— Так вот значит, ты к нему? — голос Романа дрожал, но не от боли, нет… от того странного спокойствия, которое накатывает, когда уже плевать. — Сколько времени это длится, Наташа?
Наталья медленно убрала руку с застёжки сумки и подняла глаза.
— Два года, — сказала она просто. — А ты думал, я не знаю про твою Марину?
Роман криво усмехнулся.
— Марина... Господи, ты ещё про Лену забыла. Тоже неплохо было.
Тишина в квартире стояла вязкая, как сырая вата. За окном кто-то хлопнул дверью машины, и от этого звука Наталья вздрогнула.
— И что теперь? — спросила она тихо. — Будем сидеть и считать, кто кого чаще предавал?
Роман подошёл к окну, опёрся ладонями о подоконник.
— Нет, — сказал он. — Теперь мы разводимся.
Она ничего не ответила. Просто села на край дивана, положив руки на колени.
Их кольца на безымянных пальцах как будто блестели в полумраке комнаты нарочито ярко, почти издевательски.
А когда-то всё было иначе.
Они познакомились в маршрутке — он случайно наступил ей на ногу, она посмотрела на него так, будто готова была убить. Он извинился, потом ещё раз… Потом пошутил. Она улыбнулась. Через месяц они гуляли по набережной, ели дешёвое мороженое и строили планы.
Роман всегда знал, что добьётся своего. Наталья была из тех девушек, что долго присматриваются, но если впустят — то всерьёз. Он тянулся к ней за тем самым ощущением дома. Она — за его уверенностью.
Свадьба была весной. Пахло сиренью. Наталья тогда сказала маме:
— Он — мой человек. С ним я буду счастлива.
Роман шептал друзьям:
— Она будет у меня как за каменной стеной.
Был долгий вечер на кухне с родителями, скромный торт и танец под медленный вальс. Потом была квартира в ипотеку, ремонт, первые истерики из-за разбросанных носков и забытых обещаний. Но они смеялись, мирились, говорили «ничего, справимся».
Они и правда старались.
— Когда мы сломались? — вдруг спросил Роман, не оборачиваясь.
Наталья посмотрела на его спину. Он всё так же стоял у окна. Словно хотел убежать, но пока не решался.
— Не знаю, — ответила она. — Наверное, когда я перестала тебя ждать по вечерам. А ты перестал меня спрашивать, как прошёл мой день.
Он кивнул.
— А помнишь, как мы поехали на озеро? — сказал он неожиданно. — Ты боялась прыгать с моста, а потом всё-таки решилась.
— И ты кричал, что гордишься мной, — продолжила она и улыбнулась почти искренне.
Но улыбка быстро сошла с лица.
— Мы чужие, Ром. Слишком чужие.
Он наконец развернулся.
— Завтра я подам заявление, — сказал он спокойно. — Квартиру продаём, всё делим пополам.
— Хорошо, — кивнула Наталья.
— Даше скажем вместе, — продолжил он.
Она опустила глаза.
— Конечно, вместе.
Они сидели в комнате, где столько лет был их дом. Стены слышали смех, слышали крики, слышали всё, что можно только услышать между двумя людьми, которые когда-то клялись друг другу быть вместе всегда.
Но не всегда получается «всегда».
Наталья встала, подошла к вешалке, взяла сумку и пальто.
— Я уеду сегодня к маме, — сказала она просто.
— Позвони, когда доедешь, — так же просто ответил он.
Дверь за ней закрылась тихо.
Роман остался стоять посреди квартиры, вдруг вспомнив, как она смеялась тогда, в маршрутке, когда он в первый раз сказал что-то глупое.
Но смеха в этой квартире больше не будет.
_____________________________
Ставьте лайки и пишите комментарии ❤