Алла собиралась с сыном на прогулку, когда увидела входящий звонок от Кати. Она нахмурилась.
«Странно, что могло произойти, чтобы Катя вспомнила обо мне?» — мелькнула мысль в ее голове.
Она заметила, что звонок не прекращается, а настойчиво повторяется, и, шепнув сыну, чтобы он пока поиграл, приняла вызов.
— Алла, привет! Как хорошо, что я до тебя дозвонилась.
— Катя? Что-то случилось? — спросила Алла немного растерянно, еще раз посмотрев на экран телефона, чтобы убедиться, что не ошиблась и действительно разговаривает с женой Вадима. Голос был незнакомый, с надрывными истерическими нотками.
— Да-а-а, — последовал ответ, и в трубке послышался всхлип. — У мамы инсульт, сейчас ей делают операцию, а Вадим попал в аварию.
— Как? — растерянно спросила Алла, пораженная такими новостями, и, сев на пуфик у входной двери.
— Мне неизвестно, что произошло с Вадимом. Когда приехала скорая помощь, я была в больнице и ждала результатов обследования мамы. Мне сообщили, что у него сотрясение средней тяжести, но к нему не пустили. Он спит. А вот с мамой все гораздо серьезнее, — она расплакалась. — Ей предстоит операция на головном мозге. Я боюсь, что она не выживет.
Врач дал мне список лекарств, которые нужно купить для быстрого восстановления, но у меня нет денег, и я не знаю, что делать. Мы ведь взяли квартиру в ипотеку, и машина, на которой Вадим попал в аварию, тоже в кредите. Все было хорошо, и я не понимаю, за что все это нам.
— Тебе нужно успокоиться, — сказала Алла, лихорадочно пытаясь придумать, как помочь Кате. Однако в глубине души она понимала, что сейчас ее помощь может заключаться лишь в моральной поддержке.
— Ты знаешь, сколько нужно денег на лекарства?
— Нет, — ответила Катя, снова всхлипнув.
— Где ты сейчас? — поинтересовалась Алла.
— Еду домой, — последовал ответ.
— Хорошо, — сказала Алла, стараясь не поддаваться панике. — Операция только началась, поэтому лекарства пока не нужны. А потом мы что-нибудь придумаем.
Она мысленно перебирала в уме, у кого можно попросить взаймы, чтобы помочь семье Кати.
— У меня сейчас нет денег, я недавно уволилась с работы, а новую пока не нашла. Мы живем на пенсию по потере кормильца и на те сбережения, которые я отложила раньше. Но, если я правильно понимаю, та сумма, которая у меня есть, тебе не поможет. К тому же я не могу остаться без средств к существованию с маленьким ребенком на руках. Но сейчас не об этом.
Не знаю, веришь ты или нет, но я бы посоветовала тебе сходить в церковь и помолиться за мать. Закажи ей молебен о здравии.
«Заодно отвлечешься от тяжелых мыслей и немного успокоишься. Не стоит нагнетать обстановку и привлекать своими мыслями горе в дом», — подумала Алла и замерла, услышав в трубке:
— Алла, ты о чем? Какая церковь? Мою мать оперируют, и нет гарантии, что она выживет. К тому же она может остаться инвалидом на всю жизнь. Если ты не можешь помочь деньгами, то и не надо, — и она бросила трубку.
Алла в недоумении смотрела на телефон, размышляя: «Возможно, я действительно сказала глупость. Катя сейчас на нервах и не верит во все это, но кто мне мешает сходить в церковь вместо нее, поставить свечку за здравие и заказать сорокоуст? Если я не могу помочь ничем другим, то хотя бы так попробую. Может, это поможет, и операция пройдет успешно».
Алла встала и нервно прошлась по квартире, вспоминая ребят, которые раньше работали с ее мужем и оказали ей большую помощь с похоронами. Она пролистала телефонную книгу и, найдя номер одного из них, замерла. Что-то внутри нее противилось, не давая ей позвонить и попросить денег в долг.
Алла решила, что рано беспокоить людей и необходимо дождаться результатов операции, а пока стоит посетить церковь и помолиться за Светлану.
«Эта женщина заслуживает уважения, и за нее не грех попросить», — думала она.
Она вышла с сыном на улицу и уговорила ребенка, что они пойдут на детскую площадку после посещения храма.
Алла поставила свечку святому Пантелеймону и заказала сорокоуст за здравие. Затем они с сыном отправились на детскую площадку. Там было много детей, и маленький непоседа сразу же побежал знакомиться с новыми друзьями.
Катя не могла успокоиться и про себя ругала Аллу, которая в ее глазах всегда была недалекой.
«Ну надо же было мне такое посоветовать! Дура блаженная, все в чудеса верит. Что же ты своего мужа не спасла, или бог твой?» — думала Катя, выходя на остановке и направляясь к сестре, чтобы забрать девочек.
«Вот кто меня поймет, сестренка. Ближе ее никого нет, и она обязательно что-нибудь мне посоветует и поможет решить проблемы, пока Вадим не в состоянии что-то сделать и лежит в больнице», — продолжала она размышлять, нажимая на кнопку звонка.
Дверь резко распахнулась, и Катя, едва успев произнести: «Дина, ты представляешь?» — замерла на пороге, когда ее остановила сестра. Динара преградила ей путь в квартиру и, позвав девочек, попросила их поиграть во дворе.
— Дина, что происходит? — недоумевала Катя, глядя на сестру, которая, обуваясь на ходу, зло смотрела на нее, выходя из квартиры и закрывая дверь.
— В дом я тебя не пущу, не хватало мне в доме привечать проклятую. Скажи спасибо, что твоих девочек пожалела. Да и странно, что их это не коснулось, — говорила Динара, спускаясь по лестнице и держась от сестры на расстоянии.
— Дина, о чем ты говоришь? Какое проклятие? — в недоумении спросила Катя, пораженная встречей и поведением сестры в тот момент, когда ей так нужна ее поддержка и помощь.
— Ты что, совсем ничего не видишь? Да куда тебе, ты же полукровка. У тебя нет дара, единственное, что в тебе есть ценного, — это сила. Ты можешь быть полезна только как батарейка в сложных ритуалах, — с пренебрежением сказала Динара, зло глядя на сестру.
— Дина, я не понимаю, объясни, — растерянно произнесла Катя, в глазах которой стояли слезы от обиды на сестру за ее пренебрежительный тон.
— Когда я отправилась за девочками, то чуть не потеряла сознание, увидев, как вокруг дома образуется воронка проклятия и оно тянется к твоей двери. С кем ты сегодня общалась?
— Утром с мамой, пока ей не стало плохо, с девочками и Вадимом, а сейчас с тобой.
И все? — с сомнением спросила Динара, пристально глядя на сестру, которая ничего не понимала. Вздохнув, она решила объяснить:
— Обычно, если человек, на которого было сделано колдовство, снимает его с себя, то зло возвращается обратно к тому, кто его совершил. На подсознательном уровне колдующий либо встречается, либо звонит жертве. Как-то проявляется в его жизни — это закон, так работает магия.
Катя слушала, открыв рот и не веря своим ушам.
— Когда ты не ответила на звонок, я вспомнила об Алле и решила ей позвонить. Пойми, мне просто нужно было выговориться и получить поддержку.
— Этого не может быть! — с ужасом воскликнула Динара. — Вы же с матерью проводили над ней и ее мужем обряд, и по условиям, если тот, над кем его провели, снимет с себя воздействие, проклятье вернется обратно, и весь род будет проклят до седьмого колена.
— Постой, а не ты ли нас с матерью уговорила на этот обряд? — прищурив глаза, сказала с раздражением Катя. — Ты постоянно ныла, что влюблена в Сережу, и как было бы хорошо, если бы он был с тобой.
— Да, я говорила, но вы и этого сделать не смогли. Он погиб, хотя твоя мать убеждала меня, что должна погибнуть Алла. Вы все сделали неправильно, а теперь расплачивайтесь сами. За красивую жизнь надо платить. Забудь дорогу ко мне, ты мне больше не сестра, — и она произнесла слова отречения на цыганском языке.
— Предательница, — сказала Катя, подзывая к себе девочек. — Бежишь, как крыса с тонущего корабля.
— Знаешь, я еще слишком молода, чтобы умирать или расплачиваться за ваши ошибки, — с усмешкой ответила Динара, направляясь к подъезду. Остановившись у двери, она обернулась и крикнула: — Попробуй в течение трех дней взять у нее что-нибудь, хотя бы деньги в долг. В этом случае проклятье может вернуться к ней обратно.
Катя посмотрела на двоюродную сестру, с которой росла с детства и которая была ей ближе всех. Она тяжело вздохнула, осознавая, что осталась одна, и анализируя услышанное.
«Деньги... как же у нее их нет! Интересно, если я попрошу хотя бы пятьсот рублей, это поможет?» — думала Катя, идя домой и вытирая слезы.
Тем временем Алла шла навестить маму и решила узнать, не нужно ли ей что-нибудь купить по дороге.
— Как хорошо, что ты позвонила! — радостно ответила мама, услышав голос дочери. — Мне неудобно тебя просить, но если есть такая возможность, не могла бы ты зайти в аптеку и купить мне лекарства? Я отдам тебе деньги с пенсии. Знаешь, сегодня я чувствую себя так хорошо! Врач говорила, что у этих лекарств накопительный эффект, и мне бы не хотелось прерываться. Я уже пропила их полтора месяца, нужно пропить еще столько же, а потом сделать перерыв.
— Конечно, куплю, — без колебаний ответила Алла.
«Вот незадача! На карте после покупки лекарства останется пятьсот рублей, и это на неделю. Ничего, как-нибудь справимся. Продукты дома есть, на молоко и хлеб хватит. Не хочу трогать отложенные деньги, мало ли что может случиться. Проживем», — думала Алла, направляясь в аптеку.
Вернувшись от мамы, она искупала сына и уложила его спать. Затем взяла телефон и задумалась, стоит ли позвонить Кате и узнать, как прошла операция. Она должна была поддержать ее в трудную минуту, но что-то ее останавливало.
«Может, после смерти Сережи я стала равнодушной к чужому горю? Хотя нет, когда у соседки заболела бабушка, я помогала ей и переживала. Почему же сейчас я веду себя иначе? Я не держу обиды на них за то, что они не навещали меня после смерти Сережи, но что тогда происходит?»
В этот момент раздался звонок от Кати.
— Прости, что нагрубила тебе сегодня днем, — торопливо произнесла Катя, не давая Алле ни слова произнести. — Я звоню, чтобы сообщить, что операция прошла успешно. Врач сказал, что им чудом удалось спасти мать.
«Ну и хорошо, — подумала Алла, улыбнувшись. — Не зря я ходила в церковь. Помогло».
— Я рада, что все хорошо. Держись и звони, если что-нибудь понадобится.
— Знаешь, у меня тут небольшая проблема. Представляешь, я только что поняла, что у меня нет денег даже на хлеб. Ты не могла бы одолжить мне пятьсот рублей?
— Прости, но я сейчас не могу помочь, — растерянно ответила Алла. — Сегодня я купила лекарства для мамы, и у меня остались деньги только на хлеб и молоко. Больше нет. Может, одолжишь у соседей? Неужели они откажут до зарплаты?
— Я не работаю, а Вадим, как ты понимаешь, сейчас в больнице.
— А продуктовый ларек, который вы держали? Неужели нельзя взять оттуда пятьсот рублей?
«Вот же стерва, все она знает и помнит. Дрянь», — подумала Катя.
— Ой, совсем вылетело из головы. Нервы…. Ладно, не буду тебя отвлекать, еще созвонимся, — и сбросила звонок.
— Сволочь, скотина, тварь! Как только земля таких носит? Гадина, из-за нее вся моя жизнь рушится, — закричала Катя, швырнув бокал в стену, который разлетелся на осколки.
- Сорокоуст о здравии — это молитвенное обращение, которое совершается в храме на протяжении сорока дней. Его заказывают в тех случаях, когда требуется особая и сильная молитвенная поддержка. Например, во время серьезной болезни, перед операцией или опасной поездкой, перед родами или в других сложных ситуациях.
Продолжение:
Предыдущая: