Трамп все-таки осуществил свой план упразднения Министерства образования США – указ подписан 20 марта.
Широкое обсуждение этой идеи ведется с момента опубликования свода предвыборных инициатив «Проект 2025» в марте 2023 года. Помимо образовательного ведомства документ «заносит плаху» над Федеральным бюро расследований, Агентством национальной безопасности и Министерством торговли. Слабым звеном, как и предполагало большинство экспертов, оказался Минобр.
Чем же занимается министерство, которое можно не реорганизовать, не присоединить к другому органу власти, а именно упразднить под корень? Оно было создано в 1979 году при президенте – демократе Джимми Картере в основном для управления федеральными программами финансовой помощи студентам и ежегодного опубликования списка надежных независимых агентств по аккредитации университетов, колледжей и их отдельных образовательных программ. В 2024 году министерство распределило 120,8 миллиарда долларов в виде кредитов и грантов для 9,9 миллиона студентов.
Как сообщает USA Today, в указе о ликвидации Министерства образования его главе, Линде МакМахон, дано указание «предпринять все необходимые шаги к возвращению полномочий в области образования на уровень отдельных штатов».
Как известно, система образовательного регулирования в США является децентрализованной. Многие вопросы штаты и сегодня решают самостоятельно. Например, продолжительность обязательного обучения в школе. На уровне всей страны активно действуют саморегулируемые организации. Тот же вопрос об «аккредитации аккредитаторов» параллельно с Министерством образования решает Совет по аккредитации высших учебных заведений (The Council for Higher Education Accreditation, или CHEA).
Из многочисленных пояснений самого американского президента и представителей администрации можно выделить 3 основные причины разгона Минобра. Исторически республиканцы выступают за децентрализацию и саморегулирование, и их нынешняя политическая устойчивость позволяет действовать радикально. Кроме того министерство уж очень рьяно проводило политику «позитивной дискриминации», создавая преимущества для афроамериканцев, например, при поступлении в университеты и колледжи. Еще одна причина – снижение среднего балла школьников страны по математической и читательской грамотности по методике PISA.
Позицию оппонентов Трампа выражает, пожалуй, публичное заявление Национальной ассоциации администраторов финансовой помощи студентам (NASFAA):
«Любая реформа, основанная на стратегическом мышлении, должна проводиться скальпелем, а не бензопилой. В первую очередь нас беспокоит отсутствие прозрачности в отношении перераспределения регулирующих функций, и сама возможность провести демонтаж министерства без ущерба для студентов или высших учебных заведений страны».
Стратегическое мышление упомянуто не случайно. Глобальная экономическая реформа под лозунгом «Сделаем Америку снова великой» не может пустить вопросы образования на самотек. Прогрессирующее снижение уровня грамотности молодых американцев никак не способствует идее возвращения высокотехнологических производств на территорию США.
Вопрос: как ликвидация федерального образовательного регулятора соотносится с намерением повысить уровень образования молодых американцев?
Ответом будет еще одна предвыборная идея Трампа – создание нового университета «Американская академия». Образование там будет бесплатным, а курсы будут ориентированы на получение необходимых экономике компетенций. Существующую вузовскую систему республиканцы лишат части финансовых ресурсов, перенаправив их на нужды новой академии. Некая «опричнина» в системе высшего образования, под которую будет выстроено принципиально новое и явно более жесткое регулирование. А Лига Плюща получит то, чего всегда желала – еще большую автономию.