Танец Скальпа в лагере дакотов (Сет Истман).
Партия губернатора Касса осенью 1820 года во время исследования западной части территории Мичиган с целью лучшего знакомства с местными индейскими племенами, сельскохозяйственными и минеральными ресурсами, совершила переход на запад от места, где теперь город Дулут на берегу озера Верхнего, вышла к Миссисипи и спустилась вниз по течению к форту Снеллинг, где с прошлого года располагался его основатель полковник Генри Ливенворт с отрядом солдат.
Партия посетила Маленькую Ворону в его деревне Капосия на месте будущего Сент-Пола. Два участника экспедиции вели дневники: Генри Скулкрафт, кто позже стал авторитетным источником по индейским племенам; и Джеймс Доти, личный секретарь губернатора Касса.
Скулкрафт писал: «Здесь в двенадцати жилищах располагается группа сиу, состоящая примерно из двухсот душ. Они выращивают на прилегающих равнинах кукурузу и огурцы с тыквами. Увидев наше приближение, они вышли из своих жилищ, и очень радушно встретили нас после того, как мы пристали к берегу. Петит Корбо (Маленькая Ворона) приветствовал нас первым. Это человек ниже обычного среднего роста, но мускулистый и стройный. Несмотря на свои пятьдесят лет, он сохраняет внешность и силу сорокалетнего человека. Его выступающий вперед нос, изогнут как у орла, его лоб нависает над лицом немного под углом, и всё его лицо является выражением проницательного ума. Нас провели в его просторное жилище длиной около шестидесяти футов и шириной тридцать футов, стоящее на фундаменте из бревен и покрытое корой. Сидя, он обратился к губернатору Кассу с речью, в которой выразил удовлетворение тем, что он видит его здесь, и сказал далее, что в его продолжительном путешествии губернатор, должно быть, испытал много трудностей и познакомился со многими индейцами. Он сказал, что он рад, что губернатор, как и многие другие офицеры и агенты США, посетившие их в последнее время, пришел без приглашения. Он признал договор, только что заключенный с чиппева. Затем он рассказал о недавнем нападении индейцев фокс на некоторых его людей около истоков Миссисипи, когда погибли девять человек. Он считал, что это был подлый поступок, и сказал, что, если это небольшое племя продолжит войной вторгаться на их территорию, он, в конце концов, разозлится, и сделает то, что не хочет делать».
Доти писал: «В двух милях дальше (ниже пещеры Карвера) находится деревня Маленькой Вороны. В ней двенадцать жилищ, десять из которых стоят на фундаментах. Сам Маленькая Ворона отсутствовал, но состоялся разговор с присутствовавшими там вождями, которым было передано немного подарков».
Совершенно разные отчетности об одном событии! Возможно, что Доти писал правду, а Скулкрафт использовал чужую рукопись, описывавшую Маленькую Ворону, которую он получил раньше или позже, и сделал вставку в свой дневник.
Но, с другой стороны, Скулкрафт очень точно описал внешность вождя.
В 1824 году между племенами возникало много проблем из-за вторжений на чужую территорию в связи с неопределённостью границ, и майор Лоуренс Талиаферо решил сопроводить делегацию дакотов в Вашингтон, чтобы договориться там о созыве всех заинтересованных сторон и об установлении определенных границ. Он собрал группу дакотов, в которую вошли Маленькая Ворона, Вабаша, Ванета и другие вожди. Торговцы, как и следовало ожидать, были против поездки, и когда делегация прибыла в Прери-дю-Чьен, они начали уговаривать Вабашу и Ванету отказаться от дальнейшей поездки. Но Маленькая Ворона быстро привел всех в чувство, сказав следующее: «Вы можете делать всё, что вам угодно. Но я не трус, и злые советы не могут потянуть меня за уши. Мы должны идти дальше, чтобы сделать что-то хорошее для нашего народа. Я взял нашего отца здесь (Талиаферо) за полы его пальто, и буду следовать за ним, пока не возьму за руку нашего великого американского отца». Они поехали дальше, и после посещения президента Монро, их родственник Уильям Диксон уговорил их съездить в Нью-Йорк. Там они были приглашены посетить какую-то местную знаменитость, и когда вернулись, у Маленькой Вороны была красивая двуствольная винтовка. Талиаферо спросил у него, где он взял ее, и вождь ответил, что ему это дал преподобный Сэмюэл Питерс за подпись на бумаге. Питерс предъявлял собственные претензии на владение земельным грантом Карвера, и, таким образом, попытался склонить Маленькую Ворону на свою сторону и подтвердить претензию. Он пообещал прислать ему в следующем году килбот, доверху нагруженный товарами.
Все дакоты очень уважали Маленькую Ворону, и он оказывал на них огромное влияние, хотя по родовитости уступал Вабаше. Он с энтузиазмом воспринял идею, что дакоты должны больше обращать внимание в снабжении самих себя продуктами питания через земледелие, а не через охоту, и показывал, как это надо делать, на личном примере.
После его смерти, которая произошла около 1827 года – точная дата не установлена – его сменил его сын Большой Орел, кто сразу взял себе имя своего отца и принял его полномочия, которые были единодушно признаны как индейцами, так и белыми. Он был похож на своего отца в привычках и по характеру, и проводил отцовскую политику в отношении белых. Во время его правления, которое продолжалось в течение почти двадцати лет, не произошло ничего выдающегося. Талиаферо утверждал, что дакоты за это время не убили ни одного белого человека. Он подписал новые договоры с белыми в 1830 и 1837 годах. Он сопровождал генерала Сибли в его охотничьих поездках на нейтральные земли в 1839 и 1840 годах. 11 мая 1841 года двое из сыновей Маленькой Вороны, которые в составе военного отряда дакотов охотились на чиппева в районе водопадов Сент-Круа, были убиты недалеко от них. Чиппева бежали с поля боя, оставив одного своего убитым и одного раненым, и тела воинов из Капосии не были изуродованы. Когда Маленькая Ворона узнал о смерти своих любимых мальчиков, то собрал все семейные реликвии, сделанные из вампума и серебра, и, взяв двуствольную винтовку, подаренную в Нью-Йорке его отцу, которой он очень гордился, пошел к месту, где они пали в бою. Он тщательно вымыл их лица и затем разрисовал; надел на них новые одежды, заплел их волосы и покрыл их тела украшениями. Затем он поместил тела в сидячее положение, оперев о деревья, положил рядом с ними винтовку и ушел. Через несколько дней чиппева вернулись, сняли с них скальпы и унесли оружие и другие ценные вещи. Вскоре Маленькая Ворона снова пришел к водопадам Сент-Круа, собрал кости своих сыновей и принес их домой, где с почестями похоронил их. Объясняя свое поведение, он сказал: «Я был против формирования этого военного отряда, но мои сыновья так хотели отомстить за смерть некоторых наших родственников, которых убили чиппева, что я больше не стал возражать. Я глубоко скорблю из-за их потери, но они пали, как храбрые люди, и враг имел право на их скальпы. Я хотел, чтобы чиппева узнали по драгоценностям на их телах, что они убили сыновей вождя».
Вскоре после этого события, когда Маленькая Ворона заряжал свою винтовку, произошел самопроизвольный выстрел, и он получил тяжелое ранение. Он сразу послал сообщение генералу Генри Сибли о происшествии в форт Снеллинг, и тот немедленно поехал в Капосию вместе с военным врачом поста. Когда врач осмотрел рану, он сказал вождю, что она очень опасная, может быть, даже смертельная. Старик улыбнулся и ответил ему, что он знает об этом, и что он не переживет следующий день. Затем он послал за своим сыном Таоятидутой (Его Красные Люди, или Маленькая Ворона младший) и попросил остаться с ним только генерала Сибли, врача и управляющего торговым постом Александра Фариболта. Когда молодой Маленькая Ворона вошел, он приказал ему сесть и внимательно выслушать его. Он сказал ему, что он не собирался делать его вождем, так как, несмотря на то, что он его старший сын, в нём мало здравого смысла, и к тому же он пристрастился к алкогольным напиткам и другим порокам. «Рытвина», - сказал он, - «мой второй сын, должен был стать вождем; на него я полагался, но чиппева убили его в бою, и теперь мне ничего не остается делать, как тебя назвать моим преемником». Затем он начал давать ему советы относительно его будущих действий в качестве вождя группы, которые были похожи на наставления цивилизованного человека в аналогичной ситуации, только без упоминания религии. После слов о том, что между белыми и индейцами не существует различий, он сказал сыну, что дакоты должны приспособиться к новому положению вещей, которое постигло их: белые хотят получить их землю, и бесполезно бороться против превосходящей силы; дакоты могут избежать судьбы других племен, но для этого надо приносить пользу белым, честно трудиться, быть искренними и дружественными в общении с ними.
«Учи своих людей трудолюбию», - продолжил он, - «перенимай такие привычки белых, которые будут помогать в сложившихся обстоятельствах, но прежде всего, будь трудолюбивым и трезвым, сделай так, чтобы твои люди стали тебя любить и уважать. Теперь, сын мой, я сказал всё, что должен был тебе сказать. Иди к себе, и помни мои наставления, завтра я умру». Затем, повернувшись к белым людям, он сказал им, что надеется на то, что они примут его сына, подружатся с ним и будут ему помогать; пожал им всем руки и попрощался. Он умер, как и сказал, на следующий день. Его сын и преемник, которому он давал наставления, Таоятидута, или Его Красные Люди (Его Красный Народ), был тем самым Маленькой Вороной, с именем которого ассоциируется восстание дакотов в Миннесоте в 1862 году.
О других династических вождях дакотов, Вабаше и Таниахо (Тамахо), я писал в предыдущей части.
Красное Крыло, известный так же, как Татанкамани, или Шагающий Бизон, был еще одним известным вождем, чье имя часто упоминается в связи с Маленькой Вороной и Вабашей, но кто был менее значимой фигурой по сравнению с любым из этих двух. Его деревня находилась на западном берегу Миссисипи, в верхней части района озера Пепин. Он был сыном вождя с тем же именем, кто приобрел известность во время восстания Понтиака и революционной войны. В 1812 году Красное Крыло находился в Мичилмакинаке, участвовал в погроме американцев, который учинили индейцы во время осады форта Мейгс, и затем до конца войны оставался в Прери-дю-Чьен. Он подписал мирный договор в Портаж-де-Сиу в 1815 году и пограничный договор в Прери-дю-Чьен в 1825 году. Его дочь вышла замуж за шотландского торговца Кроуфорда, и была матерью известных сиссетонов Чарльза Кроуфорда и Гэбриэла Ренвилла.
Шакопи, чье переводится, как «Шестой», был еще одним из вождей дакотов в войне 1812 года. Его деревня стояла на берегу реки Сент-Питер или Миннесота, на Литтл-Рапидс (Небольшие Пороги). Теперь там расположен город, названный его именем. Он слыл человеком дерзким, пытающимся брать своих оппонентов на испуг. Он подписал мирный договор 1815 года и пограничный договор 1825 года. В 1819 году Шакопи встретился с Форсайтом в устье Миннесоты и отметился наглым поведением, по мнению американцев. Форсайт писал о нём: «Мне не понравилось выражение лица Шестого и его манера разговаривать. Я отдал ему остававшиеся у меня товары, но он хотел еще больше. Я нашел, что мистер Шестой бесполезный парень, и он плохо влияет на своих молодых людей». У него был сын по имени Маленький Шестой, который был одним из пяти дакотов, убивших пятерых чиппева около форта Снеллинг в 1825 году, тем самым, нарушив недавно заключенный договор между этими двумя народами. Полковник Снеллинг их арестовал и сообщил им, что они будут выданы чиппева для наказания. В конце концов, их прогнали через строй, и затем все пятеро были расстреляны. Внук Шестого, тоже по имени Маленький Шестой, отметился своей неописуемой жестокостью во время восстания санти в 1862 году, за что и был повешен в Манкато.
Другими вождями того времени были Пенешон из деревни в устье Миннесоты, который носил имя деда, полученное им от французских торговцев; Белая Дрофа, кто жил недалеко от Пенешона; Стрела, кто жил недалеко от Манкато; и Орел-Убийца, кто жил в деревне, расположенной немного выше по течению Миннесоты. О них мало чего известно, так как они практическим ничем не отмечены в отчетах хроникеров раннего времени, кроме упоминания их имен и мест проживания.
Лагерь дакотов (Сет Истман).
ЭКСПЕДИЦИЯ ЛОНГА.
В июле 1817 года майор Стивен Лонг закончил своре исследование области рек Висконсин и Фокс с целью выяснения целесообразности прокладки военной дороги на запад, и его партия на шести лодках спустилась по протоке, соединяющей эти реки, достигла форта Кроуфорд, или Прери-дю-Чьен, где Лонг, узнав, что индейцы с верховий Миссисипи спокойны и вряд ли будут ему надоедать, решает плыть к водопадам Сент-Антуан, чтобы по пути набросать карту извилистого русла реки (Миссисипи), сделать топографию берегов и отметить на них точки,пригодные для постройки фортов. Согласно принятому решению, 9 июля 1817 года он и его небольшая партия из семи солдат и переводчика по имени Роке, кто позже стал известным торговцем, были готовы к отплытию. Роке был метисом-дакота и не знал английского языка, а Лонг не знал французского, поэтому перед самым отплытием он нанял американца Хемпстеда родом из Коннектикута, кто проживал в Прери-дю-Чьен, знал французский язык и мог служить связующим звеном между Лонгом и Роке. Кроме этого, он взял с собой двух внуков капитана Карвера, приехавших из Нью-Йорка, чтобы на месте изучить большой земельный участок, прилегающий к водопадам Сент-Антуан, на который в свое время притязал их дед. В целом партия Лонга насчитывала двенадцать человек.
Дакоты и фоксы враждовали как обычно, и в первый же день плавания партия встретила небольшой военный отряд дакотов, расположившийся лагерем на западном берегу реки. Индейцы начали им показывать знаками, чтобы они причалили к берегу. Они не остановились, но некоторые молодые воины догнали их в каноэ и получили в подарок немного табака и виски. Партия больше не сталкивалась с индейцами, пока не достигла Уиноны, деревни группы Вабаши, но старого вождя дома не было. Индейцы вывесили два американских флага и произвели салют ружейным залпом в воздух. Был собран совместный совет, на котором второй вождь по имени Ваззикута добровольно вызвался сопроводить партию Лонга дальше вверх по реке, и предложение было принято. Прибытие майора Лонга прервало церемонию медвежьего танца – праздника вступления молодого воина в его зрелый период жизни – и после совета празднование продолжилось. Медвежий танец представлял собой тренировку молодых воинов, максимально приближенную к боевым условиям, даже с возможной гибелью кого-то из участников. Лонг вкратце описал то, что он видел: «У них было что-то похожее на флаг, сделанное из одеяния из желто-коричневого кожаного платья с подвешенными к шесту волосами. На платье были нарисованы какие-то корявые фигуры, которые необходимо было увидеть молодому человеку перед тем, как будет рассматриваться его кандидатура для обряда посвящения. К этому флагу была подвешена трубка в качестве сакральной жертвы, в нижней части шеста были прикреплены две стрелы, с частично раскрашенными перьями, и так далее. Мы расселись вокруг шеста. Эта церемония представляет собой религиозный обряд, наполненный плачем и самоуничижением с той целью, чтобы побудить Великий Дух пожалеет их и помочь им. На расстоянии двух или трех сотен ярдов находилась яма, которую они называли медвежьей ямой, специально вырытой по этому случаю. Она была около двух футов глубиной и через нее под прямым углом была проложена канава в один фут глубиной. Герой этого фарса залазит в эту охотничью яму и прячется от остальных молодых людей, которые разодеты в свои лучшие одежды и разрисованы в их ярком стиле. Затем охотники приближаются к яме и разряжают свои ружья, заряженные пустыми патронами, в «медведя», спрятавшегося в яме, как будто в берлоге. Затем он выпрыгивает с обручем на каждой руке и с деревянным копьем. Обручи представляют собой передние лапы, а копье служит средством защиты от нападающих. Затем он танцует, имитируя различные виды действий, а остальные его преследуют и стараются заманить в ловушку, в то время как он должен пытаться вернуться в берлогу, используя при этом насилие, чтобы разрушить кольцо нападающих, даже с возможностью убийства кого-нибудь из них. Эта часть церемонии повторяется четыре раза, если «медведю» не удается ни в одной из попыток пробиться в «берлогу». Но такое редко случается, так как все молодые люди изо всех стараются загнать его в ловушку – канаву, вырытую под прямым углом к яме. После того, как его туда загоняют, он уходит в специально построенную для него хижину на отшибе, где он находится в изоляции от остальных, кроме самых близких друзей, которых он может взять с собой. Там он курит или выполняет другие ритуалы, относящиеся к суевериям. После окончания этой церемонии, молодой индеец становится полноправным членом воинского общества. Тот индеец, которому повезло предотвратить побег «медведя» в лес, при первом же удобном случае назначается лидером небольшого военного отряда, и в предстоящем походе он должен доказать свое мастерство».
После отплытия, партия Лонга встретила племянника Вабаши, который, по словам Ваззикуты, являлся его преемником. К этому времени Ваззикута уже еле держался на ногах от выпитого виски, но упорно стоял в лодке и пел. Время от времени он громогласно оглашал окрестности, рассказывая, кем он является и в какой уважаемой компании плывет. По пути Ваззикута рассказал им историю Уиноны, индейской девушки, которая покончила жизнь самоубийством, прыгнув с обрыва в озеро Пепин, лишь не выйти замуж за индейца, которого она не любила. Это было первое повествование этой истории белым людям, и Лонг записал его полностью. Ваззикута рассказал, что однажды партия дакотов из группы Вабаши прибыла в Прери-дю-Чьен, и среди них находилась девушка, которая была сильно влюблена в воина, отвечавшего ей взаимностью, однако ее семья уже договорилась выдать ее замуж за другого человека. Когда эта партия дакотов прибыла к обрыву и остановилась, чтобы нанести на себя раскраску перед свадебной церемонией, она незаметно ускользнула и через несколько минут появилась на вершине обрыва. Ее начали умолять, чтобы она отказалась от необдуманного поступка, но она пропела песню и в следующее мгновение бросилась с обрыва в озеро и исчезла навсегда в его водах.
14 июля Лонг и его люди миновали деревню Красного Крыла-младшего, а на следующий день Красного Крыла-старшего, но из-за неблагоприятного ветра не стали причаливать к берегу, решив сделать это на обратном пути.
Когда они достигли Капосии Маленькой Вороны, то не застали вождя, который, судя по записи в дневнике Лонга, был «наиболее отъявленным попрошайкой изо всех сиу, живущих вдоль Миссисипи». Лонг также писал: «Одна из хижин, имеющая овальные отверстия, расположена настолько близко к воде, что мушкетная пуля из нее может доставать противоположного берега, благодаря чему Маленькая Ворона принуждает проплывающих мимо торговцев причаливать к берегу вместе со всеми их товарами, и пока они не выплатят ему дань, он их не отпускает. Хижины в его деревне очень похожи на блокгаузы и внешне выглядят лучше, чем любые другие индейские жилища, которые я видел раньше».
17 июля партия Лонга достигла водопадов Сент-Круа, где Ваззикута рассказал белым одну романтическую историю, связанную с этими водопадами. Он сообщил, что некогда жил очень способный молодой вождь, который женился по любви и со временем стал отцом двух детей. Но вскоре люди стали выражать недовольство из-за того, что он почти забросил дела, касающиеся всей группы, и всё свое внимание и заботу уделяет своей молодой жене. Чтобы исправить это, они выбрали для его жены помощницу и привели ее к нему в дом. Он согласился принять ее, но первая жена, естественно, возмутилась и вернулась в дом своего отца. Через несколько дней она разрисовала себя и обоих своих детей, села с ним в каноэ и пустила его вниз по течению, позволив ему свободно дрейфовать к водопадам. В итоге каноэ свалилось вниз с большой высоты, и водная пучина внизу поглотила женщину вместе с детьми. Обе истории, рассказанные Ваззикутой, не были чем-то вроде легенды, а были основаны на реальных событиях, случившихся при его жизни или при жизни его матери. Скорей всего, Лонг неправильно записал его имя, и его звали на самом деле Вазикуте, или Стрелок По Соснам. Так же звали человека, который 140 лет назад рисовал карту преподобному Аннепену.
После изучения места, где вскоре был основан форт Снеллинг, партия Лонга поплыла обратно вниз по реке, и 26 июля 1817 года достигла Прери-дю-Чьен.
Сбор дикого риса (дакоты, Сет Истман).
ДРУГИЕ ДЕЛА.
В 1812 году лорд Селкирк основал торговый дом в нижней части долины Ред-Ривер, но у американцев это не вызывало большого интереса до 1819 года, когда агенты западных индейцев начали возмущаться и думать, что английское поселение грозит не только американской торговле в пределах американских границ, но и целостности собственно Соединенных Штатов. Были проведены консультации и, в конце концов, было решено воспользоваться договором Пайка и начать установление прочного американского суверенитета в стране дакотов. Полковник Генри Ливенворт, который находился в Детройте, получил приказ следовать к устью Миннесоты, чтобы возвести там военный пост и «удерживать индейцев в верности нам, смягчать их межплеменные войны, расширить нашу торговлю с ними и, прежде всего, компенсировать пагубное влияние Селкирка».
Совершенно ясно, что влияние Селкирка на индейцев в этом послании было переоценено, и мотивы, стоящие за этим, были совершенно другими.
Ливенворт получил приказ отправиться на Миссисипи от Джона Калхуна, военного секретаря, 10 февраля 1819 года, и вскоре после этого он выступил по направлению к Макино, а оттуда по реке Фокс прибыл в Прери-дю-Чьен, где оставил часть солдат для гарнизонов небольших постов в прерии и на Рок-Айленде, а сам с остальными отправился в устье Миннесоты, куда прибыл в сентябре. Здесь солдаты построили добротные бревенчатые дома для жизни в зимних условиях. С Ливенвортом было девяносто восемь человек, и через несколько дней к ним присоединились 120 новых рекрутов. На пути в Прери-дю-Чьен его сопровождал майор Томас Форсайт, агент сауков и фоксов, которого правительство послало выплатить дакотам смехотворные две тысячи долларов, согласно пункту договора Пайка четырнадцатилетней давности. Когда 5 июля Форсайт прибыл в Прери-дю-Чьен, его там встретили Вабаша и сын Красного Крыла с их группами. Вабаша вёл себя прилично, а сын Красного Крыла с ходу начал попрошайничать, выпрашивая товары, чтобы, якобы, «успокоить его сердце в связи с недавней потерей одного из его людей в стране чиппева». 8 июля молодой меномини из ревности убил возле форта одного молодого дакоту. Другие дакоты схватили его и решили устроить ему казнь, но когда Вабаша узнал о происшествии, он дал этому меномини одеяло и одежду, а затем разделил с ним трапезу в знак прощения и дружбы.
Однажды на совете Форсайт был окончательно выведен из себя сыном Красного Крыла, резко встал и ушел. Перед тем, как покинуть Прери-дю-Чьен, прибыл сам старик Красное Крыло, и показал, что он такой же попрошайка, как его сын. Форсайт воспользовался удобным моментом, чтобы расспросить вождя о пресловутом гранте Карвера и большом участка земли в Висконсине и Миннесоте, которую, якобы, два вождя сиу передали во владение Карверу. Вождь ответил, что он помнит, как его отец рассказывал ему, что какие-то земли восточнее Миссисипи были переданы англичанину, но не помнил подробностей. Больше он не хотел ничего не добавлять об этом деле, и Форсайт не стал настаивать.
Десятого августа, через два дня после отплытия из Прери-дю-Чьен, партия Форсайта ненадолго остановилась в деревне Одноглазого, или Л'Орижиналя Леве, или Тамахи, чья основная деревня находилась в верховье реки Айова, но «кто теперь разместился на берегу Миссисипи, чтобы получить всё, что мы ему можем предложить». Форсайт дал ему и его людям немного пороха и «молока, то есть, виски, и Тамахо сказал, что это лучше, чем одеяла».
Добравшись до Уиноны, деревни Вабаши, Форсайт произнес первую из серии своих речей, разъясняющих индейцам пользу от постройки форта на их территории. Он им говорил, что они могли бы торговать в новом посту и заниматься кузнечным делом; что их враги не посмеют их атаковать в непосредственной близости от форта, ну и что, конечно, они тоже должны соблюдать воздержанность в отношении чиппева. Он попросил индейцев дать ему обещания относительно того, что они не станут мешать проходу по рекам американским лодкам и предупредил их о недопустимости соглашательства с залетными «злыми птицами» с севера – признак того, что влияние английских торговцев было еще велико. Как и Лонг, он хвалил Вабашу, и у него нашлись добрые слова для Маленькой Вороны, - в чью деревню Капосия он прибыл после Уиноны, - который признал продажу Соединенным Штатам земли по договору Пайка в устье Миннесоты, и при этом еще сказал, что он «каждый год с момента продажи ждет, когда же придут солдаты, чтобы построить форт, а теперь очень рад видеть всех нас, так как теперь дакоты будут с их Отцом». 24-го числа в окрестности Капосии прибыли две группы дакотов с реки Миннесота, а 25-го еще три, и остаток товаров был распределен между ними, но этого было слишком мало для того, чтобы удовлетворить их. Перед майором, на самом деле, стояла трудная задача: как не обидеть кого-либо из четырех тысяч дакотов, имея при себе товаров всего на две тысячи долларов; только действуя по принципу, который высказал Линкольн: «…намазывают пусть тоньше». Эти пять групп с реки Миннесота возглавляли Пенешон, Белая Дрофа, Шакопи, Стрела и Убиваемый Человек. Деревня Белой Дрофы находилась в четырех милях вверх по течению; деревня Пенешона – в двух милях выше; деревня Шакопи – в тридцати милях выше; деревни Стрелы и Убиваемого Человека – в пятидесяти четырех и шестидесяти милях, соответственно, вверх по реке.
Также Форсайт отметил в своем отчете, что, отплыв вниз по реке из Уиноны, он встретил «мистера Робертсона, поднимающегося вверх по реке, чтобы провести зиму на реке Сент-Питер (Миннесота)». Этот человек был женат на женщине сиссетонов и его сыном был Томас Робертсон, кто позже стал известен, как хороший переводчик в делах между сиссетонами и белыми. Говорили, что этот человек, шотландский дворянин, разочаровавшись в политических интригах цивилизованного мира, скрылся в глуши, и что фамилия у него была другая. Это было единственным, что он успел рассказать своим сыновьям на смертном одре, прежде чем смерть сомкнула его уста.
Полковник Ливенворт был слишком занят подготовками к зиме, и не мог уделять много времени своим индейским (дакота) соседям осенью 1819 года, но с приходом весны он призвал вождей согласиться на мир с чиппева, и, в конце концов, во главе большой делегации отплыл в страну чиппева, чтобы вести переговоры. Они сделали двадцать три остановки между Миннесотой и последней точкой, откуда они повернули назад, оставив на высоком шесте берестяное письмо. Через несколько дней генерал Касс и его группа спускались по реке и остановились поблизости, чтобы поохотиться, и нашли письмо. Это был кусок бересты, на котором ножом была выцарапана карта, изображающая реки Миссисипи и Миннесота, американский лагерь, путь, который проделала делегация, а также несколько лидеров чиппева и дакотов, пожимающих друг другу руки. Письмо было показано двум чиппева, сопровождавшим партию Касса, и они сразу поняли его значение. Тридцатого июля партия Касса добралась до лагеря Ливенворта, и на следующий день около трехсот дакотов собрались около форта. Здесь заключен мирный договор между ними и чиппева, хотя большинство из них проявили показное равнодушие к происходящему и отказались курить трубку после подписания.
За неделю до того, как генерал Касс прибыл с севера на пост Ливенворта, капитан Тэлкотт и лейтенант Дуглас прибыли туда же, минуя всю страну, начиная от Каунсил-Блаффс. Целью их поездки было определение целесообразности прокладки дороги в регионе.
В сентябре 1820 года полковник Джозеф Снеллинг сменил полковника Ливенворта на должности командующего постом и продолжил возведение построек. В конце концов, пост получил название в честь него: форт Снеллинг. Летом того же года (1820) группа сиссетонов убила возле Каунсил-Блаффс на Миссури метиса Исадора Паупина и канадца Джозефа Эндрюса, двух трапперов из Миссурийской меховой компании. Как только сообщение об убийстве достигло агента майора Талиаферо в форте Снеллинг, на все сделки с дакотами был наложен запрет до тех пор, пока виновные не будут выданы. Оказаться лишенными одеял, оружия, пороха, табака и других предметов первой необходимости было серьезным ударом даже для сиссетонов, славившихся своим стоицизмом, и они собрались на совет близ Биг-Стоун-Лейк, чтобы рассмотреть обстоятельства дела и принять решение. На совете присутствовал Колин Кэмпбелл, известный и вездесущий пограничник, который посоветовал индейцам незамедлительно выдать преступников правосудию, чтобы, таким образом, избавить племя от лишений. Масакода, или Железный Друг, и еще один сиссетон вышли вперед и сказали, что они виновны в преступлении и готовы сдаться. Затем поднялся отец Масакоды и предложил себя в качестве заместительной жертвы за своего сына. Совет счел это хорошей договоренностью и, соответственно принятому решению, Масакода, его отец и третий человек в сопровождении родственников и друзей отправились в форт, прибыв туда 12 ноября 1820 года. По пути третий виновный зарезал сам себя. Когда они остановились около форта, виновные закрасили свои лица в черный цвет и запели песню смерти. Затем, чтобы показать свое безразличие к боли, они проткнули себе руки повыше локтей большими дубовыми щепками, и процессия двинулась к форту: впереди шел сиссетон с английским флагом, затем виновные, поющие песню смерти, и за ними все остальные. Когда процессия подошла к воротам, полковник Снеллинг вышел к ним, принял флаг и бросил его в костер, специально разожженный для этой цели. Затем Масакода отдал ему свою английскую медаль и сдался вместе с отцом. В итоге отца отправили в Сент-Луис для суда. Когда он прибыл туда, никто не стал выдвигать ему обвинение, и вскоре он был освобожден. Затем он поплыл по Миссури к себе домой, и вскоре был застрелен поселенцем в низовье реки.
Одновременно с этим произошел случай, частично описанный выше. Вождь янктонаев Ванета узнал, что в форте Снеллинг что-то происходит и прибыл со своими воинами посмотреть, что именно. Он всё ещё оставался сторонником англичан и относился враждебно ко всему американскому. Какое-то время он находился на посту и, в конце концов, разработал план уничтожения гарнизона. Каким-то образом Снеллинг узнал об этом и немедленно его арестовал. У него был отобран британский флаг и все его медали, и брошены в костер, а он сам был «натурализован на месте» - офицеры и солдаты устроили ему бег по кругу с толчками в разные стороны. Его воины от унижения порезали ножами свою плоть, но с тех пор у Ванеты исчезли все признаки враждебности к американцам.
В 1822 году объединенные силы тетонов и шайенов нанесли страшный удар по кроу на Миссури. Неизвестно точное число жертв, но потери кроу в людях были ужасающими. Эта победа позволила дакотам продвинуться на запад от Литтл-Миссури до рек Йеллоустон и Бигхорн, а кроу так и не смогли полностью оправиться от этого поражения.
Примечание (А.К.)
"Страшный удар по кроу на Миссури" - разгром группы вождя Длинноволосого, когда было убито не менее четырехсот кроу.
В том же году Колумбийская меховая компания, одним из лидеров которой был Джозеф Ренвилл – метис дакота и переводчик с английского – построила большой укрепленный пост на озере Траверс, а также несколько меньших постов вдоль Миссури: один в устье реки Джеймс, форт Лукаут и форт Текумсе. Американская меховая компания построила форт Кайова, около Лукаут, а Миссурийская меховая компания возвела форт Рековери на Американском острове, на Миссури. Таким образом, вторжение на земли дакотов начало разворачиваться. И это было именно началом вторжения, несмотря на то, что посты предназначались, якобы, только для торговли. В следующем году (1823) меховая компания Скалистых гор тоже обосновалась в регионе, построив форт Брассо в устье Уайт-Ривер. Арикарам на Миссури не нравилось, что американцы вырывают у них из рук их посредническую роль в торговле с дакотами и другими восточными племенами, и весной 1823 года их военный отряд атаковал форт Рековери, но отступил, потеряв убитыми несколько человек в первом приступе. 2-го июня арикары атаковали на Миссури группу генерала Уильяма Эшли из Миссурийской меховой компании и убили 23 человека, и в августе полковник Ливенворт выступил из Каунсил-Блаффс (форт Аткинсон, Небраска) во главе отряда из 220 солдат 6 пехотного полка, чтобы покарать арикара. Солдат сопровождали 750 воинов ухенонпа (два котла), хункпапа, янктонаев, янктонов и черноногих-сиу. С индейцами находился их агент Джошуа Пилчер, который сменил Мануэля Лизу на посту менеджера Миссурийской меховой компании. Переводчиком у него был уже известный Колин Кэмпбелл. Также с этой армией шли пятьдесят трапперов из Миссурийской меховой компании, жаждущие отомстить за гибель своих товарищей. 9-го августа армия подошла к деревне арикара, и первую атаку провели конные дакоты. Атака была отбита. На следующий день Ливенворт устроил артиллерийский обстрел деревни, но ядра в основном падали за ней, не причиняя осажденным никакого вреда. Тогда в атаку пошла пехота, но тоже не смогла прорвать оборону арикара. Ночью, не дожидаясь третьей атаки, арикары покинули деревню, и 15 августа Ливенворт, оставив позади себя сожженную трапперами деревню противника, отправился обратно в форт Аткинсон. Армия, согласно официальному отчету, потеряла семь человек, которые утонули в Миссури. Это были первые армейские потери в противостоянии с индейцами на западе.
Как и следовало ожидать, мир между дакотами и чиппева продлился недолго, и общая ситуация в индейской стране продолжала накаляться. Это побудило губернатора Кларка к планированию двух кампаний с целью заключения договора со всеми племенами региона. В районе Миссури летом 1825 года кампанию возглавили командующий правой части западного армейского департамента генерал Генри Аткинсон и доктор Бенджамин О'Фаллон, племянник губернатора Кларка и субагент для племен Миссури. В районе Миссисипи кампанией руководили губернатор Кларк и генерал Касс.
Изображение из перечня зим Облачного Щита (лакота), 1823-24. "Они присоединились к белым в экспедиции вверх по реке Миссури против ри (арикара). Сотни индейцев сиу были первыми, кто встал на сторону армии США в войне с индейцами к западу от Миссури. Это событие также зафиксировано в некоторых других перечнях зим лакота.
ДОГОВОРЫ 1825 ГОДА.
Когда полковник Ливенворт осенью 1819 года отправился в устье Миннесоты, его сопровождал майор Талиаферо, агент дакотов, продержавшийся в этой должности двадцать один год. До этого он в звании лейтенанта служил в армии, но по просьбе президента Монро, кто был другом семьи Талиаферо, подал в отставку, чтобы занять эту трудную позицию. С самого начала он был против проникновения военных и торговцев в страну дакотов, и, в конце концов, подал в отставку по этой причине.
Когда до Талиаферо дошло известие, что Кларк и Касс летом 1825 года будут ждать индейцев различных племен в Прери-дю-Чьен, то выбрал 385 санти из всех групп на Миссисипи, Миннесоте и Биг-Стоун-Лейк, и направился с ними по воде к месту проведения конференции. Остановившись неподалеку, он разрешил своим индейцам нанести традиционную раскраску и надеть свои лучшие наряды и головные уборы. И вот, под несмолкающий бой барабанов, непрерывную стрельбу в воздух и размахивая флагами, живописная флотилия из двухсот небольших каноэ причалила к берегу в Прери-дю-Чьен. Касс находился здесь уже несколько дней в ожидании прибытия Кларка, Скулкрафта, агента чиппева в Су-Сент-Мари, и торговцев мехами, которые были ярыми противниками Талиаферо, поскольку тот всячески стремился урезать их права в предстоящем договоре. Янктоны на тот момент воевали с сауками и фоксами, и приехать в Прери-дю-Чьен отказались, чтобы по пути не попасть в засаду врагов. После прибытия губернатора Кларка, 19 августа, после долгих обсуждений, изучений карт и перекрестных опросов, договор был согласован и подписан.
Параграф один предусматривал общий мир между всеми племенами. Во втором параграфе была определена пограничная линия между дакотами и сауками с фоксами: она начиналась в устье реки Верхняя Айова, далее шла вдоль западного берега Миссисипи и уклонялась к левому рукаву реки Айова, затем поднималась вдоль этой реки к ее истокам, и оттуда, после пересечения рукава реки Красный Кедр, по прямой линии шла ко второму и третьему рукавам реки Де-Мойн, и уже оттуда по прямой линии до нижнего рукава реки Калумет (Рок-Ривер, приток Биг-Сиу); и вниз вдоль этих потоков спускалась к Миссури. Однако этот пункт оставался в подвешенном состоянии, так как янктоны пока не дали своего согласия.
Параграфы три и четыре определяли границы дакотов с айова и ото. Параграф пять определял границу дакотов с чиппева. Начиналась она от точки, находящейся в полудневном марше от водопадов на реке Чиппева (Висконсин); затем от этого места шла к водопадам на реке Красный Кедр; оттуда – к берегам Сент-Круа, к точке, находящейся в одном дне пути на каноэ из верхней части озера Сент-Круа; затем шла между двумя озерами, которые чиппева называли Зеленым и Где Сиу Хоронят Своих Орлов, оттуда до стоящего кедра – до точки известной, как Стоящий Кедр, Расколотый Сиу; оттуда к реке Рам и далее к устью Чокинг-Крик; затем по прямой на расстояние однодневного перехода к устью первой реки, впадающей в Миссисипи на ее западном берегу выше устья реки Саук (при этом пересекла пороги Саук); оттуда к небольшому озеру в верховье этой реки, и затем по прямой линии к озеру в истоках Прейри-Ривер, которая, предположительно, впадала в реку Воронье Крыло (Кроу-Уин) на ее западной стороне; оттуда по прямой на север к озеру Аттертейл, затем до точки на Баффало-Ривер – на полпути от ее устья к ее истоку; и оттуда вдоль Баффало-Ривер к Ред-Ривер. Восточная граница страны дакотов начиналась в устье реки Верхняя Айова, шла до точки в двух или трех милях от восточного берега Миссисипи, затем по ее отвесному берегу на север, пересекала реку Бадакс, далее до устья Блэк-Ривер и оттуда до точки на реке Чиппева, которую в 1835 году исследовал С. Бин.
Шестой параграф определял границу между чиппева и виннебаго, а седьмой ограничивал территорию виннебаго. Восьмой параграф относился только к пограничной линии меномини, а девятый и десятый делал то же самое в отношении оттава и потаватоми Иллинойса. В одиннадцатом пункте все племена признавали власть США над ними, а также признавали несколько военных зон и резерватов для метисов. Двенадцатый, тринадцатый и четырнадцатый параграфы обуславливали, соответственно, договоренность о совещании в Чиппева с целью разъяснения условий договора; что никакое племя не должно охотиться за пределами своей территории без предварительного согласования другой заинтересованной стороны, или других заинтересованных сторон; и что в проблематичной для двух племен ситуации должны вмешиваться другие племена, чтобы развести стороны.
Со стороны дакотов договор подписали двадцать шесть вождей и лидеров, включая всем известных Вабашу, Маленькую Ворону, Ванету, Сонные (Заспанные) Глаза, Красное Крыло, Шакопи, Пенешона и Татанкамани. После совета и подписания договора, дакоты, прибывшие с майором Талиаферо, разъехались по своим домам, но не все, - некоторые из них умерли, в основном, как сказано в отчете агента, «из-за изменений в диете».
Экспедиция во главе с генералом Аткинсоном и майором О'Фаллоном 20 марта 1825 года отплыла из Сент-Луиса и 19 апреля достигла форта Аткинсон, в 16 милях севернее сегодняшней Омахи. Там она оставалась почти месяц, и 14 мая продолжила плавание. Экспедиция насчитывала 476 солдат и офицеров, включая полковника Ливенворта, майоров Кирни, Лингама и Кетчума; капитанов Армстронга, Райлита, Мейсона, Гонта Пентланда, Кеннеди и Калбертсона; лейтенантов Харриса, Сверингера, Рэгга, Грейсона, Уотерса, Холмса, а также доктора Джона Гейла. Большинство этих офицеров участвовали в кампании Ливенворта против арикара двумя годами ранее. Они погрузились в восемь килботов (речная грузовая лодка под парусом) под громкими названиями: Бобер, Буйвол, Лось, Норка, Мускусная Крыса, Выдра, Енот и Белый Медведь (то есть, гризли). Помимо обычного оборудования в виде вёсел, парусов, шестов, буксирных канатов и других приспособлений, лодки были оснащены комплектом гребных колес с ручным приводом. Сорок человек отправились на лошадях по суше, но при этом они постоянно оставались на связи с лодками. Эдвард Роуз, Колин Кэмпбелл, Уильям Гордон и другие известные пограничники участвовали в экспедиции в качестве переводчиков. Цель экспедиции в основном состояла в том, чтобы произвести впечатление на индейцев мощью правительства. Первый совет в стране дакотов был проведен в форте Кайова, на западной стороне Миссури в восьми милях выше сегодняшнего города Чемберлен, Южная Дакота, куда экспедиция прибыла 18 июня и встретила там янктонов, янктонаев и тетонов. Вперед были отправлены переводчики, чтобы пригласить их на встречу с комиссией. 20-го числа для индейцев был устроен военный парад.
Аткинсон произвел строевой смотр со всем штабом верхом на лошадях; всё выглядело очень красиво, и индейцы были очень впечатлены. Затем был организован совет с проверкой полномочий присутствующих вождей. Здесь нужно отметить, что дакоты признавали у себя наследственность в правлении. Тем не менее, часто это отклонялось, и на первые роли выходили люди, обладавшие большими способностями. Но все мужчины, приглашенные на совет, имели право голоса, хотя каждый не приглашался персонально, только те, кто обладал общепризнанным влиянием на остальных. Приглашения на советы исходили от вождя и его личных советников. Срок пребывания в должности главы (выражаясь современным языком) любого из племен дакотов, будь он наследственным или выборным, зависел от силы характера личности, но очень редко такой человек был достаточно могущественным, чтобы в управлении своим народом не опираться на других сильных и влиятельных людей племени. Короче говоря, решение принималось на основе согласия авторитетных людей из всех групп; это действие было окончательным, и племя с готовностью принимало это. Договор, заключенный на любой другой основе, имел мало значения. Поэтому уполномоченные хотели выяснить, являются ли вожди и лидеры, которые предстали перед ними, общепризнанными лидерами племен или групп, которые они собираются представлять на переговорах. Так было, к сожалению, не всегда. Нежелание или неспособность выяснить фактический статус индейских представителей приводило к тяжелым и даже трагическим последствиям после заключения некоторых договоров в будущем.
После того, как комиссия убедилась, что присутствующие индейские лидеры обладают полномочиями принимать решения от имени всего народа, состоялись переговоры, и 22 июня конвенция была подписана.
ПАРАГРАФЫ ДОГОВОРА.
1. Этим подтверждается, что индейцы сиу из племен тетон, янктон и янктонай проживают в пределах территории США, признают верховенство американской власти и требуют от нее защиты. Также указанные группы признают право США на регулирование всей торговли и общения с ними.
2. США соглашаются принять упомянутые племена тетон, янктон и янктонай индейцев сиу под свою опеку и имеют право распространять на них время от времени благодеяния и акты доброты, которые президент США может посчитать нужными.
3. Вся торговля и связь с племенами тетон, янктон и янктонай должны осуществляться в таком месте или местах, на которые укажет президент США через его агентов, и никто, кроме американских граждан, должным образом уполномоченных правительством США, не допускается к торговле или поддержанию связей с указанными индейцами.
4. Племена тетон, янктон и янктонай могут получать такие товары, на которые правительство США даст разрешение, и делать это можно только через лицензированных торговцев, защиту которых вышеуказанные племена должны обеспечивать, пока эти торговцы находятся в пределах их территории. Также упомянутые группы тетон, янктон и янктонай должны задерживать и доставлять к суперинтенданту, агенту или на ближайший военный пост любых иностранцев или людей, которые нелегально проникнут на их территорию в целях торговли или чего-нибудь другого; они должны обеспечивать безопасность пребывания на их территории или прохождение через нее всех лиц, которые уполномочены на это правительством США, и должны обеспечивать защиту жизни и имущества всех агентов и других лиц, отправленных правительством США на их территорию для временного проживания.
5. Дружественные отношения, закрепленные настоящим договором, между США и племенами тетон, янктон и янктонай не должны прерываться из-за поступков отдельных людей, и за телесные повреждения, нанесенные отдельными людьми, не должна взиматься никакая месть или возмездие, а должна подаваться жалоба на рассмотрение управляющему или агенту по делам индейцев, или другому лицу, назначенному президентом США; вожди обязаны, как это указано выше, выдать человека или лица, на которого или которых поданы жалобы, чтобы он или они понесли наказание в соответствии с законами США; если совершено любое преступление – ограбление, убийство или насилие – белым человеком в отношении индейца или индейцев, принадлежащих к указанным группам, виновные в этих преступлениях должны предстать перед судом, и в случае признания их вины, они должны нести такие же наказания, как если бы преступление было совершено в отношении белого человека. Также вожди племен тетон, янктон и янктонай должны прикладывать все усилия для того, чтобы возвращать лошадей и другое имущество, которое может быть украдено или отобрано у любого гражданина или граждан США любым лицом и лицами указанных групп, и затем имущество должно быть передано агентам или другим лицам, имеющим право возвращать это законным владельцам. Также правительство США настоящим гарантирует любому индейцу или индейцам указанных групп, полное возмещение ущерба за лошадь или любое другое имущество, которое может быть украдено у них любым гражданином США, но если только для этого будет собрано достаточно доказательств. По требованию президента США, тетоны, янктоны и янктонаи обязаны выдавать американским властям любого белого человека, живущего среди них.
6. Вожди и воины указанных племен не должны торговать или дарить оружие, боеприпасы и другое военное снаряжение любым индейским народами или племенам, не находящимися в дружеских отношениях с США.
Со стороны США договор подписали: бригадный генерал Аткинсон и агент США по делам индейцев Бенджамин О’Фаллон.
Со стороны индейцев подписантами были следующие вожди и лидеры: янктоны – Маутосабекия, или Похабный Медведь; Ваканохиньян, или Летящая Магия; Вакхагинга, или Маленькая Тарелка, Чапонка, или Комар; Эта-кенускеан, или Бешеное Лицо; Токао, или Тот, Кто Убивает; Огути, или Вилка (Рогатина); Юиасан, или Воин; Вахтакендо, или Тот, Кто Приходит С Войны; Токуининту, или Маленький Солдат; Татанкагуенишквиньян, или Безумный Бизон; Махтокендохаха, или Тощий Медведь; Эгуемон-Ваконта, или Тот, Кто Стреляет в Тигра; Джайканкане, или Вождь-Ребенок; Шаванон, Отека, или Храбрый; Мантоданза, или Бегущий Медведь; Вакангуела, или Черная Молния; Вабелавакан, или Магический Военный Орел; Кампескаранко, или Обтянутая Раковина; Эракачекала, или Бешеная Рука; Джапи, или Солдат; Ховага-хак, или Сломанная Нога; Сечахе, или Обожженное Бедро; Окавсинонгеа, или Шпион; Татанкасихахуека, или Бизон с Длинной Ногой; Акичихачигалла, или Маленький Солдат.
Насколько все эти имена, как и приведенные ниже, соответствуют действительности, неизвестно, поскольку они были записаны до того, как язык дакота получил собственную орфографию.
Подписанты от янктонаев не указаны, но вполне вероятно, что они были обозначены, как янктоны из-за невнятного перевода.
Тетонов представляли, возможно, в основном брюле и оглала, хотя здесь тоже нет никакой уверенности.
Вечером для индейцев устроили фейерверк, который произвел на них глубокое впечатление.
Уполномоченные тоже были впечатлены индейцами в хорошем смысле: «Эти племена обладают чувством собственного достоинства и самоуважения, судя по их отменному вкусу в одежде, соответствующему их простодушному взгляду на вещи».
Во время восьмидневного перемещения из форта Кайова в форт Пьер, члены делегации США ради спортивного интереса охотились на вапити и бизонов, которых замечали на островах реки, но с индейцами не соприкасались до устья реки Тетон и форта Текумсе. «Оглала уже ждали, но «сиуны» еще не пришли», - эта запись указывает на то, что уполномоченные совершенно не разбирались в подразделениях дакотов. Группы «сиунов», которых они считали настоящими сиу, подписали договор в форте Текумсе, и «сиуны» из группы Огненное Сердце, которые через несколько дней подписали договор у Хидден-Крик, или в Медисин-Рок, были идентифицированы, как малые шайены. Но, очевидно, что это была группа янктонай-пабакса, так как под договором стояло имя их вождя Вахенеты (очевидно, что Ванета), или Стремительно Атакующего Человека, упоминавшегося здесь выше.
Четвертого июля американцы устроили парад с прочтением декларации о независимости. Руководили действием полковник Ливенворт и лейтенант Харни, кто через тридцать лет сражался с тетонами на Блю-Уотер. Лютня прозвучала утром и в полдень, а оглала приготовили для комиссионеров свое фирменное блюдо из мяса тринадцати собак, сваренных в семи котлах. Остаток дня прошел в состязаниях по бегу и других состязаниях, а вечером вновь состоялся фейерверк. На следующий день был проведен военный парад, на который индейцы взирали с благоговением, а 6-го числа лейтенант Хотнесс сделал шесть выстрелов из гаубицы, «произведших на дикарей глубокое впечатление». После этого дакоты подписали договор. Подписантами от «сиунов» - вероятно, янрктоны и янктонаи, так как оглала были выделены среди остальных «сиунов» - были следующие лица: Вахенета (Ванета), или Стремительно Атакующий Человек; Кахревека, или Воронье Перо; Марасея, или Белый Лебедь; Чанди, илиТабак; Окема, или Вождь; Таукаусанопа, или Два Копья; Хантаванеча, или Сердце; Илехампи, или Тот, У Кого Голос в Шее; Нумкапа, или Тот, Кто Сбивает С Ног Двоих.
Со стороны оглала: Татунканаша, или Стоящий Бизон; Хкалонга, или Плечо; Матоуитко, или Тощий Белый Медведь; Ванаревагшего, или Мальчик-Призрак; Татонгишнана, или Бизон; Матотонга, или Белый Медведь-Бизон; Наганишге, или Душа;
На следующий день (7 июля), в 9 часов утра, большая часть солдат была отправлена в форт Аткинсон верхом на лошадях по суше, а остальная часть экспедиции направилась к верхним племенам по воде. Через пять дней относительно легкого плавания при попутном ветре делегация прибыла к устью Хидден-Крик, где 12-го числа был подписан договор с группой «сиунов» вождя Огненное Сердце. Подписантами от индейцев были следующие лица: Чаутапата, или Огненное Сердце; Ваконтамани, или Тот, Кто Стреляет При Ходьбе; Матококипа, или Тот, Кто Боится Белого Медведя; Хотонкокипа, или Тот, Кто Боится Собственного Голоса; Вамдиската, или Пятнистый Военный Орел; Чалонвичакота, или Тот, Кто Убивает Бизона; Каренопа, или Две Вороны; Кареатунка, или Садящаяся Ворона; Токееаве-чаката, или Тот, Кто Убивает Первым.
Отдельный похожий договор был заключен с хункпапами в бывшей деревне арикара 15-го числа. Здесь подписантами были: Маточегалла, или Маленький Белый Медведь; Часавенача, или Тот, У Кого Нет Дичи; Таханеха, или Тот, Кто Распугивает Дичь; Тавомениота, или Чрево; Матовета, или Морда Белого Медведя; Пахальса, или Арикара; и Хахакииска, или Белый Вапити.
На этом работа комиссии с дакотами была завершена. В отношении имен вождей дакотов нужно отметить, что из шестидесяти двух индейских подписантов, четверо имели в своем имени слово «баффало» (буйвол), и секретарь комиссии разработал четыре методы написания слова «татанка», то есть, американский бизон или просто бизон. Восемь других имели в своем имени слово «медведь», и дакотское слово «мато» - тоже медведь - было четыре раза написано по-разному.
Затем экспедиция отправилась к реке Йеллоустон, заключая договоры со всеми племенами. Со времен Льюиса и Кларка это было одно из самых успешных предприятий, в результате которого англичанам были перекрыты все пути доступа к торговле с индейцами в регионе, вследствие чего индейцы верховий Миссисипи и Миссури были выведены из-под британского влияния.
South Dakota Historical Society.
Minnesota Historical Society.
Предыдущие части https://dzen.ru/a/Z59fo_oT4gmwNIdp