Есть несколько фраз про любовь, которые стали для меня путеводными звездочками.
Одна из них выбита чёрными чернилами у меня на рёбрах.
Cras amet qui numquam amavit, quique amavit cras amet
Говорят, татуировки приходят сами. Определенные слова или рисунок на определенное место. Кажется, со мной так и произошло.
Помню, в тот период у меня закончились отношения. Внутри было много непонимания, боли и отчаяния. Какой-то безнадежности и бессмысленности.
Я приехала домой к родителям, зашла в свою комнату и почему-то взгляд зацепила книга Фаулза «Волхв». И почему-то я решила открыть её на последней странице.
И я начала вспоминать давно забытый сюжет.
Англия. Молодой парень Николас знакомится с австралийкой по имени Алисон. У них завязывается роман. Им вместе очень хорошо, но он никак не может решиться признаться ей, что он любит и готов к чему-то серьезному.
Ему становится невыносимо в отношениях. Он не может дать ей то, чего она хочет. Николас инициирует расставание и улетает на греческий остров в поисках новых впечатлений.
Там он проводит год, сталкиваясь с личностным кризисом, теряя и вновь находя внутренние ориентиры.
И там он понимает, что любовь к Алисон – та самая, настоящая. Что-то, что он не сберег и, возможно, навсегда потерял.
Николас возвращается в Англию, находит Алисон и…
Финал у книги открытый, заканчивается она той самой фразой.
Но мне всегда хотелось верить, что их история случилась. Если это что-то настоящее, у пары есть шанс преодолеть страх и признаться, что они на самом деле очень нужны друг другу. А у этих двоих очень похоже на настоящее.
И еще, мне кажется, что нет более мужественного и сильного мужчины, чем тот, который может признаться, что любимая женщина – его единственная и самая большая слабость и это его пугает до полусмерти. Именно в этой уязвимости у любви есть шанс.
Моя жизнь – история с открытым финалом. До тех пор, пока я живу, дышу и нахожу в себе силы двигаться вперед.
А эта фраза на моем теле навсегда останется напоминанием о том, что любовь и настоящая близость – это выбор двоих. И чтобы она случилась, не один, а два человека должны сказать ей «да».