Кто-то из вас конечно же очень удивится, но все эти трудные годы в Донецк наши перевозчики, давно поднадоевшие в своём деле, более-менее благополучно доставляют людей из разных стран Европы и из той страны, с которой самые большие проблемы. Разумеется, стоят их услуги недёшево, поскольку дорога очень долгая и непростая, но этим вариантом вполне можно воспользоваться. Автобусы даже специально для перевозки лежачих больных оборудованы: Вчера моя знакомая, которая работает в нашей местной телекоммуникационной компании, также предоставляющей услуги по подключению к домашнему интернету, рассказала удивительную историю: Пришла к нам в офис пожилая женщина. Сказала, что хочет кабельное телевидение подключить. А паспорт у неё украинский. Ну, мы сразу же стали объяснять, что договор можно заключить только с российским. А она выглядит совершенно потерянной, с трудом понимает, что мы ей говорим и спрашивает, как и где его получить. Попытались выяснить, в чём проблема. И что эта женщина нам рас
Кто-то из вас конечно же очень удивится, но все эти трудные годы в Донецк наши перевозчики, давно поднадоевшие в своём деле, более-менее благополучно доставляют людей из разных стран Европы и из той страны, с которой самые большие проблемы.
Разумеется, стоят их услуги недёшево, поскольку дорога очень долгая и непростая, но этим вариантом вполне можно воспользоваться. Автобусы даже специально для перевозки лежачих больных оборудованы:
Вчера моя знакомая, которая работает в нашей местной телекоммуникационной компании, также предоставляющей услуги по подключению к домашнему интернету, рассказала удивительную историю:
Пришла к нам в офис пожилая женщина. Сказала, что хочет кабельное телевидение подключить. А паспорт у неё украинский.
Ну, мы сразу же стали объяснять, что договор можно заключить только с российским. А она выглядит совершенно потерянной, с трудом понимает, что мы ей говорим и спрашивает, как и где его получить.
Попытались выяснить, в чём проблема.
И что эта женщина нам рассказала? Что только вчера приехала из Москвы после очередной пересадки в Шереметьево, что её одну сын отправил в Донецк на автобусе, что вместе с его семьёй жила сын в Киеве, что там ютились вчетвером в однокомнатной съёмной квартире, где с трудом на ночь устраиваться удавалось.
Вот добралась она до Донецка, а здесь нет ни родственников, ни знакомых.
В доме телевидение отключено.
А с сыном связи нет никакой. Даже не может сообщить, что доехала и узнать, всё ли у него в порядке.
Мы, конечно, захотели помочь связаться. А телефон у женщины старый кнопочный без интернета.
В нём только номер сына, по которому из Донецка ему никак не позвонить.
Знаешь, только у нас в офисе эта несчастная женщина поняла, что от неё просто избавились, что теперь ей самой придётся выживать совсем в другом государстве, где всё давно по-другому.
Стояла и спрашивала у нас одно и то же: "Что мне теперь делать?".
Когда ушла, мы поняли, что даже не спросили, есть ли у неё деньги и какие, может ли купить продукты и оплатить все расходы на получение российского паспорта и оформление пенсии.