Давно уже у Нины не было таких ярких снов. Она снова была молоденькой девчонкой, совсем еще ребенком лет двенадцати. В то лето она гостила с матерью у тетки на черном море. Ох и чудное было время!
Вот и сейчас она вновь шла по набережной Бетты, а вокруг все было заполнено множеством звуков и запахов. Чебуреки, горячие чебуреки, доносилось из далека. Шумя моря смешивался со звуками музыки и голосов людей, тем самым позволял родится той самой, незабываемой атмосфере черноморских курортов.
Наконец она свернула к спуску и ее босые ноги почувствовали раскаленный песок. Море, ах море! Она было просто великолепно! Многочисленные отдыхающие раскинули свои покрывала прямо на берегу, прижав края ткани камешками. А затем с невообразимым азартом бросались в море кататься на китах.
Поддержать автора:
Китов сегодня было особенно много. Разные, большие и маленькие, синие, фиолетовые, были даже оранжевые! Нина давно мечтала поглядеть на них! Она подошла совсем близко к воде и ее окатило пришедшей волной. Она смахнула капли с лица и стала вглядываться. Не может быть! Это был именно он, огромный, зеленый кит! Он подплыл к самому берегу и выпустил струю воды прямо в Нину!
От неожиданности она закашлялась, и принялась вытирать воду полотенцем. Но кит не унимался и выпустил вторую, еще более мощную струю. Нину сбило с ног, и она упала прямо на гальку. Неожиданно дыхание перехватило, и ее захлестнуло подоспевшей волной.
Из ниоткуда возник голос, который казалось, звал ее. Да, это было определенно так! Чужой, не знакомый. Но вредное животное не унималось, и уже в плотную продолжало пулять в нее водой.
Внезапно левую щеку обожгло, и зовущий голос стал громче.
- Мать! Мать, очнись! – услышала она.
Нина попыталась распахнуть глаза, но из-за капель воды сделать это было достаточно сложно. Щеку вновь обожгло, словно крапивой. И в лицо ударила новая порция жидкости. Женщина открыла глаза и увидела незнакомого мужчину, а подле него девушку, набравшую воды в рот, и готовую вот-вот выплеснуть ее по необходимости.
- Очнулась поди.. – обрадовался мужчина. – Ксанка! А ну принеси под голову что-нибудь. Ее поднять надобно.
Молоденькая девушка лет шестнадцати на вид, с тугими русыми косами, шустро принесла подушку и удобно устроила.
Нина обвела взглядом помещение и людей в нем и с горечью признала, наваждение не спало.
- Где мне Степана найти, люди добрые? – чуть не плача спросила она.
- А зачем тебе к нему, мать? – Удивился мужчина. – Ты вон слабая какая! Тебе бы лежать. Скажи лучше, где мне родных твоих сыскать? Я к ним мигом слетаю, да сообщу про тебя.
- Нет у меня никого. Не здешняя я. Мне бы к доктору, в город.
Мужчина переглянулся с Ксанкой и заявил: - Меня звать Никифором, кузнец местный. Ежели тебе Степан потребен, абы он тебя до города отвез, то его нет. Вчера еще уехал. А в город я тебя и сам свести могу. Дай только коня запрячь.
Пока Никифор ушел заниматься телегой, Ксана подняла Нину и напоила ту водой. Девушка собрала в дорогу брату и его попутчице небольшой узелок. Краюха хлеба, несколько вареных картошин да кувшин молока.
Выбравшись из дома, взору Нины предстал вид на невиданную доселе деревеньку. Ни дорог, ни домов что ранее были в СНТ, ничего из так хорошо знакомого женщине мира, больше не было. Вместо этого под холмом раскинулись три десятка ветхих домишек, да кузница на самом краю. В центре селения стоял храм.
- Ну все мать, считай ты уже на месте! – радостно заявил вернувшийся парень. – Садись на телегу и не о чем не думай. К вечеру будем в твоем городе.
Жалобно поскрипывая, телега медленно качнулась и поплелась по деревенским ухабам. Нина с удивлением озиралась по сторонам, на работающих повсюду людей. Кто-то работал в полях, кто-то приглядывал за живностью, без дела не сидел никто.
Когда телега поравнялась с местом где должен был стоять ее дом, место него оказался огромных размеров, красавец- дуб. Но женщину это уже не удивляло. Она, человек советской закалки, была вынуждена признать, что каким-то образом очутилась далеко в прошлом.
Как и обещал добрый человек, согласившийся отвезти Нину к доктору, поздним вечером удалось добраться до города Калинов. Назывался он так, потому что был частью земель графа Калинова.
Проехав по одной из основных улиц города, телега оказалась у ворот центральной лечебницы. Место представляло из себя старинный особняк, коих Нина не раз видела в Санкт-Петербурге, или другом историческом городе страны.
У ворот находилась небольшая будочка, в которой сидел дежурный сторож, как про себя окрестила его женщина. Справившись о причинах визита, он поправил фуражку и двинулся открывать ворота.
Никифор, за что ему огромная благодарность, довез Нину до самого входа. После чего снял ее вещи с телеги, и тут же засобирался обратно. Женщина не стала ему перечить, ибо он знал это время гораздо лучше ее самой.
Из помещения появилось пару медсестер в архаичной форме и повели внутрь. Нина при общении с ними старалась подражать их манере речи, дабы не вызвать лишних подозрений. После короткого опроса ее принял доктор по фамилии Бертоль, и начал осмотр.
Врач выглядел тучным мужчиной лет шестидесяти, с пышно уложенной бородой.
- Что же это вы, голубушка так себя запустили? – вдруг обратился к ней он.
Нина застыла в изумлении, не зная что и ответить.
- У вас довольно высокий пульс, но не печальтесь, все поправим. Облегчим вашу хворь.
- Глафира! – громко позвал доктор.
Из соседней комнаты вдруг появилась средних лет женщина и едва заметно поклонилась.
- Назначаю больной покой и ограничение во всякой пище. Сердцу надобно облегчить работу по покачиванию крови в организме. Проследи. – дал указания Бертоль.
- Да, ваша светлость! – согласно кивнула медсестра.
- И да, чуть не запамятовал, обязательно дайте ей слабительное!
- Слабительно то зачем?!! - почти закричала Нина, не в силах скрыть своего удивления.
- Для организма, голубушка. Для организма! – Без доли сарказма ответил врач.
Ну и ладно, подумала Нина. Зато, хоть есть крыша над головой на сегодняшнюю ночь.
Продолжение следует..