Трагический случай, который произошел с моделью Марией Ковальчук, найденной в Дубае с переломанными руками и ногами, а также перебитым позвоночником после вечеринки с представителями элиты, вновь заставил общество задуматься: почему люди, обладающие безграничными ресурсами, порой превращаются в монстров?
За этим вопросом скрываются глубокие психологические и социальные механизмы. Как кризисный психолог, я предлагаю разобраться в корнях такой агрессии, её связи с семейными травмами и роли патриархальных систем, где женщина часто становится жертвой.
Власть как иллюзия вседозволенности
Исследования в области социальной психологии (например, эксперимент Филипа Зимбардо «Стэнфордская тюрьма») показывают: власть меняет восприятие реальности. У тех, кто чувствует себя «неприкасаемыми», стираются границы эмпатии. Деньги и статус создают кокон безнаказанности, где другой человек превращается в объект для удовлетворения амбиций или сброса агрессии.
Нарциссические паттерны, характерные для многих элит, усугубляют это. Психоаналитик Эрих Фромм писал о «некрофильном» типе личности — стремлении контролировать и разрушать, когда иные формы самоутверждения исчерпаны. Возможно, в случае Ковальчук мы видим именно такой сценарий: невозможность получить признание «обычным» путём приводит к садистским проявлениям.
Травмы детства: где прячется мать?
Связь агрессии с отношениями в семье — классическая тема психоанализа. Ребёнок, лишённый материнской эмпатии или воспитанный в жёсткой, авторитарной среде, учится подавлять эмоции. Во взрослом возрасте это выливается в неконтролируемые вспышки ярости, особенно если окружение поощряет вседозволенность.
Важно отметить, что в патриархальных культурах, где доминирует гипермаскулинность, матери часто вынуждены транслировать сыновьям установки на доминирование. Это создаёт порочный круг: мальчик, не наученный состраданию, становится мужчиной, видящим в женщине инструмент, а не личность.
Патриархат и многожёнство: система, порождающая насилие
Патриархальные структуры, включая многожёнство, не являются прямой причиной жестокости, но создают почву для её оправдания. Когда женщина воспринимается как «имущество», её страдания обесцениваются. В семьях с несколькими жёнами конкуренция за внимание мужчины усиливает иерархию, где младшие или менее «удачливые» жёны/дети становятся уязвимыми.
Журналисты из сквозного журнала в 2020 года проводили исследования на тему жестокости и полигамии и пришло к выводу, что в полигамных сообществах уровень домашнего насилия выше, чем в моногамных. Это связано не с религией, а с социальным разрешением на неравенство. Когда общество легитимирует власть мужчины над женщиной, агрессия становится нормой.
Можно ли разорвать цепь?
Работа с такими случаями требует системного подхода:
- На уровне личности: терапия, направленная на осознание травм детства и развитие эмпатии.
- На уровне общества: борьба с культурой безнаказанности и пропаганда гендерного равенства.
- На глобальном уровне: давление на страны, где законы защищают насильников, а не жертв.
История Марии Ковальчук — не просто криминальная хроника. Это симптом общества, где власть развращает, патриархат обесчеловечивает, а не проработанные травмы детства превращаются в катастрофы. Как психолог, я должна говорить об этом громко — чтобы агрессия элит не оставалась «теневой нормой».
Сейчас девушка находится в больнице в крайне тяжелом состоянии. После четырех операция она может только шевелить руками. Врачи опасаются, что пациентка не выживет.
Примечание
Статья написана с опорой на психологические теории и исследования, но избегает обобщений в адрес культур или религий. Акцент сделан на системных проблемах, а не индивидуальной вине.
[Подписаться на блог] | [Запись на консультацию]