Ссылка на предыдущие статьи по теме "Записки из прошлого моего папы".
После защиты диссертации началась обычная жизнь: учебные лекции, семинары, заседания кафедры, многочисленные общественные поручения. Папа был не только председателем Совета общественности микрорайона, но и руководителем секции пропагандистов. В рамках ее работы он помогал овладеть мастерством лекторского искусства более семидесяти преподавателям. Это было очень ответственное поручение и требовало большой подготовки, постоянного самообразования и повышения эрудиции. В секции занимались профессора, доценты, старшие преподаватели, имевшие хорошую подготовку, а надо было быть им полезным.
Кроме того, папа по-прежнему был куратором одной из студенческих учебных групп. Уже не той, конечно, о которой я писала и знала студентов. Папа по-прежнему владел информацией о нуждах каждого из подопечных, поддерживал, вдохновлял, наставлял.
Работа в обществе "Знание" отнимала много времени. Папа пишет, что в месяц обществоведы города начитывали до 100 лекций для населения. Оплата в те времена стала такой: 5 рублей за каждую третью лекцию.
Во время экзаменационной сессии папа принял экзамены у 15 учебных групп лечебного, педиатрического и стоматологического факультетов. Перед каждым экзаменом консультации со студентами были обязательны.
Таким образом, несмотря на существующие проблемы со здоровьем, папа выполнял свои рабочие и общественные нагрузки на все сто процентов и выше.
В отпуск папа с мамой поехали в Светлогорск Калининградской области в кардиологический санаторий "Янтарный берег". Папа отмечает, что городок этот сразу произвел прекрасное впечатление своей опрятностью, ухоженностью. Он пишет, что Светлогорск был когда-то местом отдыха Геринга и других крупных чиновников фашистской Германии.
Несмотря на то, что из 24 дней только 8 были солнечными, папа с мамой неплохо отдохнули и подлечились. Папе были показаны жемчужные ванны и много других процедур, на которые уходила вся первая половина дня.
После обеда и отдыха - прогулки под зонтом. Вечерами - бильярд, а папа играл очень неплохо, кино, концерты, телевизор, книги. Приехала к родителям на 10 дней и я. Мы ездили на экскурсии в Калининград, Клайпеду, Земландский полуостров, Куршскую косу и др. Мне все нравилось, кроме того, что вода для купания была ледяной! Море рядом, а вот вдоволь поплавать - никак!
В Калининграде мы с родителями побывали в областной библиотеке, а также встретились с папиным знакомым по Институту повышения квалификации при ЛГУ, Салиховым Али Вайсовичем. Он работал доцентом на кафедре истории в университете Калининграда. Где только ни было знакомых у папы и мамы!
Оставшиеся недели отпуска папа с удовольствием посвятил поездкам в лес за грибами. Это занятие он очень любил, но чистить и обрабатывать их приходилось всегда маме. Она солила грибы, мариновала, сушила, замораживала отварные... Собирать ягоды папа не любил, слишком муторное занятие для него. Когда ездили в лес, то его охватывал азарт. Папе хотелось побольше насобирать грибочков, особенно белых. Мама же подшучивала да спокойно собирала ягоды.
***
После защиты диссертации папа пишет, что его престиж в городе значительно вырос. Его стали "узнавать" и первыми здороваться даже те, кто после ухода с должности Председателя райисполкома, бывало, отворачивались или делали вид, что не заметили. Папа относился к этому снисходительно, хотя радости ему это не доставляло.
Наступил новый учебный год. На кафедре, где работал папа, обстановка была нездоровой. Царил "культ личности" зав.кафедрой. Он не терпел объективных предложений и замечаний по улучшению работы преподавательского состава кафедры, всячески притеснял и подавлял любое свободное мнение.
Одна из коллег попыталась изменить ситуацию, но была тотчас же уволена. Следующей мишенью для зав.кафедры стал папа. Начались бесконечные проверки качества проводимых занятий, какие-то фальсифицированные отчеты и пр. С кафедры в это время ушел еще один преподаватель, который не выдержал прессинга. Папины попытки обуздать всевластие зав.кафедрой оказались безуспешными.
"Ну, что ж - это не ново, Аленушка: предатели и перевертыши были и в древние, и в средние, и в новые времена... Когда я был нужен зав. кафедрой, то нас с мамой и на свадьбу к его дочери приглашали, по правую руку усаживали... Ему нужен был фон. Помнишь, мама как раз в это время получила звание "Заслуженный работник культуры"? А теперь, после моей защиты, он видит во мне опасного соперника. Напрасно, конечно..."
И тут вовремя подоспело предложение перейти на должность доцента в Архангельский лесотехнический институт. Не без сожаления папа покинул прежнее место работы, которым очень дорожил и где его все устраивало, кроме непосредственного руководителя.
Конечно, папа волновался. Опять предстояло привыкать к новой кафедре, новым порядкам, новым отношениям между людьми... Папа пишет, что ему крупно повезло. Приняли его замечательно и очень по-доброму. В новый коллектив, пишет папа, вливаться было скорее легко, чем трудно.
Папе было почти 60 лет, и в этот период жизни, по его мнению, уже понимаешь всю ее глубину, разбираешься в подводных течениях, имеешь богатый жизненный опыт, в том числе общения с разными категориями людей.
"Человек в этом возрасте - своеобразная энциклопедия, в которой сосредоточены крупицы знаний на все случаи жизни...", - пишет в своих заметках папа.
Надо сказать, что он был человеком, склонным к честному самоанализу своих поступков, действий, поведения. И к себе он был вовсе не снисходителен, скорее жестко критичен...
***
Вновь начались занятия с любимейшей категорией - студентами! В те времена, как считает папа, это была самая благодарная публика. С точки зрения папы, все они обладали равными правами, их материальное положение и другие параметры жизни были сопоставимы друг с другом. Бедных и нищих среди студентов не было. Все получали нормальную стипендию, на которую более-менее сносно можно было прожить. Плата за место в благоустроенном общежитии была копеечной.
***
Отчасти не соглашусь с некоторыми папиными утверждениями.
Я училась в Институте культуры на библиотечном факультете. Обычная стипендия составляла 40 рублей, повышенная 50. При удовлетворительных оценках студенты не получали стипендию. При неудовлетворительных вставал вопрос об отчислении.
Я, слава Всевышнему и родителям, наделившим меня приличными способностями, училась успешно и получала повышенную стипендию. Но прожить на нее целый месяц в Ленинграде было сложно! Все годы учебы я подрабатывала.
В общежитии было два корпуса: старый и новый. После поступления мне предоставили койко-место в 6-тиместной комнате в старом корпусе. Условия были, мягко говоря, неважные. Кровати и мебель старые, жуткие. Один туалет на этаж и несколько умывальников. Душевые кабины на первом этаже 5-тиэтажного здания часто были неисправны. Оплата за проживание? Да, копеечная, но я оттуда сбежала на первом курсе после Нового года и готова была платить 35 рублей за аренду комнаты в трехкомнатной квартире. В это время я работала вечерами в гардеробе ("на вешалке", говоря студенческим сленгом) в ТЮЗе.
В новом корпусе, построенном к Олимпиаде 1980 года, условия были гораздо лучше. На втором курсе мне удалось перебраться туда. Проживание было организовано блоками на две комнаты. В комнате жили вдвоем. В каждом блоке - своя санитарная комната и душевая. Две кухни на длинный коридор. Меня поселили на этаже, где проживали аспиранты, с условием, что я буду мыть коридор и кухни за 50 рублей в месяц. Я согласилась на такое предложение. Через год меня освободили от этой повинности, но оставили проживать на этом же этаже. За годы учебы у меня сменилось несколько соседок, но об этом как-нибудь в другой раз.
Так что не очень-то легко было существовать в 80-е годы на стипендию. И условия жизни в общежитиях были далеко не комфортные.