Катя стояла у окна офиса, прижимая телефон к уху. Июльское солнце плавило асфальт, воздух за стеклом дрожал. Андрей не брал — гудки тянулись, как её день: отчёт, крики шефа, кофе с привкусом пластмассы. В голове — море, чёрное, шумное, как десять лет назад, в их первый отпуск.
— Опять мечтаешь? — Светка у принтера щёлкала листами.
— Жарко просто, — Катя бросила телефон на стол, заваленный бумагами. Кружка с засохшим кофе торчала, как надгробие её настроению.
Дома Андрей ввалился поздно, швырнул рюкзак, рухнул на диван. Телевизор орал про кредиты, грязь с ботинок размазалась по ковру.
— Андрюш, ужин готов, — Катя выглянула из кухни, вытирая руки.
— Щас, новости гляну, — буркнул он, не шевелясь.
Она села напротив. Десять лет назад он был худым, растрёпанным, обещал "жизнь полную приключений". Теперь — серая рубашка, мешки под глазами.
— Давай на выходных к морю? — начала она. — Июль же, погода огонь.
— К морю? — он хмыкнул. — Лето как лето. Машина в сервис просится, на чём поедем?
— На поезде, — Катя сжала вилку. — Помнишь Одессу? Весело было.
— Весело, — он скривился. — Нам по двадцать пять было, Кать. А теперь в жаре трястись?
— Ради отдыха! — голос сорвался. — Я задыхаюсь тут — офис, ипотека, одно и то же. Ты обещал приключения!
— А ипотеку кто платить будет? — он потёр переносицу. — У меня аврал, шеф орёт.
Катя подошла к окну. Качели скрипели во дворе. Она вспомнила его шепот у моря: "Весь мир объедем". Теперь мир — эта квартира.
— Хоть на пару дней, — тихо сказала она. — Премию отложила.
— Чтобы родители опять помогали? — он хлопнул по столу. — И я им кланялся? Нет уж.
— Они не попрекали! — она развернулась. — Ты боишься из норы вылезти!
— Это ты в облаках, Кать, — голос жёсткий. — Жизнь — работа, долг. Выросли.
Его слова били, как камни. Она ушла в спальню, легла, глядя в потолок. Десять лет она ждала. Море стало её символом — той жизни, что он обещал.
Утром Катя сварила кофе, но не пила. Андрей похрапывал. Она достала сумку — старую, с дырой. Вытащила синее платье из Одессы, посмотрела в зеркало. Тридцать пять, а глаза — как у старухи. Телефон пиликнул — Светка: "Еду к морю с подругой, поехали?" Это был толчок.
— Ты чего греметь? — Андрей в дверях щурился.
— К морю еду, — она сложила платье. — Одна.
— Серьёзно? — он шагнул ближе. — На какие деньги?
— На премию, — отрезала она. — Хватит на билет.
— Кать, как ребёнок, — он смягчился. — А работа?
— А что тут случится? — она фыркнула. — Задохнусь? Я ждала десять лет, Андрей. Ты дал клетку.
Он потёр затылок, молчал. Катя ушла, хлопнув дверью.
На вокзале она сжимала билет. Поезд через полчаса, дети орали, громкоговоритель хрипел. Светка написала: "Героиня!" В груди ныло — а если зря? Но море в голове шумело громче.
— Катька! — Андрей возник, потный, с рюкзаком. — Ты серьёзно?
— А ты что тут? — она встала.
— Прибежал, — он бросил рюкзак. — Ты ушла, я звонил шефу, взял отпуск. Сидел, смотрел на твою кружку — дурак я.
— А ипотека? — она скрестила руки.
— К чёрту, — он шагнул. — Ты ждала, а я ныл. Давай к морю, как раньше.
Катя глянула на билет. Поезд лязгал.
— Билет сам купишь, — буркнула она.
Он кивнул, рванул к кассе.
В вагоне солнце заливало поля. Андрей вытащил шоколадку из кармана.
— Не успел больше ничего, — смутился он.
— Помнишь Одессу? — спросила она.
— Песок везде был, — он улыбнулся.
Утром — перрон, чайки, соль в воздухе. На пляже Катя шагнула в воду, засмеялась.
— Как в молодости? — крикнула она.
— Колени ноют, — он закатал штаны.
Они сидели на песке. Песок скрипел под ногами.
— Я дурак был, — сказал он. — Сидел бы дома.
— А я бы одна мокла, — она толкнула его. — Докажи, что не зря.
— Ещё рванём куда-нибудь? — спросил он.
— Может, — она глянула на море. — Но ты мне должен.
Море шумело. Что дальше — неясно, но они дышали вместе.