Сегодня компетентные люди отмечают День поэзии. Сейчас у русских православных - Великий пост, и по-хорошему, отмечать нужно постной пищей с такими же напитками. Кстати, в церкви отмечается День памяти Преподобного Феофилакта Никомидийского, обладавшего даром чудо-творчества и пророчества. Изображается на иконах, между прочим, с книгой.
Этот святой покровительствует храмостроителям, благотворителям и врачевателям. А ведь настоящие поэты- тоже творцы и пророки, относящиеся к врачевателям и инженерам человеческих душ . Как правило, поэзию связывают с алкоголем, потребление которого в постные дни весьма ограничено. Но ведь с поэзией тесно связан и такой постный продукт как мёд. Поэты ростовской группы ОБОРГИС своевременно вспоминали сегодня о "Мёде поэзии"!
Вот что сказано в энциклопедии "Мифы народов мира," вышедшей под редакцией С.А. Токарева: "Мёд поэзии (skáldskapar mjǫðr) — в скандинавской мифологии священный напиток, дарующий мудрость и поэтическое вдохновение. История изготовления меда поэзии и добывания его Одином наиболее подробно изложена в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона в форме ответа бога-скальда Браги на вопрос великана Эгира: «откуда взялось искусство, что зовется поэзией?». При заключении мира после войны асов и ванов, рассказал Браги, боги совершили ритуальное смешение слюны в чаше, а затем сделали из нее мудрого человечка по имени Квасир. Карлики (дверги) Фьялар и Галар зазвали Квасира в гости и убили его, а из его крови, смешанной с пчелиным медом, приготовили в трех сосудах, три напитка — Одрёрир (Óðrerir, «приводящий дух в движение»), Сон (Són, «кровь») и Бодн (Boðn) — мед поэзии. Затем карлы зазвали к себе и убили великана Гиллинга и его жену. Чтобы откупиться от Суттунга, сына Гиллинга, цвергам пришлось отдать ему мед поэзии. Суттунг поставил свою дочь Гуннлёд сторожить мед в скале Хнитбьёрг («сталкивающиеся скалы»). Один, стремясь завладеть медом поэзии, устроил так, что работники Бауги, брата Суттунга, передрались из-за точила и поубивали друг друга, после чего Один поступил (под именем Бёльверк, букв. «злодей») вместо них в услужение к Бауги, испросив вместо платы за службу глоток меда. Так как Суттунг не принял их договора, то Один-Бёльверк достал бурав (рати) и заставил Бауги пробуравить скалу, за которой находилось три сосуда с медом, после чего пролез в обличье змеи в просверленную дыру, провел три ночи с Гуннлёд и с ее разрешения осушил тремя глотками все три сосуда с медом. Затем, превратившись в орла, Один улетел в Асгард, где выплюнул весь мед в чашу. Мед Суттунга Один отдал асам и «…тем людям, которые умеют слагать стихи». В основе этого этиологического мифа о священном меде лежат, по-видимому, переработанные и впоследствии объединенные три версии: изготовление меда из слюны богами, из крови карлами и похищение Одином (как культурным героем) меда у первоначальных его хранителей — великанов (по типу мифов о добывании культурным героем пресной воды или сказочным персонажем чудесного лекарства, или богом-отстпуником огня для людей). В «Речах Высокого» (104–110) содержатся отрывочные сведения об истории похищения Одином меда у Суттунга и Гуннлёд (но священный мед не называется там медом поэзии), а также описывается мучительная «шаманская» инициация Одина, пронзенного копьем и провисевшего в течение девяти дней на мировом древе (138–140). Эта история отчасти является параллелью к добыванию меда у Суттунга, так как после испытания Один получает от великана Бёльторна (отца его матери) магические заклинания и пьет мед из сосуда Одрёрир. Мировое древо сопоставимо со скалой мифа о Суттунге (вверху мирового древа орел, а внизу змей; Один проникает в скалу — туда в виде змея, обратно — в виде орла). Бёльторн соответствует Суттунгу, шаманское камлание (к которому священный мед имеет прямое отношение как средство приведения в экстаз и которое предполагает путешествие души «шамана») — путешествию культурного героя. К строфам 138–140 «Речей Высокого», в свою очередь, близка ситуация, описанная в «Речах Гримнира» («Старшая Эдда»), где Один после мучительного стояния между костров получает глоток меда и начинает вещать. Наконец, «Прорицание вёльвы» («Старшая Эдда») намекает на то, что в медовом источнике Мимира находится глаз Одина, отданный, возможно, за право пить из источника мудрости (версия «Младшей Эдды»).
Во всех этих случаях священный мед тесно связан с Одином (миф о меде — важнейший в одинической мифологии) и символизирует экстатический источник как мудрости, так и обновления жизненных и магических сил. Мировое древо Иггдрасиль само покрыто медвяной росой и питает корни в медвяных источниках, из которых пьют мед бог Хеймдалль и Мимир. Медвяным молоком козы Хейдрун поддерживают в Вальхалле свои силы павшие воины (эйнхерии). Менее сакральным эквивалентом меда в скандинавской мифологии является пиво и брага (ср. одно из возможных объяснений имени бога-скальда Браги), которую боги также распивают на ритуальных пирах у Эгира. Возможно, что история добывания Тором у великана Хюмира котла для приготовления пива имеет общий источник с историей добывания меда Одином. Мед поэзии имеет параллели в других мифологиях (напр., священный напиток амрита в индийской мифологии). Однако мед поэзии не обладает омолаживающей силой, подобно амрите. Эта функция перенесена на «молодильные» яблоки богини Идунн, но, скорее всего, первоначально этим свойством обладал сам священный мед. Индийские параллели говорят в пользу предположения (работы Ж. Дюмезиля) об общей индоевропейской основе этого мифа."
В свете этого мифа совсем по другому начинаешь толковать знаменитые строки Анны Ахматовой о происхождении поэзии: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда...».
Я намеренно выделил жиром и текст С.Токарева о превращении Одина в орла. Ибо орел-Один излил в чашу ( золотой сосуд) не весь мед. По одним данным часть меда просто пролилась мимо, а по другим - улетела за ее пределы. По одним данным часть меда просто была неаккуратно пролита Одином мимо емкости , а по другим "по дороге некоторое количество напитка вытекло из его заднего прохода". Но все сходятся в том, что этим "вторичным продуктом" воспользовались недобросовестные литераторы. А поскольку качественной поэзии не так уж и много, существует серьезное опасение, что бОльшая часть меда оказалась за пределами золотой чаши. В заключение предложу вашему вниманию недавнее стихотворение поэта Алексея Викторовича Бородина, которое называется "Геометрия":
человек с годами
становится плоским квадратом
у него только четыре цели
он постепенно становится шаром
утрачивая все желания
превращается в хрупкую опору
всевидящего ока
башню третьего интернационала
и рассыпается
лошариком
по бескрайним полям
нашей родины
Наверное, поэтому не только поэты до сих пор ищут и не могут найти третий и последующие шары Пушкина. Ведь они давно рассыпались и растворились среди обычного населения нашей беспредельной родины.