрывал кран, чтобы соляра не текла на землю и если бы огонь попал на эту полосу, то до ГСМа огонь добрался бы за считанные секунды!
Выехав на середину парка, где было много места, мы водой залили кабину, заглушили мотор, кабину откинули вперёд, чтобы огонь не перекинулся на бочку. В это время приехала пожарная машина, когда уже всё потушили, коммутаторщики долго не могли связаться с пожарной командой. Они ещё раз пролили кабину, полностью облили МАЗ и уехали.
Я в штабе снял остатки своего бушлата, недавно был новый, мысленно с ним попрощался...одел шинель и встретил командира, как положено! Руки и спина, в некоторых местах покрылась волдырями, но Алтайская облепиха, в конце концов, сделала своё дело, даже шрамов не осталось! Бушлат я получил новый из рук командира части, он всё время ходил в шинели и бушлат ему был не нужен. Командир нам был как отец, поэтому мы, молодые офицеры старались его как-то оберегать от неприятностей, поэтому о происшествии, по просьбе командира, я в Управление не докладывал.
МАЗ-соляровоз восстановили, поставили кабину 1 й комплектности, причина возгорания-короткое замыкание в проводке кабины.
А я продолжал служить, думая о том, что меня ждёт впереди...
Предыдущая часть:
Продолжение: