— Да все, крякнула она, — удовлетворенно протянул Геннадий, засыпая яму землей, — пульса не было, я проверял. Ты себе не представляешь, любимая, как жена мне надоела! Хорошо еще, что слепая была, скрываться нам не пришлось. Вот и избавились мы с тобой от нее! Теперь заживем богато — я же теперь наследник!
Настя пришла в себя в больнице. Девочка открыла глаза, но ничего, кроме темноты, не увидела.
— Повреждение зрительного нерва, — прозвучал голос врача рядом с ухом Насти, — будем надеяться, что со временем зрение немного восстановится… Но я буду честным: в этом я не слишком уверен. Крепись, девочка.
Так, после той злополучной аварии, Настя потеряла и родителей, и зрение.
Из больницы Настю забрала бабушка, Антонина Павловна. Она же после гибели родителей Насти взяла в свои руки их небольшой бизнес — пару магазинов бытовой техники и ремонтную мастерскую. Сергей, отец Насти, мечтал, что когда-нибудь их с женой дело перерастет в настоящую империю, чтобы дочь вошла во взрослую жизнь обеспеченной и счастливой, но всем его мечтам так и не суждено было сбыться.
Антонина Павловна управляла бизнесом по-своему, а Настя в него и не вмешивалась — мала была. Не смотря на свою слепоту, внутри она все еще оставалась ребенком и проводила остаток своего детства так беззаботно и весело, насколько позволяло ее положение. К счастью, для этого у Насти было все.
Алина была единственной из всех знакомых Насти, с кем она не утратила связи после трагедии. Остальные ее друзья или вернее те, кого она считала ими, узнав о том, что Настя ослепла, незаметно оставили ее, а Алина словно не замечала ее слепоту и продолжала общаться с Настей так, будто ничего и не произошло. Когда Настя только вернулась из больницы, Алина поддерживала ее и какое-то время жила с ней с позволения своих родителей. Она даже помогла Насте выучить систему Брайля, и та смогла коротать время за книгами. Если бы не Алина, Настя навсегда бы закрылась от мира и завяла, как лишенный солнца цветок.
***
— С днем рождения! — раздался громкий возглас Алины из прихожей, — ну, где ты там?
Настя поднялась с кровати и уверенным шагом пошла встречать подругу. Обстановку дома бабушки она выучила наизусть и передвигаться по нему могла без особого труда.
— Подумать только, тебе уже двадцать два, — воскликнула Алина, обнимая Настю, — вроде бы еще только вчера было двенадцать. Куда же делись десять лет?
Настя молча улыбнулась. Она и сама не верила, что ей уже двадцать два. Алине тоже недавно исполнилось столько же, но для Насти она навсегда осталась девчушкой с растрепанными волосами, одетой в вытянутую черную водолазку. Именно такой Настя видела ее в последний раз.
— Что за старушечьи разговоры? — вмешалась Антонина Павловна, подталкивая девушек в гостиную, — вот будет вам столько, сколько мне, тогда и будете про это разговаривать.
Настя и Алина рассмеялись и уселись за накрытый стол.
— Это тебе, подарок, — произнесла Алина, беря руку Насти и кладя ее на обернутую шуршащей лентой коробку, — до полуночи с ним возилась. Надеюсь, понравится.
Настя разорвала обертку и открыла коробку. В ноздри ей тут же вполз сладковатый запах ванили и шоколада.
— Торт? — улыбнулась она, — шоколадный?
Алина довольно прищурилась.
— И с орехами, — подтвердила она, — ты попробуй.
Она ловко разделила торт на несколько частей и выложила его на тарелки. Антонина Павловна отщипнула небольшой кусочек от своей доли и осталась в восторге от кулинарного мастерства Алины.
— Мне нужно срочно отойти, а вы оставайтесь, — сказала бабушка Насти, надевая пальто, — не буду вам мешать.
Когда за ней захлопнулась дверь, Настя хихикнула — в этом была вся ее бабушка. Она никогда не ущемляла ее свободу.
— Может еще кусочек? — предложила Алина, подкладывая Насте новую порцию, — а то я все съем и тебе не оставлю.
Настя, уже наевшаяся до отвала, лениво поморщилась.
— Какой удар по моей фигуре, — с улыбкой простонала она, — ты что, хочешь, чтобы я располнела?
Наступила неловкая пауза
— Я хотела сказать, что тебе надо познакомиться с кем-то, — наконец произнесла Алина, нервно постукивая пальцами по столу, — тебе уже двадцать два, самое время, чтобы поменять что-нибудь в жизни. Тебе бы это не помешало.
Настя не торопилась с ответом. Она поняла, на что намекает подруга, но не знала, чего она от нее хочет.
— Я почти не выхожу из дома, — пожала плечами Настя, — как же ты предлагаешь мне с кем-нибудь познакомиться?
Алину ее вопрос привел в некоторое замешательство, но она тут же выкрутилась.
— У тебя же есть телефон, — улыбнулась она, — а это уже что-то. Дай-ка его сюда.
Настя дала ей свой телефон, и Алина, покопавшись в нем какое-то время, присвистнула.
—Ух ты, какие красавцы тут у нас, — сообщила она, водя пальцем по экрану, — и все одинокие, бедняжки. Давай напишем кому-нибудь из них? Ну, кто тут у нас самый умный и красивый?
И она, несмотря на протест Насти, наугад ткнула в одну из фотографий.
— Гена, — прочла Алина имя парня, — двадцать пять лет. А выглядит на двадцать! Врет, поди, про возраст.
Она что-то написала и отправила сообщение. Настя поняла это по писку телефона и поморщилась.
— Ну зачем? — укорила она подругу, — все равно я не прочитаю то, что он напишет.
— А тебе и не надо ничего читать, — ответила Алина, — я попросила, чтобы он присылал голосовые сообщения. Так что давай, не разочаровывай меня и этого... Гену.
Она поднялась и ущипнула Настю за нос.
— Ну, мне пора, — сказала Алина, глядя на часы, — еще раз с днем рождения.
Она поцеловала Настю на прощание и направилась к двери. После ее ухода Настя вернулась к себе в комнату и спрятала под подушку беспрестанно вибрирующий телефон, на который сыпались сообщения от некоего Геннадия.
***
Насте потребовалось какое-то время, чтобы научиться общаться в приложении в вслепую. После нескольких тренировок она прослушала присланные Геной сообщения, и он показался ей интересным человеком. Между ними завязалась беседа. Сначала Настя отвечала Гене суховато и односложно, но в конце концов Гена нашел к ней подход, и вскоре они общались, как старые знакомые.
Спустя неделю виртуального общения, Гена пригласил Настю на свидание, и она долго думала, как сообщить ему о своей особенности. Настя боялась, что Гена, узнав о том, что она слепая, сразу отвернется от нее, как это сделали многие ее знакомые, но все ее опасения оказались напрасными. Гена не только не прекратил с ней общение, но и предложил свою помощь. Настя была счастлива: наконец-то и она нашла себе человека, и одиночество, поселившееся в ее сердце, исчезло.
После нескольких встреч с Геной, Настя поняла, что влюбилась. Это было с ней впервые: раньше она никого еще не любила, за исключением своих родителей и друзей. Но то была другая любовь, которую нельзя было сравнить с той, что накрыла ее сейчас. Настя засыпала и просыпалась с телефоном в руке, шептала в него сообщение Гене и тосковала, когда он задерживался с ответом.
Антонина Павловна заметила преображение внучки и сразу все поняла.
— Ну, и кто он? — спросила она однажды за завтраком, — тот, который подвез тебя вчера вечером. Что у тебя с ним?
Лицо Насти вспыхнуло румянцем, и она отвернулась. Бабушка задала ей вопрос, на который у нее не было ответа. Настя не знала, как выглядит Гена, и описать его она не могла. Гена был в ее голове эдаким симбиозом из разных образов, которые она видела раньше в кино и жизни.
— Ну, он работает автомехаником, — неуверенно начала Настя, — он хороший, внимательный, добрый. Что еще сказать? Я не знаю.
— Все они хорошие, пока дело не дойдет до свадьбы, — пробормотала Антонина Павловна. — глупая ты, еще совсем ребенок. И слепота твоей души куда страшнее слепоты глаз...
Через полгода Гена сделал Насте долгожданное предложение. Она согласилась сразу же, не спрашивая мнения на этот счет бабушки. Алина, которая пару раз видела и общалась с Геной, поддержала ее решение.
— Тебе давно пора замуж, — сказала она, поздравляя Настю, — а бабушку не слушай. Она немного оторвана от жизни. Это раньше нормальных мужиков было немерено, а сейчас выбор невелик.
Настя спокойно кивнула, но внутри у нее в это время полыхал настоящий пожар разных чувств. Одно противоречие сменялось другим. Насте казалось, что она поступает неправильно, но вот в чем именно — этого она знать не могла.
***
После свадьбы с Геной Настя переехала от бабушки в городскую квартиру родителей. Гена, пользуясь положением жены, обустроил ее по своему вкусу: сам выбрал мебель и обои, изменил планировку и выбросил старые вещи.
— Ну вот, совсем другое дело, — сказал Гена, окончив ремонт, — теперь хоть на жилье похоже. Жаль, ты этого не видишь.
Настя вздохнула. Когда-то здесь было уютно: голубые шторы на окнах, мягкий бежевый ковер на полу, большой телевизор, по которому они с папой смотрели ужастики втайне от мамы. Все это было так далеко и так близко, что у Насти невольно защемило в сердце. Прежняя жизнь ушла безвозвратно, а новую она так и не увидит...
— Ну не плачь, все хорошо, — успокоил ее Гена, — когда-нибудь все будет, как раньше. Ты прозреешь, у нас родятся дети и мы назовем их в честь твоих родителей. Ну, как тебе идея?
Настя вытерла слезы и опустила голову.
— Отличная идея, Ген, — тихо ответила она, — просто замечательная!
Но вскоре Настю постигло еще одно потрясение, которое свалилось на нее внезапно — Антонина Павловна не дожила до своего семидесятилетнего юбилея всего несколько часов. Настя и Гена нашли ее сидящей за столом, заваленным всякими отчетами и накладными. Видимо, до самой своей последней секунды Антонина Павловна продолжала работать.
— Зря я ее бросила, — сказала Настя, роняя на пол большую хрустальную вазу, которую планировала бабушке подарить, — это я во всем виновата!
— Ни в чем ты не виновата, — остановил ее Гена, — люди умирают, и мы ничего не можем с этим поделать.
Насте вдруг стало невыносимо тяжело.
— Я даже не могу увидеть ее в последний раз, — всхлипнула она, обняв бабушку за плечи. — за что мне это все? Что я такого сделала?
Гена не знал ответа на этот вопрос и молча усадил Настю на диван и дал ей успокоительного.
После похорон бабушки, Настя задумалась над тем, что ей делать с бизнесом. Управлять им в одиночку она бы не смогла, и Настя приняла решение продать его.
— Зачем продавать? — удивился Гена, когда Настя попросила его помочь ей, — я могу взять все на себя. Расширим ассортимент в магазине и будем торговать запчастями. Я знаю одного хорошего поставщика. А мастерскую оставим, как есть, по документам она дает неплохую прибыль.
Настя была в растерянности. она не была уверена в том, что у Гены все получится, но и лишаться детища родителей ей тоже не хотелось.
— Давай оставим все, как есть, — предложил Гена, — по крайней мере пока. А там видно будет.
Он просмотрел документы и довольно улыбнулся.
— Ладно, как скажешь, — согласилась Настя, — оставим все, как есть. Будешь сам им управлять.
***
Прошло два года. Бизнес Насти и Гены разросся до небывалых прежде размеров: теперь у них было четыре магазина и две мастерских. Одной из них Гена руководил лично, оставив свою прежнюю работу, во второй трудился управляющий. Настя, как и раньше, оставалась за кулисами: формально она была полноправной хозяйкой всего этого богатства, но финансовой стороны не касалась.
В целом, все было хорошо. Единственное, что удручало Настю — частое отсутствие мужа дома. Он мог подняться среди ночи и уехать куда-нибудь, оставив Настю одну, и вернуться только к полудню. Или разговаривать по телефону в соседней комнате так, словно ему было что скрывать. Однажды, когда Гена не ночевал дома и вернулся под утро, Настя за завтраком спросила его о причинах частых уходов.
— Может, ты нашел себе другую? — пошла в атаку Настя, — ты скажи, я пойму.
Гена поперхнулся и вскочил.
— Что это ты себе напридумывала? — обиженно вскрикнул он, — два года вместе, тихо, спокойно и на тебе!
Но Настя спокойно повернула лицо в его сторону и сложила руки на груди.
— Два года срок немалый, — улыбнулась она, склонив голову, — может, ты устал от меня? Я могла тебе надоесть. Только давай честно!
Гена бессильно рухнул на стул и нервно застучал ногой по полу.
— Не знаю, откуда у тебя эти мысли, но это все чушь, — заявил он, стараясь говорить как можно спокойнее, — никого у меня нет, не было и не будет!
Он поднялся и глянул на висевший на стене календарь.
— Завтра годовщина нашей свадьбы, — сказал он, переведя взгляд на Настю, — давай лучше, вместо того, чтобы ссориться на ровном месте, придумаем, где ее отметить.
Настя не любила, когда муж резко перескакивал с одной темы на другую, но в этот раз лишь равнодушно зевнула, не сделав замечания.
— Мне все равно, — отмахнулась она.
Гена с довольным видом потер руки и прищурился.
— Ну, тогда отметим дома, — заключил он, — позовем Алину, накроем стол. Ну, мне пора. Пока!
Он набросил на плечи пиджак, поцеловал Настю и зашагал к двери. Настя же посидела еще какое-то время, думая о том, как сильно изменился ее муж.
***
На следующий день, сидя с Геной и Алиной за праздничным столом, Настя молча ковыряла вилкой приготовленный подругой салат и изредка прикладывалась к бокалу вина. Вино обладало каким-то горьким привкусом, словно в него кто-то бросил пару ложек кофе, и Настя постоянно морщилась, чем вызывала недоумение Алины.
— Как же у вас хорошо, — вдруг заявила та, обводя взглядом гостиную, — так же, как и два года назад, совсем ничего не изменилось. Как это у вас получается?
Гена с улыбкой посмотрел на нее и пожал плечами.
— Это все потому, что мы любим друг друга, — пояснил он, — сейчас мало кто может продержаться в браке столько времени.
Он глянул на Настю, и та, словно ощутив его взгляд кожей, машинально улыбнулась.
— Да, именно так, — подтвердила она, — даже не верится, что прошло столько времени. Кажется, только вчера мы обменивались с Геной сообщениями.
Едва она успела это сказать, как ее желудок скрутил сильный спазм. Настя с трудом поднялась из-за стола.
— Что-то мне нехорошо, — сказала она, сгибаясь от боли, — я немного передохну и вернусь к вам. Вы только не уходите.
Она с трудом добралась до двери спальни, вошла и плюхнулась на кровать. В желудок словно кто-то вгонял иглы; Настя захрипела и вцепилась зубами в подушку. Туман в ее глазах начал темнеть, а в ушах зазвенели миллиарды бубенцов. Боль все никак не утихала, она разрасталась с каждой секундой, и Настя почувствовала, как все ее тело превратилось в одну сплошную пульсирующую от боли точку.
— Гена, — глухо выкрикнула Настя, теряя сознание, — Гена!
Провалившись в бездну то ли дремы, то ли обморока, Настя увидела странный сон. Ей снилось, будто она лежит в лесу, в заросшем густой травой овраге. Где-то высоко над ней шумели макушки сосен и елей, слышались крики каких-то птиц и журчание то ли реки, то ли ручья. Руки и ноги Насти утонули в чем-то мягком, их словно придавило что-то тяжелое, и она не могла ими шевелить и лишь тяжело дышала. И, что самое удивительное, Настя видела все, что происходит вокруг нее.
— Как же долго я этого ждала, — подумала про себя Настя, наслаждаясь открывшимся ей зрелищем.
***
Настя проснулась от громкого стука. Кто-то в тяжелой обуви прошелся рядом с ней и уронил на пол что-то тяжелое. Настя открыла слипшиеся глаза и вскрикнула — в глаза ей ударил нестерпимо яркий свет. Она видела его!
— А, очнулась, — произнес чей-то голос, — есть хочешь?
Настя повернула голову и увидела сидевшего на полу парня в камуфляжной куртке. Он запихивал мелко наколотые дрова в печку и что-то напевал под нос.
— Где я? — спросила Настя, осматривая помещение, в котором находилась.
Это была небольшая бревенчатая избушка с низким потолком и голыми стенами.
— Что ты со мной сделал?
Парень повернул к ней лицо и усмехнулся.
— Ничего, — пожал он плечам и вновь вернулся к печке, — ну, разве что вытащил тебя из оврага и приволок сюда. Кто-то похоронил тебя заживо.
Он поднес зажженную спичку к кусочку бересты, и на дровах тут же заплясали язычки пламени.
— Похоронили? — недоверчиво спросила Настя, — заживо? Почему?
Парень поднялся, отряхнул руки и штаны и вздохнул.
— Не знаю, — развел он руками, — ты три дня лежала тут пластом и что-то бормотала, а я отпаивал тебя травами. Ну, как видишь, отпоил.
Настя посмотрела на свои грязные руки и поводила ладонью у лица.
—Я — слепая, — воскликнула она, — вернее, была слепой! А теперь все вижу!
Парень посмотрел на нее, хмыкнул и направился к двери.
***
Парня, как узнала Настя немного позже, звали Ильей. Ему было двадцать семь, и в лесу он жил уже лет пять. Илья рассказал ей о том, что разочаровался в городской жизни и устроился на работу лесником. Он отремонтировал старую избушку и поселился в ней, и в городе бывал очень редко, в основном выбирался туда за припасами и вновь возвращался в лес. Неподалеку от избушки располагалось старое заброшенное кладбище. Илья присматривал за ним и наводил на нем порядок. Именно на краю кладбища он и обнаружил яму, в которой лежала Настя.
— В тот вечер я просто бродил по лесу, — вспоминал Илья события того дня, — уже темнело, и я хотел возвращаться домой, как вдруг стон какой-то услышал. На звук пошел и тебя нашел. Хорошо, что тебя неглубоко зарыли, иначе бы ты задохнулась. Ну, потом я принес тебя к себе и стал выхаживать, как мог. Я подумал, что тебя отравили, уж больно тебя рвало и лихорадило. В общем, хорошо, что ты оклемалась.
Настя поблагодарила Илью, но тот лишь сдержанно улыбнулся.
— Ты лучше скажи, кто это решил от тебя избавиться? — спросил Илья, наливая ей травяного чая, — да еще таким образом. Такого даже и врагу не пожелаешь.
Настя вспомнила годовщину свадьбы и во рту у нее тут же возникла кофейная горечь вина, которое она тогда пила.
— Гена, — пробормотала она, — Гена...
— Гена? — переспросил Илья, — это кто?
— Мой муж, — сообщила она с грустной улыбкой, — единственный человек, которому я доверяла.
Настя прожила у Ильи почти неделю. Каждый день она выходила на улицу и сидела на низенькой лавочке, греясь на осеннем солнце. Илья был рядом; он то возился с дровами, то ремонтировал старую Ниву, то просто сидел, глядя на небо. Насте было хорошо рядом с ним. Илья был молчалив, скромен и трудолюбив, он чем-то напоминал Насте отца.
Вечерами они часто выбирались на небольшую полянку, располагались в построенной Ильей беседке и смотрели на луну и звезды, которые висели над макушками деревьев, словно новогодние игрушки.
***
Восстановившись полностью, Настя засобиралась домой. Одним погожим утром она попросила Илью отвезти ее в город, но тот наотрез отказался.
— Что, если тебя снова попытаются убить? — воскликнул он, размахивая руками, — этот твой Гена вряд ли успокоится после первого раза. На этот раз он точно не будет деликатничать и доделает начатое.
Но Настя была полна решимости; она собрала свои вещи и оттолкнула Илью в сторону.
— Спасибо за помощь, — сухо сказала она, открывая дверь, — прощай.
Но Илья вновь метнулся к ней и заслонил проход.
— Ладно, ладно, — буркнул он, — я отвезу тебя. Только я побуду какое-то время рядом с тобой, чтобы ничего не случилось. Идет?
Настя кивнула, и Илья стащил со стены ружье и рюкзак.
— Это еще зачем? — спросила Настя, глядя как Илья прячет ружье в чехол, — что ты собираешься с ним делать?
Илья посмотрел на нее и улыбнулся.
— Ничего, — отмахнулся он, — просто с ним как-то спокойнее.
Всю дорогу до дома Настя задумчиво смотрела в окно и молчала. Она с удивлением обнаружила, что город сильно изменился с тех пор, когда она видела его в последний раз. Дома словно стали выше, машин стало больше, а люди торопились еще сильнее, чем прежде, и лица у них были неприветливыми и даже злыми.
— Ну и клоака, — процедил сквозь зубы Илья, словно прочитав ее мысли, — ума не приложу, как я тут раньше жил. Серпентарий какой-то.
Настя махнула рукой и велела остановить машину у одного из домов.
— Здесь, — произнесла она, дрожа от напряжения, — приехали.
***
Настя поднималась по лестнице тихо, словно боялась быть замеченной, и считала каждую ступеньку, шевеля сухими губами. Илья шел следом за ней, как тень, придерживая правой рукой ремень ружейного чехла. Оказавшись у двери своей квартиры, Настя нажала на звонок и стала ждать. Она ждала долго, минут десять или пятнадцать, пока Илья не выдержал и не ударил ногой в дверь.
— Открывай, — крикнул он в замочную скважину, — я знаю, что ты там!
Наконец, по ту сторону двери раздались шаги.
— Кто тут? — спросил Гена, приоткрывая дверь, — чего орешь?
Илья рывком отворил дверь и толкнул его в грудь. Гена хотел оказать сопротивление, но, увидев вошедшую следом за Ильей Настю, попятился и упал.
— Ты же умерла, — зашептал он, тыча пальцем в жену, — ты же умерла! Мы похоронили тебя!
Он пополз вперед, но Илья поставил ему на спину ногу и придавил к полу.
— Алина! — крикнул Гена, пытаясь освободиться, — Алина, помоги!
Илья стащил со спины ружье и расчехлил его, но Настя остановила его коротким жестом.
— А вот и моя лучшая подруга, — сказала Настя, указывая на вышедшую в прихожую Алину, которая была одета в короткий шелковый халат, — давно не виделись, дорогая.
Алина вжалась в стену и закрыла лицо руками.
— Это он, он тебя отравил, — запричитала она, опускаясь на колени, — он подсыпал тебе ягод ландыша! Это он все придумал! Я тут ни при чем, клянусь богом!
Илья сплюнул, убрал ногу со спины Гены и подошел к Насте.
— Ну, все понятно, — шепнул он ей на ухо, — надо вызывать полицию.
Настя кивнула и взяла с тумбочки в прихожей чей-то мобильный.
— Ну что, голубчики, допрыгались? — громко спросил Илья, — вот ведь как бывает! Разве мыслимо живого человека в землю класть?
Гена что-то невнятно простонал и утих.
— Ну, теперь придется отвечать, — улыбнулся Илья, — такие вещи даром не проходят.
Когда прибывшие на вызов полицейские забрали с собой Гену и Алину, Настя и Илья присели за стол, чтобы выпить чаю. Долго обсуждали, что делать дальше. Настя не хотела оставаться в городе, поэтому на предложение Ильи жить вместе ответила согласием. Вещи собрала быстро.
***
Продали бизнес быстро. Отравителей Настя не простила, попросила дать им максимально суровое наказание. В места не столь отдаленные отбыл и Гена, и Алина. Настя с Ильей живет счастливо, у них все хорошо. В город, как и прежде, выбираются редко — суетливо там как-то.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.