Продолжаю рассказывать о подруге императрицы Александры Федоровны Анне Вырубовой.
История её жизни такова, что каждый момент требует отдельного рассказа. Столько невероятных совпадений, странных ситуаций и просто чудес было в её судьбе.
Это будут события из её жизни после революции 1917 года, арест и какое-то мистическое освобождение. Почему мистическое? Судите сами, у меня другого объяснения нет.
Анну Вырубову арестовывали несколько раз, этот рассказ будет о ее последнем аресте и о том, как она спаслась.
Это период жизни Анны между арестами, тюрьмами. В ту осень она была на свободе.
Как-то раз в сентябре Анна отправилась на лекцию в одну из церквей.
Поскольку церковь находилась далеко от дома, то она побоялась возвращаться по ночному городу и заночевала у друзей.
Утром, вернувшись домой к больной матери, она обратила внимание на незапертую дверь черного хода.
Её опасения оказались не напрасны - в квартире была засада, её ждали два солдата. Мать быстро собрала ей белье, хлеб и Анну повезли на Гороховую улицу.
И опять тюремная камера. Анна вспоминала, что в окно был виден купол Исаакиевского собора...
А по ночам арестованных увозили в Кронштадт, о том куда и зачем многие догадывались.
Однажды октябрьской ночью раздался приказ:
"Вырубову в Москву!". Ей сказали, что сначала поведут на Шпалерную, потом отправят в Вологду, но она была уверена, что это конец.
Теперь рассказ самой Анны Вырубовой, как прошли те несколько часов и каким было её освобождение.
Мы прошли все посты. Внизу маленький солдат сказал большому: “Не стоит тебе идти, я один отведу; видишь, она еле ходит, да и вообще все скоро будет покончено”. И правда, я еле держалась на ногах, истекая кровью. Молодой солдат с радостью убежал.
Накануне Анне стало плохо и у неё совсем уже не было сил. Сопровождать обессиленную женщину решили одним конвоиром. Причем не на машине, а на...обычном городском трамвае.
Фраза "Поезда в Москву не ходят" дала понять бедной женщине, что ни о какой Москве речь не идет и везут её совсем не туда.
Мы вышли на Невский; сияло солнце, было 2 часа дня. Сели в трамвай. Публика сочувственно осматривала меня. Кто-то сказал: “Арестованная, куда везут?” ‒ “В Москву”, ‒ ответил солдат. “Не может быть ‒ поезда туда не ходят с вчерашнего дня”.
О том, как к Вырубовой относились обычные люди, можно увидеть из её рассказа:
Около меня я узнала знакомую барышню. Я сказала ей, что, вероятно, меня ведут на расстрел, передала ей один браслет, прося отдать матери.
А теперь то, что сама Анна назвала чудом.
Мы вышли на Михайловской площади, чтобы переменить трамвай, и здесь случилось то, что читатель может назвать, как хочет, но что я называю чудом.
Трамвай, на который мы должны были пересесть, где-то задержался, не то мосты были разведены или по какой-либо другой причине, но трамвай задержался, и большая толпа народа ожидала.
Стояла и я со своим солдатом, но через несколько минут ему надоело ждать, и, сказав подождать одну минуточку, пока он посмотрит, где же наш трамвай, он отбежал направо.
В эту минуту ко мне сперва подошел офицер Саперного полка, которому я когда-то помогла, спросил, узнаю ли его, и, вынув 500 рублей, сунул мне в руку, говоря, что деньги мне могут пригодиться. Я сняла второй браслет и передала ему, сказав то же, что сказала барышне.
То, что произошло дальше не поддается никакому здравому смыслу. То ли конвоир заранее знал, что не доведет её до "пункта", то ли и правда какие-то неведомые силы помогли Вырубовой в тот день?
В это время ко мне подошла быстрыми шагами одна из женщин, с которой я часто вместе молилась на Карповке; она была одна из домашних о. Иоанна Кронштадтского.
“Не давайтесь в руки врагам, ‒ сказала она, ‒ идите, я молюсь. Батюшка отец Иоанн спасет вас”.
Меня точно кто-то толкнул; ковыляя со своей палочкой, я пошла по Михайловской улице (узелок мой остался у солдата), напрягая последние силы и громко взывая: “Господи, спаси меня! Батюшка отец Иоанн, спаси меня!”
Дошла до Невского ‒ трамваев нет. Вбежать ли в часовню? Не смею. Перешла улицу и пошла по Перинной линии, оглядываясь.
Вижу ‒ солдат бежит за мной. Ну, думаю, кончено. Я прислонилась к дому, ожидая.
Солдат, добежав, свернул на Екатерининский канал. Был ли этот или другой, не знаю. Я же пошла по Чернышеву переулку.
Силы стали слабеть, мне казалось, что еще немножко, и я упаду. Шапочка с головы свалилась, волосы упали, прохожие оглядывались на меня, вероятно, принимая за безумную.
Я дошла до Загородного.
На углу стоял извозчик. Я подбежала к нему, но он закачал головой: “Занят”. Тогда я показала ему пятисотрублевую бумажку, которую держала в левой руке. “Садись”, ‒ крикнул он.
Я дала адрес друзей за Петроградом. Умоляла ехать скорей, так как у меня умирает мать, а сама я из больницы. После некоторого времени, которое казалось мне вечностью, мы подъехали к калитке их дома. Я позвонила и свалилась в глубоком обмороке.
Анна приехала к друзьям. Дворник дома согласился отвезти матери Анны записку о том, что она вне опасности. Но оказалось, что больную мать Анны уже арестовали, а в доме устроили засаду, которую держали 3 недели.
Анну не могли найти и решили, что она решила идти к Белой армии, её фото было выслано на все вокзалы города.
Друзья, у которых была Анна, побоялись оставить её и дальше у себя. В те дни Анна ночевала (пряталась) то у одних, то у других - то у старых друзей, то в монастыре у старицы, жила у портнихи, муж которой служив в Красной армии, жила у своей бывшей гувернантки, которая снабдила её теплыми вещами.
Кто-то принимал её бесплатно, а кто-то требовал денег. У Вырубовой уже ничего не осталось, но одна из её бывших учительниц сохранила драгоценность, подаренную Анне императорской семьей, которую она продала, а деньги отдала Анне.
Были потом и прихожане одной церкви, священник которых рассказал историю Анны и те принимали её на постой.
Один инженер, у которого какое-то время жила Анна, сделал ей документы - паспорт одной девушки, которая вышла замуж, сказа, что она потеряла его.
Мать Анны отпустили, потому что так и не смогли найти её дочь. А в это время от сестры матери стали приходить из заграницы письма с просьбой приехать к ней. Она заплатила огромные деньги для спасения сестры и племянницы.
Побег
Анна в тот вечер встретилась с матерью на вокзале, проехав несколько станций, они вышли.
Их встретила девушка, которая привела в дом, где уже были двое мужчин финнов. Ночью они погрузились в сани, которые стояли во дворе и направились в сторону залива. Ехали медленно, потому что была оттепель и уже были трещины во льду.
Только утром они добрались до финского берега.
Источник: книга "Страницы моей жизни", автор Анна Вырубова (Танеева).
А это фотографии из той, старой жизни Анны Вырубовой.
P.S.: В Телеграме мой канал СофьяПетербургиЯ .