Глава первая
Часть 1. Наблюдатель войны
Путник парил в пустоте. Он не знал, где находится. Не чувствовал тела. Только бесконечный поток чего-то чуждого, бесформенного, не имеющего начала и конца. Он был потоком. Он был ничем. Затем раздался голос.
— Ты снова ускользнул.
Голос раздался отовсюду и изнутри. Глубокий, тягучий, как сама тьма. Он был вечен.
— Здесь, в Межреальности, я — Бог. И я покажу тебе, кто ты есть на самом деле и то, что ты, ничего не изменишь, твоя борьба бессмысленна!
Всё вокруг содрогнулось. Что-то потянуло Путника вниз, вглубь времён. Он не управлял этим потоком. Он узнал этот голос, это вновь была Тень.
— Смотри!
«Рим. Век мечей и крови»
— Это Рим. Век мечей и крови — загремел голос.
Внезапно он ощутил землю под собой — твердую и зловонную, покрытую толстым слоем грязи и крови, из которой поднимался приторный запах смерти. Взрыв ярких красок, от которых блеск железа ослеплял глаза. Мир вокруг был на грани разрушения: крики, треск стали, звон копий, удары щитов, всё это сливалось в единую, невообразимую симфонию насилия.
Тысячи римских легионеров, закованных в тяжёлые доспехи, сжались в плотный ряд. Щиты их образовывали непробиваемую стену, а на лицах — маски решимости, почти каменные, скрывающие усталость и страдания. Здесь не было места сомнениям, не было времени на размышления. Только железная дисциплина и холодная решимость. Никто не дрогнул. И только внутри их груди билось сердце.
— Вперёд! — прорычал легат, и эта команда эхом прокатилась по всему строю.
Как волна, римская фаланга двинулась вперёд, в яростном, неумолимом наступлении. Щиты сомкнулись, образуя непреодолимую стену. Копья, словно стальные чудовища, пронзали воздух, рассекая его с нечеловеческой точностью. Лезвия находили плоть, и в воздухе раздавался звук, похожий на стук молота о металл. Крики боли и ярости врывались в уши, переплетаясь со звоном металла. Римская армия шла, не останавливаясь, словно машина, не знающая усталости.
Под ногами всё становилось мягким, как болотная трясина. Земля была пропитана кровью — её было так много, что даже самая жестокая битва не могла бы похвастаться таким количеством погибших. Она впитывала жизни, оставляя после себя лишь следы смертей и разрушений.
Перед Путником смерть не была абстракцией. Он видел, как тела падали, как кровь покрывала землю, а души уносились в вечность. Умирали люди, простые воины и командиры, разрубленные и растерзанные. Их судьбы не интересовали никого, кроме тех, кто сражался рядом. Тот, кто лежал на земле, был уже не воином, а частью войны — и все, что оставалось, это признать неизбежность.
— Ты видишь? Война вечна. Люди рождены, чтобы убивать друг друга. — Шёпот, будто эхо древних проклятий, донёсся до его ушей, — ты уверен, что путь нужно продолжать и идти к цели? Кстати, напомнить тебе с чего всё началось?
Путник хотел отвернуться, закрыть глаза, но был бессилен. Он не мог оторваться от этой сцены. В его груди билось сердце, а глаза наполнялись пустотой. Это было не просто зрелище. Это было то, что не забыть. Война поглощала всё вокруг, превращая людей в механизмы для убийства, без жалости и сострадания, без колебаний, и каждый, кто выжил, стал её частью. Век мечей и крови. И не было конца. Не было конца тому, что было невозможно остановить.
-— Ты молчишь? Я мог бы убить тебя прямо здесь и сейчас, но не хочу, по определенным причинам, тебе рано умирать, Смерть для тебя— спасенье.
Смотри же Путник!
«Средневековье. Столкновение королевств»
— Теперь — тёмные века. Грязь, осады, смерть.
Голоса эхом отразились в туманной бездне прошлого, словно говорили тысячи Теней
Путник застыл на холме, он видел далеко, он слышал ВСЁ.
— Зачем ты мне это всё показываешь? — закричал Путник, но это ему казалось, на самом деле он едва прошептал эти слова.
В ответ раздался зловещий хохот.
Путнику оставалось только смотреть, быть невольным свидетелем событий в чужом мире, в прошлом и будущем, он чувствовал, что всё это время, Тень ведет осаду его разума, но барьеры возведенные Путником были еще крепки и с натиском справлялись. Давление становилось всё сильнее, с каждой эпохой, в которую погружала Тень Путника, с каждой смертью.
Высокие стены замка, покрытые мхом и временем, чернели на фоне хмурого, почти мертвого неба. Молнии прорезали тьму, и каждая вспышка казалась знаком беды. Катапульты, старые и страшные, гремели в ночи, выбрасывая огненные снаряды, которые с ревом врезались в башни, оставляя за собой следы огня и разрушения. Тараны, словно гигантские молоты, били по тяжёлым воротам, заставляя их трещать и сдаваться под непрекращающимся натиском.
На стенах стояли лучники, готовые к бою, их силуэты тянулись вдоль каменных флангов. Руки их дрожали от усталости, тетивы натягивались до предела. Они знали, что каждое движение — это не просто выстрел, а решение, которое может стоить жизни. На стенах царила смертельная тишина, только сердца бились в унисон, как одно. Они молились в тени железных доспехов и под натиском адского грохота.
— Пли! — крик командира прорвался сквозь напряжение.
Рой стрел взметнулся в небо, как темные саранчи, охватывая его за мгновение. Стрелы шли с невероятной скоростью, обрушиваясь вниз, как смертоносный дождь. Внизу, среди хаоса, сотни людей падали одновременно, пронзённые древками. Это был жестокий танец смерти: кто-то кричал, а кто-то молча исчезал, поваленный в бездну. Стены замка наполнялись эхом последних криков и стонов.
На открытом пространстве сражение разгорается везде. Рыцари, закованные в тяжёлые латные доспехи, сталкивались в безумных, яростных схватках. Их мечи свистели в воздухе, нанося удары, которые разрывали металл и дробили кости. Каждый удар — это не только смертоносная сила, но и отражение всей боли, что их сковывала. Сила не спасала, когда удар приходился в слабое место: под шлемом, в сочленение брони, в открытое лицо, там, где были уязвимости.
Магия, в этом мире нет магии, мелькнула мысль и тут же улетела, Путник увидел…
Рыцарь замахивается мечом, его взгляд холоден, в глазах уже отражается конец. Тело рыцаря чувствует приближающуюся смерть. Вихрь боя обрушивается на него, и в следующее мгновение меч врага срывается с плеча, стремительно летя к его голове. Сталь встречается со сталью, а затем — с плотью. Удар. Тело падает, словно мешок с песком, обездвиженное и беспомощное. Война не щадит. Она не выбирает. Она поглощает тех, кто думает, что они могут победить её. Она побеждает всегда.
— Ты ещё сомневаешься, Путник? Война — суть людей. — голос прозвучал вновь, звучащий как отголоски бесконечного ужаса — ты помнишь с чего начался твой путь? Везде всё одинаково, неважно в каком ты мире, в каком времени, всё одно. Так прекрати это! Прекрати сопротивление. Впусти меня! И настанет блаженное ничто, ты успокоишься, придёт покой!
— Нет! — Путник понимал, это вновь уловки и провокации.
— Ну что же! Продолжим!
«Эпоха мушкетов. Дым и барабаны»
— Смотри, как меняется время. Люди учатся убивать быстрее, — голос звучит холодно, как выстрел, готовый поразить.
— Что тебе нужно от меня— я не знаю кто ты, и зачем ты меня преследуешь
— В этом ты ошибаешься, Путник, я тот, кто начал и я тот, кто закончит твой путь и твоё бессмысленное сопротивление.
Путник не успел ответить, его резко швырнуло в круговерть боя, вот он был на холме, и уже вновь опутан пустотой Межреальности , теперь новый бой, но бой странный, что это за дым, взрывы. Магия?
Теперь поле боя окутано густым пороховым дымом, который стелется низко над землёй, сгущаясь в серые облака. Он проникает в нос, в легкие, оставляя за собой тяжёлую, едкую горечь. Всё вокруг застыло в тревожном ожидании, словно сама земля затаила дыхание. Шум барабанов, тяжёлый и ритмичный, подгоняет солдат, заставляя их двигаться, заставляя их сражаться. Словно удар сердца, он наполняет пространство напряжением и ужасом.
Ровные ряды солдат стоят напротив друг друга, незыблемая стена, готовая рухнуть. В их глазах — смесь страха и решимости. Кто-то дрожит, стискивает челюсти до боли, пытаясь скрыть своё волнение. Кто-то смотрит вперёд с безразличием, словно смерть уже не имеет значения. Их руки держат мушкеты с такой твердостью, что кажется, они никогда не смогут отпустить оружие, даже если им будет велено.
— Огонь! — раздается команда, и в тот же момент земля вздрогнула от первых выстрелов.
Первый залп мушкетов рвёт воздух, сотрясает пространство грохотом. Сталь и пули рвут плоть, отправляя тех, кто стоял в первом ряду, на землю, словно кукол, сбитых неумолимым ветром. Человеческие крики сливаются с визгом пуль и громом выстрелов. Люди, даже не успев понять, что умерли, теряют жизнь, поглощённые войной, как куски мяса в мясорубке. Они не успевают даже пошевелиться, прежде чем становятся частью этой неумолимой бойни.
Второй залп. Третий. Звук выстрела, как молния, обрушивается на солдат. В глазах тех, кто ещё жив, появляется страх, но они продолжают стоять, они должны двигаться вперёд. Стреляют снова, и снова, это не останавливает их. Каждый шаг — это путь в неизвестность, шаг к смерти или к победе, но они не могут остановиться.
Звуки удара мушкетов, разрушенной брони, перемешиваются с криками. Те, кто ещё жив, шаг за шагом двигаются вперёд, по тем телам, которые когда-то были людьми. Они переходят поле, как муравьи по останкам своих собратьев. Путь заканчивается, когда они вступают врукопашную.
Путник видит знамя, развевающееся в центре поля, а вокруг — только трупы. Их тела усеяли землю, она пропитана кровью, и запах смерти висит в воздухе, как мгла. Это не поле победы, это поле уничтожения. Ветры перемещают обломки оружия и мундиров, но флаг остаётся, развеваясь, как символ утраченной чести.
Последний солдат, тяжело раненный, стоит на колене, его тело истекает кровью, он всё ещё держит знамя. Пальцы сжаты на древке, несмотря на боль, несмотря на смерть, которая медленно приближается. Он не сдаётся, не сдаётся даже тогда, когда штык врага пронизывает его тело. Он падает, но флаг остаётся в его руках, поднятым, как последний символ верности и чести, в этом мире.
— Зачем, зачем ты мне это показываешь? — спрашивает вновь Путник, глаза его полны страха и непонимания.
— Чтобы ты понял — они никогда не остановятся. — ответ звучит, как тихий и утомлённый вздох— в твоей душе, слишком много Света.
Путник застонал от бессилия, он ничего не понимал, он не мог вырваться, он не мог сопротивляться, не мог дать бой Тени, не мог….
Ему осталось концертировать всю волю, для возведения защиты разума, он чувствовал, что это единственный шанс выжить, не сойти сума.
— Вот это удивительный Век в этом мире, который они назвали Землёй! Самый смертоносный, самый безжалостный! — произнес голос, как то странно приглушенный, словно звук что то фильтровало.
«Первая мировая. Грязь, газ и траншеи»
Перед ним — окопы, глубокие и мрачные, ощущение, что могилы. Влага в воздухе, мрак и холод проникают в кожу. Люди, вжимаясь в грязь, ожидают приказа. Их лица серые, затянутые усталостью и страхом. Они уже не выглядят как живые люди — в их глазах лишь пустота, их движения безжизненны, они потеряли всё, что когда-то делало их людьми. И только звук их дыхания, сдавленный и тяжёлый, напоминает о том, что они всё ещё существуют.
— Поднять головы — смерть! — хриплый голос одного из солдат пронзает тишину, но его слова — пустые, не в силах остановить происходящее.
Вдруг, раздаётся свист — это сигнал. На мгновение всё замирает, потом, как цепная реакция, они выскакивают из траншей. Бегут, спотыкаясь, падая, стремясь не попасть в первую очередь под огонь, но он уже здесь, в воздухе. Шквал пуль разрывает пространство, словно сама земля взрывается от боли. Пули свистят, рвут воздух, пробивая броню и плоть. Тела солдат падают в холодную грязь, беспомощные, как куклы, брошенные в бездну.
Кто-то спотыкается, пытается встать, но его ноги больше не держат. Он тянется, карабкаясь по грязи, пытаясь найти опору, но ощущает только тяжесть разрывающегося тела. Молча, без крика, он ползёт к своим, но они уже не видят его. Они не оборачиваются, не замечают. Их глаза давно привыкли к тому, что всё вокруг — смерть. Их единственная цель — выжить, но даже это становится невозможным.
Внезапно Путник видит облако зелёного газа, скользящего по земле, как плотная туманная стена. Оно ползёт к ним, отравляя воздух. Солдаты, охваченные паникой, хватают маски павших, пытаются вдохнуть хотя бы немного воздуха. Но они не успевают. Они не успевают ничего. Газ обрушивается на них, как стихийное бедствие, не оставляя шансов. Вихрь смерти и отчаяния накрывает их. Путь к спасению был всего лишь иллюзией.
— Кто они? — спрашивает Путник.
— Всё равно, — Тень усмехается. — Один народ убивает другой, потом другие приходят в бой первыми. Всё повторяется. История неведомых победителей.
Вдруг что-то меняется. Путник вновь оказался в пустоте, на грани видимости появился золотой свет и до него доносится едва уловимый шепот: «Обернись, не всё что тебе показывают – истина».
Тень замирает. Пространство вокруг дрожит, словно рябь на воде.
— Ты не показал ему всего, — голос набрал силу. Спокойный, уверенный, теплый,— Он должен видеть не только ужас.
Форт Осовец. Атака мертвецов
Путник оглядывается. Мир меняется. Перед ним — старая крепость, изъеденная осколками. Земля мертва, воздух тяжёл.
— Где мы? — Путник чувствует что-то иное. В этой сцене не только страх, но и что-то большее.
— Здесь люди, которые не сдаются, — отвечает Голос. — Они защищают свой дом. Это русские.
— Русские?
— Народ, привыкший к войнам, но не теряющий себя. Смотри.
Путник видит, как на крепость опускается жёлто-зелёное облако. Газ. Он чувствует его — Это их конец? — спрашивает он.
— Должен был быть, и станет, есть разные способы умереть, не борясь, смиренно пасть. Оставить это всё живым — отвечает Голос. — Смотри, как поступили они.
Из тумана выходят люди, Путник теперь знал, что это русские, один из народов которые населяли этот мир.
Лица обожжены, кожа чёрная от химии. Они кашляют кровью, но идут вперёд. Руки сжимают винтовки. Они не должны были жить. Но они идут.
— Кто против них?
— Немцы. В тот момент — их враги. Они сильны, обучены, уверены в победе. Но даже они дрогнули, ведь всё уже закончилось, победа…
И этим «но», были солдаты русской армии, немцы смотрят на русских с ужасом. Эти люди должны были умереть, вместо этого они шли вперёд.
— Они знали, что погибнут, но пошли вперёд. Не ради славы. Ради своих! Ради того, что осталось за их спинами! За свои дома и семьи, не ради победы, а ради веры, веры в своё дело. За веру в императора, веру в себя. Они не победили. Но проиграли ли? Они стали легендой. Смотри Путник.
Густой, жёлто-зелёный туман стелился по земле, просачиваясь в каждую щель, в каждую пору человеческого тела. Запах хлора был едким, разъедающим легкие, глаза. Солдаты в форте Осовец задыхались, хватали ртом воздух, но с каждым вздохом в легкие вместо жизни врывалась смерть.
Путник стоял среди умирающих, чувствовал этот яд, хоть и знал — он лишь наблюдатель.
—Уже сейчас их тела разлагаются изнутри. произносит Голос.
Путник смотрел на русских солдат. Еще мгновение назад, они корчились на земле, хрипели, лица их темнели, кожа лопалась от ожогов газа. Кровавые потёки стекали изо рта, из глаз. Их легкие разрушены, ткани разъедены. Это была не смерть, мучительная агония.
И всё же…Они поднялись. Тело рухнуло, но дух — нет.
Первым двинулся высокий мужчина с окровавленным ртом. Он поднял винтовку и сделал шаг. Другой, хромая, за ним. Потом еще один, казалось, что они вышли прямо из преисподней. Обожжённые, изувеченные, «живые мертвецы» неумолимо шли вперёд
— Это невозможно, — прошептал Путник.
— Это воля, — голос Голоса звучал спокойно.
Тридцать русских солдат — не просто умирающих, а уже мёртвых — бросились в атаку. Они не кричали — их лёгкие уже не могли вытолкнуть звук для крика. Но они двигались, двигались вперед, сжимая винтовки окровавленными руками, с залитыми гноем глазами.
Немецкие солдаты, увидев идущих на них «мертвецов», оцепенели от ужаса. Те, кто ещё секунду назад был готов добить отравленных газом умирающих, вдруг ощутили в своих жилах холодный страх. В глазах — паника. Кто-то закричал. Кто-то бросил винтовку и побежал.
Паника охватила ряды атакующих. Немецкие офицеры пытались остановить своих солдат, но, забыв обо всём, они рвались прочь, в сторону от этого кошмара.
— Они не испугались смерти, — тихо сказал голос.
Путник видел, как русские захватили передовые позиции врага. У них не было сил закрепиться, их тела уже сдавались окончательно и дух, увы, не мог больше поддерживать эту странную жизнь. Но этот день принадлежал им.
— Они не боялись боли. Не боялись смерти. Они знали, за что сражаются, — утверждает Голос. — И потому их дух оказался сильнее, чем газ, пули и страх.
Тень молчит. Он недоволен. Его план рушится. Эта сцена, была чем-то, что он не смог исказить.
Путник смотрел, как последние «мертвые» воины падают на землю, из последних сил сжимая оружие. Как оседает туман, скрывая их тела. И вдруг пошёл дождь, кровь начала смешиваться с потоками Воды, сходиться вместе и уходить в землю….
— Это война, — наконец сказала Тень.
— Это не только война, — возразил Голос угасая, и до Путника донеслись едва различимые слова — Это память.
Тень снова берёт контроль. Но Путник уже видел слишком многое.
«Вторая мировая. Пламя и разрушение»
Путника подхватило и понесло сквозь пространство - время. И так же, резко всё остановилось, ему вновь предстояло увидеть боль, страх и смерть, в каком на этот раз виде? Что ему приготовила Тень и сможет ли он, не сломаться?
— Теперь они научились убивать городами. — Голос Тени звучит, как отголосок прошлого, без сожаления, без эмоций.
Горящие улицы. Огненные языки пламени пожирают дома, здания, мосты — всё, что когда-то было частью жизни. Смертельный свет проникает в каждый уголок города, окрашивая всё вокруг в красный, багровый цвет. Крики людей сливаются с треском огня и грохотом разрушения. В подвалах, скрываясь от смерти, дети кричат, их лица искажены страхом, в их глазах нет надежды. Взрослые, ослеплённые болью, в панике хватают обгоревших близких, пытаясь вытащить их из пламени, но огонь безжалостен. Их тела, поглощённые жаром, оставляют за собой только черные, обугленные остатки того, что когда-то было человеком.
Металлические птицы — самолёты — кружат над городом, их пропеллеры ревут, как дьяволы, жаждущие разрушения. Они с грохотом сбрасывают свой смертельный груз — бомбы, которые рвут землю, оставляя за собой огромные воронки и облака дыма. Взрыв сотрясает землю, а воздух наполняется ужасным запахом горящего металла и горечью разрушенных судеб. Стены зданий рушатся, как карточные домики, а люди оказываются, поглощены этим хаосом, не успев даже понять, что их жизнь уже закончилась. Всё, что осталось — это пепел и туман, который не позволяет видеть ни конца, ни начала.
Война не щадит ничего. Она пожирает всё — дома, города, людей. Она лишает их всего, что они любили, что составляло их мир. Она уничтожает не только тела, но и души, превращая всё в прах. И те, кто ещё выжил, больше не могут найти в себе силы бороться. Их руки, однажды крепкие, теперь сжаты в кулаки, но эти кулаки — уже не оружие, а просто символ бессилия.
— Это Ленинград, — шепчет Тень. — Город, приговорённый к смерти. Люди умирают не от пуль, не от бомб — от голода. Воды нет. Дров нет. Хлеба дают по граммам.
Женщина несёт на руках завернутый в одеяло свёрток. Только по слезам в её глазах Путник понимает: там ребёнок, уже не живой. — Они держались. Год. Два. Девятьсот дней! — говорит Тень с усмешкой. — Почему? Разве стоило так цепляться за жизнь?
— Вот здесь ты ошибся! — ответил Путник, вдруг осознавая, что может остановить распространения пламени безумия в своей душе, натиск Тени ослаб, совсем не много, но Путник это почувствовал. — Цепляться за жизнь? Да! Бороться, нужна всегда!
И вдруг он вновь почувствовал присутствие еще одной сущности, Путник не был один и в этот раз. Голос вернулся и раздаётся в сознании:
— Потому что это их дом. Их земля. Их любовь. Они могли сдаться, но не сдались. Они шли работать, пока не падали от голода. Они делили последний кусок хлеба. Они выстояли.
— Посмотрим же вместе! — зарычала Тень.
Невский Пятачок. Подвиг
Сцена меняется. Теперь перед Путником — изрытая снарядами земля. Здесь нет улиц и домов, только снег, грязь и дым.
Тень ведёт Путника дальше. Земля под ногами дрожит. Воздух наполнен порохом и криками. Снег больше не белый — он чёрный от дыма и красный от крови.
— Здесь умирали каждый день. Здесь земля не принадлежала никому. Ни немцам, ни русским. Только Смерти, — шепчет Тень.
Перед Путником разверзается ад.
Русские солдаты цепляются за узкую полоску земли. Этот клочок на берегу Невы — их последний шанс прорвать блокаду Ленинграда. И враг знает об этом. Снаряды падают один за другим. Взрывы вздымают грязь. Люди кричат, но не слышат себя.
— На каждый квадратный метр земли здесь падало по три-четыре снаряда в день, — усмехается Тень. — Им было некуда прятаться.
Они и не прятались. Путник видит командира, встающего в полный рост.
— Вперёд!
И бойцы идут. Их косят пулемёты, их накрывает артиллерия, они поднимаются снова. Один солдат, весь в грязи и крови, кидается к вражескому дзоту. Он не боится. У него в руках только связка гранат.
— Знаешь, что было дальше? — шепчет Тень.
Взрыв. И пулемёт замолкает. Солдата больше нет. Подвиг, за гранью возможного! Путник видит раненого бойца. Его лицо в крови, одна рука безвольно висит, но он всё ещё стреляет. У него уже нет патронов. Он хватает прикладом землю, чтобы подняться.
— Почему он не сдаётся? — спрашивает Путник.
Вдруг отвечает Голос:
— Потому что за его спиной Ленинград, в этом городе, вначале было больше трёх миллионов человек, осталось на момент прорыва блокады, всего восемьсот тысяч. На этом «пятачке» пали более 100 000 воинов, не за себя, за город, за свою страну, за свой народ. И город выстоял, именно благодаря силе и единству, духа и тела!
— Довольно! — крикнула Тень.
Путника подхватило и понесло с невероятной скоростью сквозь пространство-время.
«2025. Солдат»
И вдруг наступает тишина. Всё остановилось, замерло, словно само время потеряло своё направление и перестало двигаться вперёд. Кажется, что в этот момент вся Вселенная затаила дыхание. Путник завис в пустоте, не ощущая ни боли, ни времени, ни пространства. Он не может понять, что происходит. Всё вокруг отошло в сторону, исчезло. И только перед ним — этот один человек.
Это был Солдат. Смуглый пацан, восемнадцати лет.
Он стоял среди разрушений, как фигура, вырванная из мира. Окружающие его руины — здания, искорёженные, разбитые, сгоревшие, символы утраченного мира. В воздухе висел тяжёлый запах сгоревшего металла, а всё пространство вокруг было пропитано кровью, порохом и отчаянием.
Его одежда была изношена, ицо — покрыто пылью и следами пережитых ужасов. Он выглядел безумно усталым, но не сломленным. Его плечи были напряжены, его шаги осторожны, как будто каждый его шаг мог стать последним.
В глазах его — смерть. Но это не была смерть, как её обычно понимают. Это было что-то более глубокое, более молчаливое. Это было нечто, что исходило не только от того, кто умирает, но и от того, кто живёт и наблюдает. Там был страх, но не слабость. Страх не перед тем, что может случиться, а перед тем, что уже произошло, перед тем, что жизнь не оставила ему выбора.
Путник видел сотни тысяч таких, как он. Солдатов, переживших войну, но так и не ушедших от неё. В этом человеке было что-то другое и приковывало внимание. Он не был героем, не был символом. Он был человеком, со своей болью, своими человеческими слабостями и стремлением выжить. В его взгляде была и внутренняя сила — сила, которая скрывается не в мышцах, не в оружии, а в том, что остаётся внутри, когда весь мир рушится вокруг.
Путник обернулся, и реальность вновь изменилась.
Город лежал в руинах. Дым стелился по развалинам, напоминая призрачные щупальца, проникающие в каждый уцелевший угол. Воздух был насыщен гарью, металлом и чем-то ещё — неуловимым, но до боли знакомым. Запахом опустошённой жизни.
Путник стоял на разбитом перекрёстке. Под ногами — расколотый асфальт, на обочинах — обугленные остовы машин. Воронки от взрывов зияли, словно раны на теле мёртвого великана. Путник осознал, что чувствует, он не просто видел очередную сцену, которую решила показать ему Тень, он БЫЛ в этом мире, а это значит его безумный полёт и перемещения закончены. Но как теперь вернуться? Путник чувствовал , что беспрерывные атаки на его разум и душу остановились. Он не в Межреальности, он в реальном мире, он на Земле.
Путник провёл ладонью по стене разрушенного здания. Камень крошился, превращаясь в пыль. Впереди, в этой немой картине разрушения, стояла фигура. Солдат. Тот же Солдат, что и за мгновение до.
Одинокий силуэт среди развалин. Он сидел на заваленном разбитом фонарном столбе, опустив голову. Его форма была изодрана, лицо покрыто копотью. В руках — автомат, висящий на ремне, но пальцы не держали его крепко. Ветер трепал, уцелевший рукав, создавая ощущение, что он уже стал частью этой пустоты.
Путник сделал шаг. Земля под ногами завибрировала от этого движения. Он чувствовал, что в этот раз он не просто наблюдатель. Солдат медленно поднял голову. Глаза тусклые, пустые, в них не было страха. Только усталость.
— Мы воюем, потому что мир так устроен?
Его голос был хриплым, словно давно высохшее русло реки, когда-то бывшее полноводным. Путник замер. Вопрос повис в воздухе. Где-то за горизонтом раздался глухой раскат. То ли эхо далёкого взрыва, то ли голос самого времени. Путник не сразу ответил. Он смотрел на этого Солдата и чувствовал, как что-то тянет внутрь этого момента. Как если бы прошлое пыталось заставить его вспомнить то, чего он никогда не знал.
— Или потому что мы забыли, что были водой? — ответил он тихо.
В глазах Солдата мелькнуло что-то, чего там не было раньше. Искра осознания. И в этот момент из трещины в асфальте засочилась вода. Её капли падали в пыль, стекая тонкими струйками, но она не впитывалась. Она жила, пробивалась сквозь мёртвый город.
Путник наклонился. Пальцы коснулись влажного камня, и в этот момент он услышал далёкое эхо.
— Вода океанов в нашей крови…Кто ты мне, брат или враг?
Голос был везде. В воздухе, в земле, в самом Путнике. Солдат смотрел на воду. Он вздрогнул. Мир сменился, но запах гари остался. Путник и Солдат стояли на другом берегу времени. Путник перестал даже пытаться понять, кто в этот раз и куда его перенес, понимал, ответа он всё равно не получит.
Вокруг простирались бескрайние поля, залитые золотым светом заката. Где-то вдали слышался ветер, шелестели травы, пахло дождём. Солдат сделал шаг вперёд, вдыхая воздух, будто хотел наполнить лёгкие чем-то настоящим. Он провёл рукой по высокой траве, его пальцы дрожали.
— Здесь не война, — выдохнул он. — Здесь… тишина.
Путник молчал. Он видел, как на мгновение лицо Солдата изменилось — из уставшего, ожесточённого превратилось в лицо юноши, который ещё не знал войны. Солдат закрыл глаза.
— Я помню... Мама стояла у дома, махала мне платком. Я сказал, что вернусь. А потом... потом был взрыв.
Он медленно опустился на колени, сжимая траву в кулаках.
— Почему я снова здесь?
Путник сел рядом.
— Может, чтобы вспомнить?
Солдат горько усмехнулся.
— Вспомнить, каково это — быть живым?
Он поднял голову, и в его глазах отразилось небо.
— Всё течёт… как вода…
Путник посмотрел вниз. Под ними текла река — прозрачная, глубокая. Она была здесь всегда. Вода. Путник смотрел на реку, и она звала его. В её глубине отражались тысячи миров, смутные силуэты людей, смех, слёзы, боль и радость. Всё текло, всё сливалось в единое целое, словно неразрывная ткань бытия. Вода знала все истории, впитывала все судьбы.
Солдат встал. Он был уже не тем, кем казался в руинах города. Его осанка выпрямилась, лицо обрело мягкость, но в глазах всё ещё жила боль. Он подошёл к берегу и склонился над гладью воды.
— Это… конец? — тихо спросил он.
— Или начало, — ответил Путник.
Ветер усилился, пригибая траву. Небо потемнело, не угрожающе — скорее, как перед грозой, когда воздух наполняется ожиданием чего-то неизбежного.
Солдат протянул руку, едва касаясь поверхности. Волны дрогнули, пошли круги.
— Мы всегда воюем, — произнёс он, глядя на своё отражение. — Всегда. Пока не поймём, что были водой.
Его отражение вдруг изменилось. Вместо уставшего бойца в воде появился мальчишка, босоногий, с веснушками на носу, с лёгкой улыбкой. Он стоял на берегу той самой реки, но уже в другом времени, в другой жизни. Солдат закрыл глаза.
— Я понял.
Он шагнул вперёд. Река взметнулась, обрушившись на него водоворотом света. Не было страха, не было боли — только движение. Только поток. Путник наблюдал, как Солдат растворяется в воде, сливаясь с вечностью. В последний момент тот обернулся, его взгляд был спокойным.
— Возвращайся.
Мир рухнул. Всё исчезло. Океан внутри. Океан снаружи. Океан везде.
Путник задыхался. Он рванулся вверх, но что-то тянуло его вниз, в глубину. Он был окружён водой — безбрежной, бесконечной, но не враждебной. Это была не река, не море, а нечто большее — сама ткань реальности, сотканная из тысяч течений.
Он чувствовал, как вода проникает в него, как она проходит сквозь его сущность, смывает всё ненужное. Вспоминал. Всё, что было показано Тенью: войны, разрушения, крики, боль. И всё, что показала. Другая Сущность: вода, жизнь, вера, долг. Он вспомнил свой мир, Каэр’Натар, семью…..
Он видел лица, тысячи лиц — Солдат, Мальчик, Старик, Женщина, Дитя. Они рождались, жили, умирали… и вновь возвращались. Вода текла сквозь них, связывала их всех в бесконечном круговороте жизни.
— Все мы… вода, — прошептал он. Слова прозвучали глухо. Путник почувствовал, что его тянет вверх. Он не сопротивлялся. Свет пробился сквозь толщу воды. Рывок — и он вырвался на поверхность.
Воздух. Ветер. Звёзды над головой.
Он лежал на каменистом берегу, тяжело дыша. Мир был другим. Не разрушенным, не сожжённым войной. Он не узнал это место, но чувствовал — оно важно.
Путник сел, провёл рукой по мокрой земле. Вода стекала между пальцев, он знал — она не уходит. Она всегда с ним. И где-то вдалеке раздался голос.
— Ты вернулся.
Конец Первой части.
"От автора: Первая часть главы повести «Вода Океанов» полностью основана на песне моего брата. Лёха, спасибо тебе! Эта композиция, написанная в 2001 году, вдохновила меня на создание этой истории:
🎵 Трек «Вода Океанов» можно послушать здесь: https://vk.com/audio18099868_456239433_c429e42ca1821a56f0
Часть 2. Схватка в Межреальности
Реальность пошла рябью, берег пропал, звёзды падали каплями дождя, ветер разрывал в клочья остатки пространства, не оставляя ничего.
Путник оказался пустоте, ощущал, как его тело начал поглощать холод, проникать в каждую клетку. Здесь не было ни времени, ни пространства, только реальность, которая менялась с каждым его движением. Ветер стал неощутим, но он всё равно чувствовал, как его волосы вставали дыбом от какого-то скрытого шороха. Земля под ногтями была влажной, холодной, она пыталась удержать его. С каждым его шагом вода, стекающая с ладони, оставалась в его коже, как неотъемлемая часть его сущности. Он знал, что это не просто странное ощущение. Это был знак. Он вернулся в Межреальность после всех тех сцен, что ему показали. И хоть Путник вернул контроль полностью, его душа всё же не была цела. Он ещё чувствовал неуловимую силу, тянущую её в о Тьму.
Тень, казалось, жила в его памяти, в его сознании, и теперь она снова была рядом.
— Ты вернулся, — раздался голос, и с ним пришла сама тьма.
Путник обернулся, чувствуя, как воздух вокруг него становится тяжёлым. Голос был хриплым, лишённым эмоций. Он смотрел в темноту, его глаза скользили по пространству, но там не было ничего, кроме мрака. И всё-таки он знал: Тень была рядом.
— Ты вернулся, — повторил голос, и теперь он эхом звучал внутри его головы.
Он почувствовал, как её присутствие проникает в его мысли, сжимая их в тиски. Тень вновь начала атаки, но теперь Путник мог осознанно обороняться.
Задержав дыхание, Путник произнёс:
— Я здесь, потому что ты не смогла меня сломать, не свела с ума. Твоя задумка была неплоха, но ты ошиблась. Ты меня не знаешь, и оттого я вновь здесь, между мирами, но не, потому что этого, захотела ты!
Тень не отвечала сразу. Пустота вокруг Путника расширялась, поглощая всё, что он знал о себе. Она подходила к нему, и фигура стала проявляться, сначала размытая, постепенно обретающая форму. Как и раньше, это был скорее силуэт, неясный, меняющий обличие, будто состоящий из чернил, растекающихся в воздухе.
— Ты ошибаешься, Путник, — прошептала Тень. — Ты уже потерял всё, что когда-либо имел. И ты не сможешь вернуть то, что утратил. О тебе я знаю очень многое, если не всё. В одном ты прав: я недооценила ситуацию. Но прошу тебя, не тешь себя иллюзиями. То, что ты вернул контроль и смог оказаться на Тропах Миров, — не твоя заслуга. Тебе помогли.
Её голос был ледяным, и внутри Путника проснулась злость. Это был не просто враг, это была его боль, его страхи, его сомнения, всё то, что он пытался забыть. Но Тень не давала забыть.
— Подойди ближе, и узнаем, кто, что сможет в итоге, — сказал Путник, — или ты способна только на дешёвые фокусы?
Сейчас Путник был, как никогда готов противостоять ей. В этот момент Тень сделала шаг вперёд, и воздух вокруг них исказился. Путник почувствовал, что пространство вдруг стало сдавливать его, всё вокруг него стало плотнее, каждый его вдох был трудным. Тень шагнула ещё ближе, и фигура стала чётче.
— Ты не можешь контролировать то, что не видишь, — голос Тени проникал в его сознание, его мысли заполнили сомнения, силы начали таять. — Ты снова в ловушке. Ты ведь знаешь это, Путник!
Путник сжал кулаки, борясь с нарастающим чувством отчаяния, которое пыталась вызвать Тень. Он не мог позволить себе поддаться её влиянию опять. В его голове начали вспыхивать воспоминания, моменты, которые он давно пытался забыть. Он вновь увидел своих друзей — Серго, Диан, Скама, их лица, и он знал: сейчас он не может позволить себе вспомнить их смерть. Он должен двигаться вперёд. Только вперёд
— Тень... — его голос был твёрдым. — Ты не сможешь меня сломать.
Тень усмехнулась, и её форма вновь стала размываться, вновь не было чёткости в её теле. Звуки, шёпоты, отголоски из его прошлого снова проникали в его сознание.
— Ты, как и всегда, пытаешься уйти от боли, Путник. Ты не сможешь бежать вечно.
Тьма поглотила всё. Он не мог выбраться из этого кошмара. И тогда, когда казалось, он уже утратил всякую надежду, Путник почувствовал— свет, холодный и металлический, а затем — вспышка и вновь Голос « Ты не один, не сейчас, вспомни Джона, он жив, он ждёт тебя там, в другом мире»
И Путника передёрнуло, Джон, тайник, артефакты! Он вспомнил про этот тайник в расселине между мирами, а где как не в Межреальности, или как назвала это место Тень, Тропе Миров, легче всего до него дотянуться?
Путник потянулся мысленно к тайнику. Со стороны казалось, что он просто тянет руку к чему-то, и вдруг образуется небольшой портал, края светятся зелёным светом. Рука на миг исчезает в нём, и тут же возвращается, но рука уже не пуста! Один из артефактов, которые они прятали с Джоном, назывался просто, "Свет" — небольшой кинжал с изумительной красоты рукоятью. Его, как и многие другие, притащил когда-то Кейл и сказал пользоваться только в крайнем случае.
Путник решил, что сейчас — тот самый случай. Он схватил именно его. Мгновенно тело наполнилось энергией, исходящей от артефакта, и свет, который он излучал, был настолько мощным, что Тень начала отступать. Путник почувствовал, как её присутствие ослабевает, и хотя она продолжала шептать в его сознание, её слова теперь теряли силу. Тень начала кричать, её тело сжималось, пространство вокруг неё начинало исчезать.
— Хорошая попытка, Путник! Но этого мало!
Путник не отвечал, он ощутил огромную накопленную энергию в кинжале, и, инстинктивно произнеся короткую команду активации, вогнал его в землю — или в то, что заменяло её в Межреальности. Мощная волна света ослепила его. Всё вокруг него начало искажаться, по всей видимой поверхности побежали светящиеся белым трещины. Тень вскрикнула, её фигура распалась. Однако Путник знал: это не конец. Тень была лишь отступающим врагом. Он увидел, сквозь свет чёрный портал, открывающий путь отхода Тени.
Портал светился, глубоким чёрным цветом, резко контрастируя со светом, который породил кинжал. Путник не шагнул в портал сразу. Он знал — Тень не исчезла окончательно. Она затаилась. Тишина повисла в пространстве Межреальности. Ни звука, ни шороха. Только слабое мерцание света от кинжала, который он держал в руке.
Путник огляделся, увидел ещё несколько порталов. Порталы в Межреальности? Так можно забрести в такие дали что и …
— Ты не победил, — раздался голос за его спиной.
Путник развернулся. Тень вновь обрела форму, теперь она была иной. Темнота вокруг неё сгустилась, в ней рождались живые вихри, шевелящиеся, словно щупальца бездны. Она больше не напоминала человека — её силуэт растянулся, в нём клубилась мрачная энергия.
— Ты думаешь, что свет — твой путь? — прошипела она. — ты никогда не принадлежал свету, ты из тьмы, и ты мой!
Её крик пронзил пространство, и с ним хлынула буря. Путник стиснул зубы, вскинулкинжал, но что-то его остановило. Откуда-то из пустоты вырвались существа.
Теневые псы.
Они появлялись буквально из ничего и тут же срывались с места, длинные когтистые лапы не касались земли, морды были вытянуты, с пастями, полными бездонной тьмы. Они двигались по воздуху, растворяясь и снова появляясь, окружая его со всех сторон.
Первый прыгнул. Путник резко ушёл в сторону, едва избежав удара когтей по груди. Второй оказался быстрее. Тёмные клыки впились в его плечо, и не физически — они разорвали что-то в его сознании.
Вспышка. Он увидел себя ребёнком. Дом. Матери больше нет. Всё горит.
— Нет… — прошептал он, видение не исчезло.
Другой пёс впился в его спину. Новый удар — он уже подросток. В его руках меч, а перед ним друг, раненый, умирающий.
— Ты виноват, — шептали псы. Они не просто нападали. Они рвали его разум. Путник пошатнулся, падая на одно колено. Всё вокруг превращалось в хаос. Сколько ещё ему предстоит выдержать атак на своё сознание? Путника начала одолевать злость, та самая, которая приходит от немыслимой усталости вновь и вновь повторяющихся неуда. Такая злость, которая помогает очистить сознание, она проносится волной внутри и даёт новые силы, открывает иные пути, проясняет взгляд. Тень подняла руку.
— Чувствуешь? Как легко всё рушится. Как просто я могу тебя сломать?
Один из псов прыгнул снова — в этот раз Путник был готов.
Рывком выпрямившись, он выставил вперёд ладонь, и вспышка света от кинжала отбросила тварь назад.
— Нет! — Он стиснул зубы. — Легко?!
Мгновенно прорвав завесу тьмы, он ощутил внутри себя силу. Она исходила из него самого, из его воли. Псы зарычали, теперь Путник видел их слабые точки.
Первый — удар в горло. Сила света, которой был наполнен кинжал, прошила его, разорвав.
Второй — колющий выпад в сердце. Пёс исчез во вспышке.
Третий бросился, но Путник перехватил его когти, развернул и разбил о землю.
Тень завыла.
— Ты не можешь одолеть меня! — её силуэт сжался, глаза горели яростью.
— Посмотрим, — выдохнул Путник.
Тень нырнула в ближайший портал.
Путник шагнул вперёд. Настоящий бой только начинался.
Часть 3: Дуэль в тенях
Путник шагнул в портал. В одно мгновение ставшая уже привычной, реальность исчезла, растворившись в клубах тьмы. Он вновь оказался в пустоте— лишь серые, извивающиеся облака, напоминающие застывший дым.
Земли под ногами не было. Только зыбкое, словно живое, пространство, по которому он ступал, оставляя за собой светящиеся следы. Путник сжал кинжал в руке. Металл пульсировал слабым, едва заметным светом, будто отвечая на присутствие Тени.
Из мрака донесся шорох, затем протяжный вздох, словно само пространство ожило. Чёрные нити сомкнулись перед ним, закручиваясь в спираль. Они сплетались, уплотнялись, образуя фигуру — высокую, худощавую, неразличимую, сотканную из самой тьмы. Лицо её оставалось скрытым, но два алых глаза вспыхнули, как два угля в ночи.
— Ты пришёл, — голос Тени отозвался эхом в пустоте, срываясь на шёпот. — Глупец. Думаешь, можешь победить то, что живёт в каждом твоём страхе?
Путник не ответил. Он уже знал, что слова Тени — яд, разъедающий волю. Вместо этого он поднял кинжал, и свет стал ярче, разгоняя мрак вокруг. Тень не дрогнула. Её силуэт начал мерцать, искажаться, словно его разрывали невидимые волны. Пространство дрогнуло.
— Значит, будем играть по твоим правилам, — произнесла Тень, и её фигура начала меняться.
Путник едва успел шагнуть в сторону, когда первый удар рассёк воздух. Длинный, изогнутый клинок, выкованный из черноты, едва не пронзил его плечо. Теперь перед ним стоял воин в чёрных доспехах, угольно-чёрный меч сверкал в руке, отражая свет кинжала.
— Посмотрим, как долго ты продержишься.
Тень шагнула вперёд, и схватка началась.
Его силуэт был высоким, широкоплечим, окутанным черными вихрями. Броня, выкованная из самой ночи, мерцала глухим стальным блеском. Лицо скрывалось под гладким шлемом без прорезей для глаз, но Путник чувствовал его взгляд — жгучий, давящий, цепляющийся за самую душу.
В руках его был огромный меч. Лезвие, поглощавшее свет, сверкало мрачным сиянием. Оно не просто отражало реальность — оно её меняло. Там, где проходило лезвие, пространство дрожало, выцветало, исчезало.
Путник вскинул свой клинок. Тёмный мечник шагнул вперёд. Мир замер. Меч тьмы взметнулся сверху. Удар пришёлся с чудовищной силой — Путник едва успел уйти в сторону, но даже так воздух, рассечённый клинком, обжигая, хлестнул его по щеке, оставляя глубокий порез.
Второй удар. Третий.
Тёмный мечник двигался, не зная усталости, то у чего нет тела, не может устать. Его удары были не хаотичными, идеальными. Без лишних движений, без замедлений. Каждая атака — выверенная, смертельная.
Путник уходил, защищался, пытался поймать ритм. Но он чувствовал, как уступает.
— Неужели это всё? — голос Тени был повсюду. — Ты даже не сопротивляешься.
Мечник ударил снова. Путник парировал, сила удара выбила его из равновесия. Он сделал шаг назад. Еще один. Остался лишь край. За ним — пустота. Тёмный мечник взмахнул мечом, Путник ушёл в сторону, перекатился, но не успел — тёмное лезвие рассекло воздух рядом, и тьма охватила его руку. Ощущение было ужасным — будто тысячи ледяных игл пронзили кожу, впиваясь глубже, высасывая силу.
Он стиснул зубы. Соберись! Свет его клинка вспыхнул, разрывая путы тьмы. Путник не мог просто защищаться. Он должен был изменить ход боя. Он сделал вдох. А затем рванулся вперёд. Его клинок вспыхнул, встретившись с мечом противника. Удар сотряс пространство. Волна света и тьмы разлетелась во все стороны. Тёмный мечник отступил на шаг. Путник атаковал снова. Ещё раз. И ещё. Он ощущал, как тело двигается быстрее. Как его удары становятся точнее. Он больше не уступал.
Тень словно не замечала его напора.
— Хорошо, — её голос наполнился весельем. — Тогда давай сделаем бой ещё интереснее.
Тёмный мечник замер. И в следующий миг он изменился. Чёрная броня разошлась трещинами, разламываясь изнутри. Темная энергия вырвалась наружу, закручиваясь багровыми спиралями. Из трещин проступили алые линии, пульсирующие, живые.
Лезвие меча вытянулось, стало уже, тоньше — и опаснее. Теперь оно напоминало клинок, выкованный не для силы, а для скорости. Мечник шагнул вперёд. И исчез. Путник едва успел отреагировать. Удар пришел сбоку — он даже не видел, как Тёмный мечник оказался там.
Его тело двигалось с нечеловеческой скоростью. Теперь это была новая схватка. Путник не сдавался. Он адаптировался. Шаг. Разворот. Удар. И ещё удар. Клинки сверкали в черно-белом вихре, отражая вспышки света и тьмы. Путник понимал: это его предел.
Либо он найдёт способ победить… либо проиграет. И в этот момент он понял, что должен сделать. Он закрыл глаза. Не чувствуй клинок. Стань клинком. Он сделал вдох. И в следующее мгновение — изменилось всё. Путник стоял на грани. Всё под ним трескалось. Воздух вибрировал, пульсируя в такт его сердцу. Кинжал в его руке дрожал, сдерживая в себе силу, готовую вырваться наружу.
— Ты понял, — прошептала Тень. — Но ты не выживешь после этого!
И в тот же миг, мир взорвался болью. Реальность вспыхнула кровавыми всполохами, словно сама судьба протестовала против того, что он собирался сделать. Огонь пронзил его сознание. Тень сопротивлялась. Она не позволяла. Она рвала его на части. Путник рухнул на колено, задыхаясь. Голоса прошлого сливались в гулкий шёпот.
Ты слаб. Ты проиграешь. Ты не достоин.
Тьма окутала его тело, сжимая, давя.
— Прими свою судьбу, — голос Тени стал мягким, почти успокаивающим. — Ты всегда был лишь пеплом, отголоском.
Его пальцы побелели на рукояти кинжала. Нет. Рывок. Он стиснул зубы, не в этот раз! Боль. Его тело сотрясалось, но он поднялся. Жертва. Он разжал пальцы. Кинжал не упал, завис в воздухе, пульсируя светом. А затем — взорвался. Разрыв души.
В грудь Путника вонзилось нечто неосязаемое, лишая его дыхания. Он не закричал — не мог. Это было глубже крика, глубже боли. В его разуме что-то разломилось. Тьма рванулась внутрь, но её разорвало сияние. Свет вырвался из его груди. Чистый. Яркий. Первозданный. Как раскалённое солнце, он разрезал Тень, отбросив её назад. Она корчилась, извиваясь, шипя от невыносимого жара. Свет сгущался. Вначале — беспорядочные всполохи бело-серебряного пламени. Затем — форма. Клинок вытягивался из самого сердца Путника. Мир содрогнулся. Разломанные края реальности вспыхнули призрачным пламенем, воздух раскололся, и в этот хаос он протянул руку. Клинок лёг в ладонь.
Призрачный меч родился.
Его металл был не металлом. Он был чистой волей и создан из части Души Путника.
Тьмой, обращённой в Свет. Путник ощущал не вес, а суть, он и меч были единым целым.
— Этого не может быть… — голос Тени дрогнул, сорвался на злобный шёпот — Ты не представляешь, какую цену придётся заплатить за это оружие!
Но Путник уже сделал шаг вперёд, он её не слушал. Он больше не колебался. Он был готов. Первый облик Тени рассыпался мириадами искр, но появился новый! Что-то такое, что Тень сможет противопоставить Призрачному мечу.
Теперь перед Путником стоял высокий силуэт, закутанный в чёрные, мерцающие мантии. Лицо скрывал капюшон, а из-под него тянулись зловещие линии энергии, напоминающие трещины на ткани самой реальности.
Тень подняла руку — пространство задрожало.
— Сможешь ли ты прорезать саму тьму?
Без предупреждения Тень взмахнула рукой. Воздух взорвался — тёмные сферы сорвались с её ладоней, закручиваясь вихрем. Они не просто летели в цель, а искривляли пространство вокруг себя, словно чёрные дыры.
Путник сделал шаг назад и, перекатываясь, ушёл от первой сферы. Вторая летела прямо в него. Он резко выставил меч и провёл блокирующее скольжение, отклоняя сферу в сторону. Она врезалась в землю, взрывая её всплеском тёмной энергии. Тень не остановилась, она вытянула руку вперёд, и из неё вырвалась волна чёрного пламени.
Путник резко развернулся, сделал шаг в сторону, уходя с линии атаки, и одновременно перехватил меч в другую руку. С кончика Призрачного Меча сорвался разрез света, врезаясь во тьму. Две изначальных стихий столкнулись, взрываясь ослепительными искрами
Путник стоял среди хаоса, порождённого столкновением. Всё растворилось в непредсказуемой, кипящей тьме. Она дышала. Она шевелилась. Она наблюдала за ним. Она была кошмаром, вырванным из бездны бытия. Её тело вновь не имело формы — лишь бесконечно меняющаяся масса тьмы. Щупальца с костяными наростами, которые извивались, как змеи, готовые вцепиться в плоть. Клинки из чистого ужаса, вспыхивающие на концах извивающихся конечностей. Множественные головы, одна из которых напоминала его собственное лицо — искажённое, покрытое тьмой, без глаз.
События начали меняться с невероятной скоростью. Из пустоты вырос огромный клинок, похожий на гильотину. Он обрушился сверху. Путник ушёл боком в последний момент. Взрыв! Пространство задрожало, это был только первый удар.
Слева — щупальце с костяными шипами. Справа — лезвие, сверкающее, словно чёрное зеркало. Бежать было некуда. Путник подпрыгнул, резкий разворот в воздухе — локоть врезается в щупальце, разбивая его на куски. Но меч уже шёл к его груди. Ещё один миг, и сердце Путника совершило бы последний свой удар. Рывок назад, слишком поздно…Ткань плаща разорвалась. Тонкая алая полоска на груди? Царапина! Капля крови упала в пустоту.
Теперь его очередь. Путник разогнался. Призрачный Меч вспыхнул в его руках, словно живая молния. Первый удар! Диагональный разрез снизу вверх, разрывая тёмную плоть Тени. Она взвыла. Второй удар! Прямой выпад прямо в центральное тело Тени. Вопль. Но атака не останавливалась. Щупальце ударило в грудь, выбивая воздух из лёгких. Хруст рёбер. Боль вспыхнула в теле, но он не отступил.
Резкий разворот, скользящий шаг прямо через Тень. Было поздно. Тень вырвала меч из его рук. Он остался без оружия. Без защиты. Тьма проникала в него. Путник вздрогнул, когда почувствовал, как что-то чуждое проникает в его душу. Крик.
— Всё кончено… — прошептала Тень изнутри него. Её когти впились в его разум. Она поглощала его. Он тонул. Разум начал раз воплощаться, Путник терял, с таким трудом возвращённый контроль, он терял себя под эти натиском. И именно тогда, когда казалось, бой проигран, он вспомнил семью, вспомнил, как первый раз увидел дочь, её первый смех, её улыбку…..
Призрачный Меч вспыхнул из пустоты. Путник схватил меч. Тень отшатнулась. Путник прыгнул вперёд! Она не ожидала этого. Первый удар! Разрез по самой ткани реальности — Тень содрогнулась. Второй удар! Его тело вспыхнуло светом, молния пронзила Тень насквозь. Финальный удар! Призрачный Меч вошёл в сердце Тени. Она закричала.
Взрыв. Мир содрогается. Тень больше не сопротивляется. Она разлетается на тысячи фрагментов, её сущность разрывает вихрем света. Обрывки её формы пытаются собраться, но что-то мешает. Что-то сильнее, чем она сама. Путник стоит, тяжело дыша.
Тьма исчезает, рассеивается. Ни щупалец. Ни лезвий. Ни ужаса. Только остатки пустоты, исчезающей в сиянии меча. На грани слышимости, едва заметный шёпот, пробирающийся сквозь трещины реальности: "Ты освободил меня,… но ты не уничтожил меня…" Путник напрягается, оглядывается, но вокруг — тишина. Была ли это правда? Или игры его измученного атаками разума? Что-то подсказывало ему — это не конец.
Хаос в Межреальности
Межреальность начала трещать по швам, пространство буквально рвалось на части. Потоки магической энергии, неконтролируемые и беспорядочные, начали переплетаться и сталкиваться, порождая чудовищные вспышки, искры, что пронизывали туман и исчезали в пустоте. Вибрации были настолько сильными, что, казалось, сама ткань реальности искривляется, сгибается, рвётся и восстанавливается с такой бешеной скоростью, что Путник не успевал осознать происходящее. Все вокруг становилось вуалью мракобесия и хаоса, где мгновение отграничивалось от вечности.
Вокруг него вырастали дикие искажённые образы: то высокие изломанные колонны, то причудливые фигуры, которые больше напоминали живые массы. С каждым мигом реальность сжималась вокруг Путника. Он чувствовал, как его тело реагирует на это искажённое пространство: мышцы, теряли свою плотность, а кожа становилась стеклянной и пронизанной энергией, готовой рассыпаться на части. Его восприятие становилось всё более фрагментарным — свет и тьма переплетались в завораживающем танце, и он не знал, где заканчивается его тело и начинается мир вокруг.
Когда Путник попытался снова призвать Призрачный Меч, его воля встретила сопротивление. Меч был привязан к Межреальности, она сжала его намерение, как кулак, не позволяя полностью раскрыть его силу. Внезапно его сознание окутало чувство невероятного холода, всё тепло уходило, растворяясь в пустоте. Знакомая рукоять меча начала пульсировать в его руках, но магия этого артефакта сопротивлялась, и он чувствовал, как каждый разрыв в пространстве разъедает его силу. Всё вокруг становилось ещё более вязким, и Путник осознал, что это не просто магическое сопротивление — это было проклятие Тени, наложенное на меч и на него.
Меч прорезал воздух, и ткань Межреальности начала рваться. Это было похоже на то, как огненная трещина появляется в воздухе, от которой пространство вокруг искривляется и сжимается. Путник почувствовал, как волна энергии захлёстывает его, но он не сдавался. Со всей своей силой он использовал меч, как инструмент для разрыва этой реальности, пытаясь прорваться через неё. Процесс был болезненно медленным, и каждый момент казался вечностью.
Портал открылся, эхо разрыва в бескрайности, и он оказался в вихре света и тьмы. Его тело сжалось, его вытягивало через разрыв, и с каждой секундой сознание теряло хватку и связь с реальностью.
В процессе его перехода. Он ощутил резкое жжение, которое начиналось в груди, именно туда пришёлся удар Тени, который он не смог полностью сблокировать, и уже оттуда, расползалось по всему телу. Он был ослаблен, его тело болело, а ощущения стали нечеловеческими. Этот холод... Этот умирающий огонь внутри него. Проклятие Тени, привязанное к мечу, теперь сковывало его. Он не знал, как долго будет держаться в этом состоянии, но чувствовал, что связь с Призрачным Мечом истончалась.
Его тело больше не ощущало сопротивление, и он, наконец, пронзил ткань Межреальности. Путник оказался на пороге Луминара. Хаос разрывал его душу, но он продолжал двигаться. В момент, когда он приземлился на камни Арены, ему казалось, что его тело слишком тяжёлое.
Для всех вокруг, для Джона, для магов, для толпы ненасытных до крови и зрелищ, времени прошло гораздо меньше, для Путника, прошла вечность….. Толпа ревела, и мгновение возвращения было наполнено сильной вибрацией воздуха.
Он лежал на земле, ощущая, как его тело болит, но осознавая, что он вернулся, и этот мир снова его принял. Судьба оказалась дамой со скверным чувством юмора. Путник победил там, откуда в принципе никто не возвращался, и сейчас после победы над самим собой, над своими страхами, над Тенью. Он даже смог сбежать из Хаоса, в который погрузилась Межреальность, после их схватки с Тенью. Он лежал на Арене, без сил к сопротивлению, шансов нет….Вода Океанов сойдётся вновь, кровь-вода, всё едино и всё уйдёт в землю. Путник закрыл глаза, он сдался….
Глава Вторая.
Часть 1. Возвращение в Луминар.
Дата выхода 30.03.2025 в 12:00